Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

ШМАЧНО ЖУЮЩИЕ

ШМАЧНО ЖУЮЩИЕ Когда близкие к растленным олигархам либералы болтают глупости - это привычно и по-своему неизбежно. Хуже, когда ошибаются те, кто призван защищать людей, профсоюзы, рыцари труда. Именно одна такая фундаментальная ошибка заставила меня взяться за перо. Отчитываясь за 2013 год, лидер ФНПР РФ М.Шмаков заговорил дезориентирующим языком, показывающим, что он (а, следовательно, и все его профсоюзы) несколько ошибочно понимает дихотомии экономической жизни.

Например, Шмаков говорит (цит. по газете "Труд", номер 003 за 15 Января 2014г.): "В отличие от утверждения некоторых экономистов, мы убеждены: прямой зависимости роста зарплаты от роста производительности труда нет! Зарплата прежде всего определяется стоимостью жизни, а производительность труда — технологическими возможностями предприятия. Понятно, что на технологиях конца XIX века и производительность будет как в XIX веке, а если нужна производительность XXI века, то необходимы современные технологии. Поэтому повышать производительность — задача собственников производства, но привязывать ее жестко к зарплате работников, как предложили наши партнеры, неправильно".

Это, конечно, верно, но неполно. С такими экономическими пробелами в знаниях профсоюзники станут легкой добычей жулья. Рост производительности труда, на котором помешаны либеральные псевдоэкономисты - бывает не только экстенсивным (стали больше работать люди) и интенсивным (улучшили оборудование) но ещё и спекулятивным, и контр-оптимальным. Спекулятивный рост производительности труда свойственен при финансовом её измерении. Если водитель маршрутки перевез десять человек за 10 рублей (с каждого), а другой перевез десять человек на то же расстояние, но за 20 рублей с человека - производительность труда у второго водителя будет в два раза выше, чем у первого. Ведь он за один рейс выработал продукции на 200 рублей, тогда как первый - только на 100 рублей! В итоге получается, что самая высокая производительность труда... у того, кто больше потребляет, хотя, казалось бы, должно быть наоборот! При таком подходе включение производительности труда в какие-либо расчеты и в социальную политику (речь идет о зарплатах людям) - вообще невозможно, ведь речь идет о полной фикции. "В США производительность в три раза больше, чем в РФ, а в РФ - в три раза больше чем в Китае и в пять раз больше, чем в Индии". Кто-нибудь поверит, что китаец в шесть раз ленивее американца?!

Более адекватные экономисты поэтому считают производительность труда не по финансовым его итогам (которые вообще бессмыслица - по ним наивысшая производительность труда у воров и мошенников), а по количеству продукции. Мол, если один сделал 10 кг. продукции, а другой 20 кг, то это уже не 10 и 20 рублей, это уже более объективно оценивает труд и его производительность.

На самом деле - нет, конечно. Дело в том, что любая продукция имеет множество параметров, которые невозможно выразить в штуках, килограммах или единицах. Если один сделал две пары обуви, но хорошей, а другой - четыре, но плохой - у кого производительность труда выше? Кроме количества продукции есть ещё и качество, кроме качества - обстоятельства.

Нелепо думать, что чем выше производительность труда в физических величинах - тем лучше. Производительность бывает оптимальной, и контр-оптимальной. Контр-оптимальная - это когда меньше ИЛИ БОЛЬШЕ, чем нужно, чем потребно данному обществу. Если землекоп вырыл вместо одной ямы десять, то рано радоваться: нужно ещё выяснить, где он их рыл, зачем и нужно ли их там было рыть.

Оптимизация производительности труда складывается по итогам спроса. Очень часто в реальной экономике конкретный производитель может и хочет повысить производительность труда, но ему просто НЕКУДА это делать. Для того, чтобы у него увеличивался спрос - нужно сперва поднять всем зарплаты, добиться повышения расходов у людей на рынке - и тогда ему будет куда девать продукцию, которую он раньше не производил просто по причине отсутствия сбыта.

Вывод: профсоюзам нужно добиваться, чтобы такое размытое и нелепое понятие, как "производительность труда" было выведено из дискуссии о правах и заработков опекаемых ими работников. Люди станут лучше работать, когда станут лучше жить, а вовсе не наоборот.

Нелеп (иначе не скажешь!) и взгляд Шмакова на пенсионную систему: "Профсоюзы уверены, что нельзя решить проблему пенсионного обеспечения без нормальной цены труда. Ведь что такое пенсия? Это отложенная зарплата, а об этом все забывают". Это уж, простите, полная чушь. Пенсия - это государственная и общественная, а так же корпоративная благотворительность по старости или увечью. К "отложению зарплаты" она не имеет никакого отношения. Наоборот: копить на старость из зарплаты - это как раз ПРИЗНАК ОТСУТСТВИЯ ПЕНСИИ. Если считать, что пенсия по старости - это отложенная зарплата, то откуда тогда брались бы пенсии по инвалидности, пенсии детям в связи с утратой кормильца (какую "зарплату откладывали" дети?!), и т.п.

Считать пенсию "накоплением денег" - маразм. Почему? Да хотя бы потому, что пенсию выплачивают с определенного возраста, а накопленные деньги хозяин может взять в любой момент. Пенсию не наследуют после смерти пенсионера, а накопления после смерти хозяина - наследуют родственники. Ясно же, как день - пенсия не накопления, накопления - не пенсия! Копить на старость можно (и даже лучше) без государства. Но ещё ясно, что профсоюзная мысль беззащитна перед проделками олигархии, задумавшей ПОПРОСТУ ОТМЕНИТЬ ПЕНСИИ В РОССИИ и заменить их средневековым, ДО-ПЕНСИОННЫМ накоплением денег на "черный день"...

Третья фундаментальная ошибка Шмакова (который очень напрасно закрыл журнал "Профсоюзы и экономика", пожадничав на него денег, и теперь оставшись без компетентных теоретических возражений экономистам олигархиата) - ниже по тексту. Говоря о генсоглашении между государством, работодателями и профсоюзами, Шмаков выдает нечто весьма устаревшее:

"Да, некоторые положения декларативны, но по-другому нельзя, поскольку взгляд на решение ряда вопросов у сторон остается разным, некоторые противоречия остались. Но все это исходит из главного противоречия капитализма — между трудом и капиталом. Капитал хочет максимальную прибыль, а труд хочет максимальную цену за свою работу".

Сам по себе взгляд на капиталиста и рабочих как на антагонистов – ошибочный и устаревший. Он восходит к заблуждениям Маркса, которые прочно вошли в наш научный обиход.

Конечно, между рабочими и капиталистом могут происходить ситуационные конфликты, как и между родителями и детьми, учителями и учениками, капитаном и матросами, офицером и солдатами. Однако они никогда не были и в принципе не могут быть ОСНОВНЫМ СОДЕРЖАНИЕМ отношений между нанимателем и нанятым персоналом.

Что ещё за антагонизм (т.е. непрекращающийся вечный конфликт) между работодателем и работником? Если у тебя конфликт с работодателем – не морочь никому голову, уволься, и не будет конфликта. Обратная сторона так же может сократить по штату тех, с кем враждует, и тем самым исчерпать базу конфликта.

Нет никакой «извечной войны» между капиталистом и рабочими, как нет выдуманного либерал-прогрессистами «извечной войны» отцов и детей. В нормальных семьях отцы и дети не враждуют. В нормальных учебных заведениях нет войны между учителями и учениками. И в нормальном туристическом походе нет метафизической неизбывной битвы между проводником и остальными туристами. Конечно, всегда есть некое ПСИХОРАЗДРАЖЕНИЕ, чаще всего иррациональное – когда над тобой возникает начальствующий. Чисто психологически неприятно, когда другой вместо тебя решает твою судьбу (пусть даже и желая тебе блага с максимальным для него самопожертвованием). Однако нужно ведь понимать разницу между иррациональным психораздражением, капризной эмоцией инфантильного непослушания – и антагонизмом, враждой групп на уничтожение.

Ни у капиталиста, ни у рабочих никогда не было, да и не могло быть ГЛАВНОЙ ЦЕЛЬЮ урвать себе ДОЛЮ прибыли побольше. Если такая цель и возникла (а она возникала отнюдь не всегда) - она всегда была второстепенной и пребывала на вторых ролях. Почему?

Дело в той очевидности, что если ты не хочешь делиться долей прибыли с другим, то тебе лучше с ним разойтись и никогда не встречаться. Ну, в самом деле, зачем вам мучится, вырывая друг у друга какие-то доли, если порознь у обоих будет оставаться 100% личной прибыли?!

Зачем капиталисту вообще что-то платить рабочему, если у него есть право уволить рабочего? Зачем рабочему торчать в зависимости от капиталиста, если он вполне может уйти от капиталиста и открыть собственную мастерскую, где вся прибыль будет оставаться ему, уже не рабочему, а почтеннейшему предпринимателю?

Поэтому оставьте вы эти марксистские и профсоюзные глупости про то, что ГЛАВНО Й целью капиталиста и рабочих является урвать себе долю в прибыли побольше.

Их ГЛАВНОЙ целью в их СОВМЕСТНОЙ, СОЮЗНИЧЕСКОЙ деятельности является произвести ПОБОЛЬШЕ ПРИБЫЛИ. Они потому и сошлись – делить эти несчастные доли – что ПОРОЗНЬ ОНИ ПРОИЗВЕДУТ МЕНЬШЕ ПРИБЫЛИ НА БРАТА, ЧЕМ ВМЕСТЕ.

Допустим, капиталист получает только 60% чистой прибыли, а разогнав рабочих, получал бы 100%. Зачем ему отдавать 40% своей прибыли? Да затем, что его 60% с рабочими больше, чем его же 100%, но без рабочих. Так он возьмет 60% со 100 тыс., а в одиночку выработает только 10 тыс. Понятно, что 60 тысяч больше 10, хотя чисто формально доля капиталиста уменьшилась!

То же самое можно сказать и о рабочих. Пролетарий «зачем-то» терпит увод 60% прибыли, хотя, уволившись и открыв свою лавочку, получал бы от своего труда все 100% прибыли. Но в том то все и дело, что 40% прибыли у рабочего под капиталистом оказываются больше, чем 100% прибыли, добытой лично, без капиталиста, «паразита и захребетника»…

Основной экономический конфликт пролегает совсем не там, где обнаружил его Маркс, пошедший по ложному следу. Маркс предположил, что вся история человечества – это конфликт руководителей производства с его рядовыми участниками. Отсюда и последовал большевистский вывод, что убив директора фабрики, рабочий станет больше зарабатывать, а убив своего генерала, солдат станет лучше воевать.

Все это конечно чушь и бред, которые давно пора сдать в утиль архива научных заблуждений. Конфликт между капиталом и пролетариатом, если и бывает (а он бывает не везде и не всегда) – носит ситуационный, субъективно-психологический, а не онтологический характер. Рабочие могут обозлиться на конкретного капиталиста, как сыновья, например, могут рассердиться на драчливого и пьющего, безответственного отца.

Но это ведь не значит, что всем детям на свете без всех отцов станет лучше жить! Без отцов не станет и детей, точно так же как без капиталистов не будет и пролетариата.

Гораздо глубже, чем конфликт между капиталистом и рабочими, лежит конфликт между ЗАНЯТЫМИ И БЕЗРАБОТНЫМИ, который, в отличии от буржуазно-пролетарских разборок, действительно носит онтологический, объективный характер. Если капиталист и рабочий ДОПОЛНЯЮТ друг друга, то рабочий и безработный ВЗАИМОЗАМЕНЯЕМЫ. Это делает конфликт между занятыми и лишними людьми по настоящему острым и неразрешимым онтологически.

Но главное экономическое противоречие в нашей (и вообще человеческой) жизни – это противоречие между ресурсообладателями и ресурсопользователями. Вот где нерв антагонизма в политэкономии: конфликт между теми, кто может выдать ресурс, но не хочет, и теми, кто хочет ресурс получить, но не может.

При этом в определенной степени возникает оптический обман зрения, если не знать сути дела: может и вправду показаться с определенных ракурсов, что ресурсовладельцы – это капиталисты, а ресурсопользователи – пролетариат.

На самом деле это, конечно не так, хотя немного извиняет Маркса, мистифицировавшего картину мира. Дело в том, что Гайдар, Чубайс и все прочие ресурсовладельцы 90-х годов – формально наемные лица, чуть ли не «пролетарии умственного труда». У них не было собственных фирм и концернов, они находились на государственной службе, т.е. формально были НАНЯТЫ НА РАБОТУ, по той же схеме, по какой нанимают рабочего на завод.

Где в схеме Маркса с его эксплуататорами и эксплуатируемыми найти место для Атиллы, венгерской орды, вторгшейся в славянскую Паннонию, для Батыя и хана Мамая? Претендующий распоряжаться ресурсами (всеми, не только землёй и её дарами, но и таким ресурсом, как жизнь, тело человека) – далеко не всегда подпадает под определение «эксплуататор», и ещё реже бывает организатором производства.

В то же время многие капиталисты, частные предприниматели, собственники средств производства, организаторы производств и продаж – очень часто выступают ресурсопользователями, и никакого отношения к распределению природных ресурсов не имеют. Интересы таких предпринимателей (они далеко не всегда мелкие) – полностью совпадают с интересами низов общества, с теми самыми «эксплуатируемыми», которые идут к ним в «эксплутирование» добровольно, вместо того, чтобы избегнуть «эксплуатации» на свободе, которых их никто не лишает…

Получается, что ресурсопользователи (те, которые хотят получить природный ресурс и не могут) – это и часть наемного персонала, и часть капиталистов, а ресурсовладельцы (те, которые не хотят давать то, что могут выделить) – так же бывают и наемным персоналом и в статусе самостоятельных частных собственников, капиталистов. Вопрос вовсе не в том, наемный ты или самозанятый, а совсем в другом: принадлежишь ли ты к правящей группе, масонерии, входишь ли в круг фаворитов действующей власти или нет.

Царский лакей или секретарша президента, несмотря на свой формально жалкий статус, могут значительно активнее распоряжаться природными ресурсами, чем какой-нибудь президент опальной корпорации или владелец 100% акций впавшего в немилость производственного объединения.

Перенос акцента с формы собственности на фаворитарную близость её владельца к власти – необходим, иначе мы не фига не поймем в происходящих экономических процессах.

Есть ведь много промежуточных фигур. Между ресурсовладельцами (силовыми узурпаторами территории) и ресурсопользователями (платящими покорностью и подчинением в обмен на доступ к ресурсам территории) находятся прослойки ресурсо-распорядителей. Это те, которые для верхних слоев – ресурсопользователи, а для нижних – ресурсовладельцы.

Марксисты никогда не могли мне объяснить, кто таков заводской мастер в цеху, и вообще – т.н. «рабочая аристократия». Ни в категорию эксплуататоров, ни в категорию эксплуатируемых эта публика не подходит. Она – прислуга владельцев, но при этом – господствует над рабочей массой. Интеллигенцию тоже неизвестно куда в марксизме приткнуть. Формально интеллигент работает по найму за плату работодателя, т.е. он пролетарий. Если мы не делаем разницы между слесарем и токарем, то почему мы должны делать разницу между ними и учителем в школе? Профессии разные, но принцип-то один – найм за деньги на чужое (не свое собственное) предприятие…

Но интеллигенция одевается, говорит, живет и ощущает себя так, как капиталисты, а не как рабочие. Интуитивно марксизм это чувствовал, и потому выводил интеллигенцию в особую «прослойку». Но тогда заводские мастера, начальники цехов – тоже должны считаться отдельной прослойкой. Иногда их туда выделяют (говорят, что они рабочая интеллигенция), иногда нет. Все это опять же вздор и ерунда.

Есть ресурсовладельцы, ресурсопользователи и между ними – слои ресурсораспорядителей. Наша схема, как видим, все ставит на свои места, тогда как марксова выводила капитализм в каком-то оторванном от государства и политической власти виде. Вместо очевидного признака – близости к действующей власти, Маркс выводил господствующий класс почему-то из неочевидного вторичного признака – близости к деньгам, т.е. условным знакам, выпущенным властью, и без данной власти не имеющим никакой ценности.

Обыватель говорит – «у капиталиста много денег», «его власть стоит на деньгах» - как будто это что-то значит. Если бы дело было в цифрах и бумажках – мы с вами сами бы для себя напечатали бы своих денег, да и наплевали бы на чужие для нас деньги, выпущенные господствующей верхушкой. Сами по себе деньги – ничто, ноль. Близость к власти – которая деньги выпускает, отбирает, конфискует, отменяет и вводит в новом виде, наконец, раздает их преимущественно «своим» - друзьям, фаворитам, близким людям (близкой к ней, т.е. к конкретной совокупности конкретных людей, одержавших верх в схватке за власть, а не к какому-то абстрактному «Капиталу») – вот что делает человека представителем правящей страты.

Ресурсовладельчество – это обладание группой территорией с полезными природными ресурсами. Группа конкретных людей берет власть над территорией, а затем навязывает всем, кто хочет на территории жить и работать, свою волю. Эта воля может быть выражена в деньгах, а может быть выражена и без денег. Деньги тут – дело десятое, отнюдь не первостепенное. Они – всего лишь технический учетный механизм для кладовщиков власти, отпускающих ресурсы в обмен на покорность подданным этой власти.

Согласитесь, ни весы, ни амбарная книга не могут СЧИТАТЬСЯ причиной благополучия кладовщика. Причина его благополучия – то, что на складе что-то полезное имеется, то, что есть желающие на складе отоварится, и то, что он по каким-то причинам имеет возможность со склада отпускать товары. При этом ему нужны и весы, и амбарная книга (т.е. технические механизмы учета, деньги) – однако наивно думать, что человек с весами и амбарной книгой (при этом без склада) станет процветающим кладовщиком…

Поэтому главная задача экономики, как науки – научить верховную власть технологиям, которые препятствовали бы средним слоям ресурсораспределителей нелепым запретительством, контрпродуктивным произволом, разрушающим обменные процессы и производственную кооперацию – отравлять жизнь простым ресурсопользователям. Это называется «демократизация ресурсо-потребления», и, кстати, не имеет ничего общего с политической демократизацией. Хуже того: ослабление верховной власти при политической демократизации может привести к тому, что верховная власть потеряет рычаги воздействия на средние слои ресурсо-распределителей, и они пустятся во все тяжкие. Так было и в годы английской буржуазной революции, и при ельцинизме: политическая демократизация раскрепощала магнатов и крепостников и не улучшала, а ухудшала экономическое положение народных масс.

Есть ещё один важный момент: простые ресурсопользователи в мирное время – заложники власти, но в годы войн они превращаются в армию и тыл. И если власть неоптимальным ресурсовладением их сильно заколебала, они активно примыкают или пассивно не сопротивляются её противникам. Для сегодняшней РФ, в частности, это очень большая и серьёзная угроза: если над народом глумились в те времена, когда он был беспомощным заложником правящей группы, то народ может в ответ поглумится над правящей группой в пору испытаний для неё. И мало в итоге никому не покажется…

Автор: А. Леонидов-Филиппов.

Рубрика: Экономика, опубликовано 18 января 2014 года в 19:35

Не пропускайте интересные статьи,
Подпишитесь на ЭиМ: Facebook, ВКонтакте.
Поделиться
Класснуть

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..