Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Январь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

ОККАМ И ОБРЫВ...

ОККАМ И ОБРЫВ... ​Социопатология, как наука, обязана постоянно подчеркивать жёсткую взаимосвязь между представлениями человека об истине и его бытовым поведением. Однако эта связь не является непосредственной: между представлениями об истине и бытовым поведением лежит т.н. «моральная инерция» - т.е. побудительные мотивы, отличающие «истинные» поступки от «правильных». В быту человек очень часто делает то, что расходится с его картиной мира, но в то же время считается им «правильным» в силу пережитков и комплексов воспитания.

Смена картины мира постепенно преодолевает и эродирует моральную инерцию в бытовом поведении. «Правильные» поступки в перспективе обязательно сливаются с «истинными» - хотя это может занять неопределенное время.

Понимая это, сделаем следующий шаг в нашем изучении социопатологий.

Существует схема «зерна» и «растения»: идея вначале существует в очень сжатом, плотном виде, почти не воздействуя на быт людей, витая в отвлеченных материях, а затем как бы «прорастает» корнями в мышление и быт человека.

На стадии «зерна» (уместно вспомнить расхожее выражение «рациональное зерно») интеллектуальная насыщенность идеи стремиться к бесконечности, а её влияние на быт широких масс – в то же время стремиться к нолю.

Затем – проходя через одну или несколько стадий популяризации, идея как бы «разбухает», её интеллектуальная насыщенность (мысленный потенциал) падает, снижается, зато объём её влияния на массы растет.

В этом смысле уместно вспомнить другое расхожее выражение – когда говорят «оратор льёт воду». Эта «вода» как раз имеет свойство проращивать семена интеллекта, пробуждать потенциал в рациональном зерне, в итоге чего получается своеобразное «древо жизни», вырастающее из ключевого ядра идей.

+++

Что следует из нашего сложного и, казалось бы, схоластического рассуждения? Очень важная вещь: массы народа наиболее невосприимчивы именно к ядру, сердцевине тех идей, которые управляют их поведением. 

Хотя всё бытовое поведение человека определяется его представлениями об истине – у подавляющего большинства людей картина мира существует в неявной, подсознательной форме. Она управляет поступками человека как бы «инкогнито» или под маской. Можно сказать и иначе: базовая идея управляет поведением человека через приводной механизм множества версий популяризации.

Только понимание всего вышесказанного даст нам понимание того, как велико совершенно недооцененное наследие философа У.Оккама для Европы и европеоидов.

Ведь Оккам забыт и малоизвестен. Его философия – как раз тот самый пример «зерна», совершенно непонятного массам, которое, прорастая, произвело множество поведенческих и ментальных следствий, в неявной форме указывая на свой первоисточник.

И.Кант гораздо более известен в школьной (и школярской) традиции, притом, что всё творчество Канта – только упрощающая популяризация Оккама, и всё, сказанное Кантом, ранее него уже сказал Оккам.

Г.Гегель популяризирует начатую Оккамом традицию «диалектики» в том смысле, который придал диалектике Оккам. А марксизм развивает гегельянство, и далее популяризирует разбавленное, популяризированное Кантом и Гегелем творчество Оккама.

Европейский либерализм, рыночный индивидуализм получили своё тело от протестантизма и в особенности от кальвинизма. Но это только плоть: дух в европейский либерализм вдохнул впервые Оккам.

И хотя Оккам жил значительно раньше становления классического рыночного либерализма – все постулаты рыночного либерализма исходят из его работ, забытых и малоизвестных в силу многочисленного «пере-цитирования» в самых разных источниках.

Оккам весьма непрост. Безусловно, мыслитель, по отношению к которому и Декарт, и Кант, и Гегель, и Маркс – только популяризаторы идей – не может быть простым и легко понятным.

Историки науки, в том числе советские, много занимались Оккамом – но не могли его понять, так сказать, «вскрыть» его герметизм. Оккам – создатель понятия «вещи в себе» (позже приписанного И.Канту) – оставался для исследователей «текстом в себе», а если и трактовался – то как схоласт, не более того.

Безусловно, и наше исследование – лишь одна из версий оккамизма, версия, которая необычайно важна для курса научной социопатологии, изучающей взаимосвязь идей, теорий, догм - и бытового поведения человека. Практическая задача социопатологии - сделать так, чтобы мысли не убивали людей, т.е. чтобы мышление не склонялось под воздействием определенных идей к суицидальным формам. А раз такая задача стоит перед новой наукой - от наследия Оккама никуда не уйти.

+++

Вкратце (очень вкратце) говоря – Европа возникает из «тёмных веков», из дубин и звериных шкур, из первобытной воинственности германских племён, поработивших деградировавшие романские народы, и превратившие их в рабов племени-господина. «Херр-Ман» многими исследователями старонемецкого трактуется как «человек-господин»[1].

Это было общество грубого насилия, стоящее на самой низкой ступени общественного развития, его поступки и мотивации были по большей части звериными, животными, зоологическими.

Христианство – как религия и философия – попало в рабство к завоевателям вместе с романскими народами, и с позиции сперва раба начало долгий процесс перевоспитания «протофашистов», овладевших Европой. Куда и в каком смысле? Вот тут-то и возникает самое интересное...

+++

Любопытно отметить очевидную для всех цивилизаций проблему отношений между устойчивостью и динамизмом. 

Тысячелетиями было так, что для движения общество вынуждено было морально разлагаться, а для предотвращения разложения и распада – прекращать всякое движение мысли. 

Общества либо разлагались, вырождались от свободы мысли, либо костенели, мертвели в том, что называется «ешиботничество» или «начётничество», когда найденную формулу единства общества протаскивали из поколения в поколение через «каменное тупоумие» дословного зазубривания.

Это погружало общества в невыносимо-затхлый застой, но все попытки выхода из застоя, все попытки перехода к живой, дискутирующей и критической мысли – завершались катастрофой распада общества, утратой его членами социализации и коммуникации между собой.

Последний раз такое случилось на наших глазах – в период «перестройки» в СССР – когда разрушение застойной красной догматики, начетнического формализма мысли привело (в безсчетный раз) к обрушению всей конструкции империи, вздумавшей «пошалить» в интеллектуальном плане.

Все известные нам цивилизации (от древних восточных до советской) – со зловещей неизбежностью:

- ИЛИ мертвенно-неподвижны, чужды сомнениям.

- ИЛИ обретают свойства гниющего распада и разложения.

Свобода мысли – или приводит к глубочайшему растлению членов общества – или пресекается в ешиботе, в старообрядческой секте железобетонными штудиями в рамках раз и навсегда установленного обряда.

+++

Эта проблема, ключевая в социопатологии, как науке – была разрешена в рамках христианской цивилизации. 

Первопричиной искусства двигаться, не распадаясь, стал, на наш взгляд, ТРИНИТАРИЗМ, учение о Троице, нераздельной и неслиянной. Благодаря тринитаризму в ешиботничестве и начетничестве, цитатничестве религии образовалась небольшая отдушина для свободомыслия.

С одной стороны, загадка Троицы – содержала в себе диалектику непостижимости; с другой – была слишком узкой тематически, чтобы привести человека, обдумывающего её, к развратному растлению мыслей.

Человек, обдумывающий диалектическую непостижимость триединства Бога(богов?) – с одной стороны, оставался правоверным фанатиком (а только на таких и может держаться общество) – с другой же стороны, тренировал ум и вариативность мысли.

Так получилась социопсихика, в которой свободомыслие, с одной стороны, есть, но с другой – его количество не критическое для системы, оно системно, а не антисистемно. Иначе говоря - оно в рамках догматики, а не в рамках её разрушения.

Гомеопатия ядом свободомыслия – превратила яд малых дозах в лекарство. Христианская схоластика достигала максимальной глубины рассмотрения предмета именно и только благодаря предельной узости погружения в предмет. Подобно тому, как сверло может углубляться в металл или дерево, только если твердо зафиксировано на одной точке – мысль человеческая способна идти вглубь только если не елозит по поверхности, не «растекается мыслью по древу».

Наука Европы вырастала из тринитарной схоластики – некоей «золотой середины» между крайностями. Схоластика расположилась между бездумным сухим догматизмом и безумным растленнымблудомыслием.

Европейское общество обнаружило способности двигаться вперед, не разваливаясь при этом: это явление назвали «прогрессом».

+++

Обобщая прогрессивное движение ВНУТРИ христианской догматики, возникла позитивная, положительная, утвердительная философия. В Православии она как была, так и осталась монополистом осмысления мира, сформулированная ещё в Византии[2]

А вот в католицизме произошло в силу множества причин раздвоение пути, параллельно философии утвердительной и положительной стала развиваться (как направление) философия  отрицательная, критическая, скептическая.

Многих (включая и автора) ещё в советской школе мучил вопрос: почему К. Маркс и Ф. Энгельс провозгласили высшей формой разума именно «критический разум» - т.е. не собирающий, а отсекающий, отсеивающий? 

Ведь критик – паразит писателя, критик не создаёт своих идей, а живет тем, что осмысляет и пересказывает чужие!

Неужели же это паразитарное познание мира (через неприятие, отторжение учительства, а зачастую и через балаганное осмеяние) – следует нам, советским людям, считать высшим?

Конечно, тогда, в советской школе, мы ещё не знали, что Маркс – популяризатор популяризаторов Оккама, и что основы революционной теории (отделение теоретической революционности от стихии бунта) – тоже заложены Оккамом.

+++

Современный человек, читая Оккама даже в хорошем переводе, в 99% случаев вообще не поймет – «о чём это он». Вопреки распространённому убеждению, современный человек представляет весьма ограниченный психотип, имеющий очень слабое абстрактное мышление, по сути, является «техническим исполнителем», хорошим на своем участке, но большинство общих истин принимающим бездумно, по умолчанию.

Философское сознание не только не развивалось со времен средневековья, а наоборот – деградировало, и в наши дни деградация того, что называется «общей культурой человека» приняла стремительный и лавинообразный характер.

Современники Оккама из числа всех народов читали его на латыни – наши же современники и на родном языке не в состоянии его прочитать.

Если же 1% самых образованных людей нашего времени поймёт – «о чём» писал Оккам – то встанет перед другой загадкой: «зачем он это делал?». 

Предмет изучения у Оккама для современного человека непонятен – примерно так же, как для животного непонятен предмет астрономии.

И немудрено: сложнейший (для нас) И.Кант, так много сделавший для формирования западноевропейского человека – лишь популяризатор Оккама, передававший некоторую часть мыслей Оккама простым языком своего времени. 

Если книги Канта – популяристика, то вообразите (те, кто пытался читать Канта) – что же тогда такое Оккам!!!

В случае с Оккамом как раз и действует обозначенное нами правило – когда интеллектуальная насыщенность идей стремиться к безконечности, а распространённость их в массах – стремится к нолю. 

История науки Оккама знает, его изучают все школяры, но изучают, как нераскрытый феномен – мол, был такой, оказал большое влияние на современников, а писал неизвестно о чем. Да уже – говорят философы - и не стоит разбирать, о чём он писал, ибо «наука прошла вперёд», и заумные латинские формулы Оккама давно потеряли актуальность…

Как бы ни так!

Кант – это половина Оккама, Маркс – четверть Оккама, а рыночный либерализм – вульгарные изложения неких отрывков оккамизма.

+++

Стандартная, типичная ситуация для любой человеческой цивилизации – прогрессирующий догматизм. Христианская цивилизация предложила другой, уникальный вариант: догматический прогрессизм.

В этом уникальном варианте ничего нельзя добавить или убавить.

Откажешься от прогрессизма – получишь стандартный прогрессирующий догматизм, превращающий общество в бездумный и безликий муравейник. Откажешься от догматизма – произойдет развал, распад, скатывание в варварство и зоологию…

Трагедия человека – будь он древним египтянином или китайцем эпохи Шан-Инь, харрапийским полунегром-дравидом или арийским светлокожим индусом, ацтеком или майянцем, германским варваром или просвещенным эллином – всегда была на базовом уровне одной и той же: выбор между двумя социопсихическими примитивами.

1.Примитив энтропический: если людям предоставлена свобода действий и выбора, то в итоге этого все их отношения будут сведены к максимально простым из всех возможных вариантов. Это – зоология, дикость, примитивность скотства и зверства.

2.Примитив фиксационный: если люди лишены свободы действий и выбора ради слаженного выполнения ими сложных совместных работ и функций, они теряют способность думать, быть личностью, превращаются в роботов или зомби, всегда и в любых ситуациях поступающих одинаково. А именно – поступающих «как учили». Независимо от обстоятельств.

Каков же вывод?

Прогресс цивилизации несовместим с зоологией энтропического примитива растленных и распоясавшихся, одичавших членов распадающегося общества, которые «кто в лес, кто по дрова», и все при этом – «без царя в голове». 

Но прогресс цивилизации несовместим и с фиксационным примитивом застывшего, косного, замшелого мракобесия в рамках «прогрессирующего догматизма».

Нам, русским, это очень хорошо известно.

Мое поколение знает, какова была невыносимая духота, затхлость брежневской эпохи нерушимых красных догм[3].

Мое поколение знает и другое: какой была невыносимая гнойная гнусность «перестроечного» безумия, растленная «демократическая» клоунада, плавно перерастающая в карнавальный каннибализм «по-приколу».

+++

Совершенно уникальным было решение, найденное христианской цивилизацией (причем я не утверждаю, что осмысленно – возможно, что и случайно): тринитаризм (философия триединства) осуществил в познании мира «сверхглубокое» и «сверхузкое» «бурение», при котором свобода мысли была огромной, варианты ответов – безчисленными – но всё это при необычайной ограниченности обсуждаемого предмета.

Средневековая схоластика, с одной стороны, развивала разум, его творческие и эвристические способности – с другой, сжатая догматикой, не позволяла этому разуму «взорваться безобразиями» - как это тысячу раз было (и ещё тысячу раз будет) при свободном блуждании ума в вопросах познания мира.

Общество двигалось – но при этом не разрушалось. Скажут – экая невидаль! На самом деле для истории психики человечества – огромная невидаль. 

Чтобы её понять, вообразите, что вам предложили подвинуть с места огромный многоэтажный дом, чтобы он «шёл в сторону прогресса». Условие одно: чтобы, двигаясь, доверенная вам многоэтажка не развалилась, и не погребла под своими руинами своих жильцов…

У такой задачи решение может быть только одно: разобрать дом на тележки, тачки и арбы, и везти по частям; данной аллегорией я намекаю на кочевников, на дикость, как таковую, которая, конечно, может двигаться, и порой очень далеко – но в крайне примитивном состоянии. Ведь разобрать огромный многоэтажный дом куда легче, чем потом собрать его на новом месте из перевезённых кусков.

Тем более трудно двинуть с места огромную совокупность стационарных строений (вплоть до египетских пирамид) – которая называется цивилизацией, и отличается от варварства ПРЕЖДЕ ВСЕГО, НЕПОДВИЖНОСТЬЮ УСТОЕВ!

Но из неподвижности устоев вырастает НЕВОЗМОЖНОСТЬ ПРОГРЕССА, РАЗВИТИЯ – точно так же, как вытекает она из подвижного и динамичного примитива варварского безкультурья.

Кочевник, который возит дом на арбе – имеет донельзя примитивное жилище, а оседлый человек – может иметь прекрасные дворцы, но они – неподвижны.

+++

Только понимая это, мы поймем, какую колоссальную сложность представляла для человечества задача пройти между прогрессирующим маразмом мертвенного догматизма и прогрессирующим распадом аномической гнили.

Никто, кроме христианской цивилизации, этой задачи решить не смог: или удушающий застой, или всесторонний развал человеческой жизни, связей, отношений.

Чтобы было проще понять рядовому читателю – это выбор между Брежневым-Черненко и Горбачёвым-Ельциным. Ни там, ни там в итоге дышать невозможно, а где именно задохнуться – дело вкуса, но не принципиальная альтернатива.

Ничуть не лучше дела на современном «расхристианившемся» Западе. Незнание законов науки по имени «социопатология» привело Запад (в его борьбе за права и свободу) к необратимому аномическому распаду, взрывному размножению маньяков, полному параличу всех институтов, прежде двигавших прогресс.

+++

Возникнув и оформившись, христианская цивилизация превратила Европу из задворков человечества в его парадную витрину, лабораторию и фабрику одновременно.

Само понятие «человечество» оказалось намертво увязано с Европой (христианской) – поэтому разговоры типа «человек полетел в Космос» или «человек осуществил управляемую термоядерную реакцию» по умолчанию намекают на европейскую линию развития. Да ведь другой-то линии РАЗВИТИЯ и нет! Китай ещё Пушкин называл «недвижным», мусульманский мир и сегодня пребывает в средневековье, фараоновы пирамиды стали забавой европейских туристов, а храмы майя и хараппы заросли джунглями…

Мы не расисты и не приписываем белому европейцу каких-то особых биологических преимуществ; просто белому человеку повезло с ситуацией ТРИНИТАРИЗМА – альфы и омеги всего ДВИЖЕНИЯ БЕЗ РАСПАДА ПЕРЕДВИГАЕМОГО. 

Те народы и расы, которые перенимают культуру, сформированную веками европейской схоластики – легко догоняют и обгоняют европейцев по части прогресса.

Уникальность христианской цивилизации делает её, с одной стороны, неуязвимой извне (отставание других цивилизаций только увеличивается, отбить их атаки – легко). Но, с другой стороны, уникальность очень уязвима ИЗНУТРИ.

Если у всех – от изолированных океаном ацтеков и инков до пагод Камбоджи цивилизация всегда нарастает, как мёртвый хитиновый панцирь догм, то значит – таков удел человеческого естества. Когда христианство пошло в Космос нехоженным путём – оно, безусловно, погрузилось в большой риск.

Оформляясь как «томизм» в виде идеи гармонии знания (науки) и веры (религии) – европейская цивилизация с неизбежностью встретила оппозицию. Вначале эта оппозиция ничего не могла сказать томизму по существу, и выражалась в виде хулиганства, распущенной асоциальности.

Пока не появился гений Оккама, который свёл воедино все интеллектуальные возражения томизму и не предопределил основные направления дальнейшего вне-томического развития европейской философии (Декарт, Кант, Гегель, Маркс, Фрейд, Гуссерль и др.).


+++

Оккам (который сам отнюдь не был антихристианином) – наметил основные линии интеллектуальных возражений христианству, которые актуальны и в наши дни.

Поэтому – ни в коем случае не очерняя Оккама, а напротив, считая его одним из величайших ученых мира – мы подчеркиваем огромную опасность ОККАМИЗМА («нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся» - это сказано словно бы про Оккама).

Оккамизм – сформировал единственную интеллектуальную оппозицию христианству. Все остальные версии антихристианства не выходили за рамки хулиганской карнавалистики и призывов к бездумью, отказу от познания и мышления.

Но об этом – в следующей статье…


[1]Связка «Herr Mann- Germane», см. А.Стреле, Евразийский Библиограф, 4, 2003 г. и др.

[2] Идейными источниками её. явились неоплатонизм, патристика, никейская ортодоксия. Опираясь на платоновско-аристотелевскую традицию и мистику ареопагитиков. ее видные представители Иоанн Дамаскин, патриарх Фотий выводили весь комплекс. понятий в соответствии с требованиями аристотелевской логики и на этой основе обосновывали их истинность и непреходящую ценность. В этом они двигались в одном направлении с Фомой Аквинатом, но ранее его. Иоанн Дамаскин сформулировал исходные установки христианской схоластики, обосновал представление о науке как служанке богословия.

В его сочинениях гармонично сочетаются рационализм и мистика, приверженность к никейской традиции с переосмыслением библейских аллегорий. В сочинениях исихастов (от греч. hesychia - покой, безмолвие, отрешенность) - Григория Паламы, Григория Синаита, Николая Кавасилы единственным средством познания божеств, истины признавалось молитвенное созерцание, аскетический подвиг, мистическое озарение. Только благодаря мистическому опыту становится возможным постичь абсолютно непостижимого бога через проявление его благодати.

С этих позиций исихасты вели борьбу со сторонниками освобождения знания от церковности.

В России философская традиция, представленная Сергием Радонежским, Нилом Сорским включала в себя и труды Иосифа Волоцкого, Зиновия Отенского. Мистические и схоластические тенденции не приобрели в православии крайних форм выражения.

В начале 19 в. Возникла академическая православнаяф философия. Ее общие принципы были разработаны Ф. А. Голубинским, В. Д. Кудрявцевым-Платоновым, В. Н. Карповым, С. С. Гогоцким, П. Д. Юркевичем и др.

При этом особое внимание уделялось исследованиям в области патристики (митрополит Филарет, В. В. Болотов), сотериологии (от грея. soter — спаситель) (П. Я. Светлов, архиепископ Сергий), софиологии (Н. Н. Глубоковский, П. А. Флоренский), правосл. антропологии (В. И. Несмелов, М. М. Тареев), экклезиологии (Е. П. Аквилонов). Филосоский поиск вёлся славянофилами, в рамках «метафизики всеединства», «нового религиозного сознания». Отсюда отпочковывается философия «русского космизма», и т.п.

[3] Непопулярный ныне бард А. Асмолов выражал чувства моего поколения для того времени вполне адекватно (именно так мы все и чувствовали): «А потом все эти годы - Пустота и ложь!

Вот она откуда родом - Эта молодежь!

И, конечно, было нужно, Нужно все равно

В час, когда смертельно душно, Распахнуть окно!»

Ну и распахнули… И что? Лучше стало? Чума не лучше холеры, а одна социопатология не лучше другой.

А. Леонидов-Филиппов.; 12 февраля 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..