Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Июль
пн вт ср чт пт сб вс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Философия Стругацких: внутренняя гниль

Философия Стругацких: внутренняя гниль Что, если однажды человек, благодаря научно-техническому прогрессу станет богоподобным в своих возможностях? Чем мы займемся? Ответ на этот вопрос попытались дать Аркадий и Борис Стругацкие в своей повести "Трудно быть богом". В книге авторы рисуют нам именно такого человека - могущественного, сверхсильного, которому покоряется сама Вселенная. Научный прогресс идет рука об руку с прогрессом нравственным - люди этого мира не только умны, но и добры; в почете не только сила, но и милосердие. И такое в буквальном смысле слова райское общество осуществляет экспансию к далекой планете - где живут люди, похожие на нас когда-то давно - в эпоху средневековья. Мудрые и добрые сверхлюди, разумеется, стараются насаждать мораль и тягу к знаниям...

Но у них ничего не получается. Главный герой - русский парень Антон, который в составе разведгруппы отправляется на эту самую планету - наблюдать, записывать, внедряться. Он берет себе имя одного из погибших местных - Руматы Эсторского (так же поступают и остальные разведчики - а их примерно двести сорок человек на всю планету).

Разведчикам хочется по возможности поддерживать порядок и насаждать какое-то подобие цивилизации, той, какую они себе представляют. Долгое время и Антон пытается этим заниматься. Вступается за слабых, проповедует знание (по мере сил, конечно). Но все - тщетно.

В конечном итоге Антон понимает, что он бессилен перед непробиваемой тупостью и недальновидностью целого народа. В диалогах мы понимаем, что земляне - буквально всесильны, они могут истребить этих существ и заселить планету другими, могут даже загипнотизировать их и привить тягу к знаниям... Но они не делают этого, дабы не лишать людей этого мира свободной воли и собственной истории.

А люди «этого» мира не отзывчивы на «мудрость» Стругацкого Антона-Руматы. Не хотят её перенимать. Силой он им вдолбить мог бы, но не хочет, а добровольно и сознательно – «оне не согласные». Оканчивается все предсказуемо - благородные порывы Антона завершаются неудачей, а животное начало в людях оказывается значительно сильнее, нежели мысли о "добром" и "светлом".

Казалось бы, типичная повесть советского прогрессизма, в чём гниль философии? Что такое, современникам незаметное, насадили в эту повесть коварные Стругацкие, деформировав мышление значительной части своих сверстников и молодёжи моего поколения?

+++

Всё слишком очевидно – но, к сожалению, только сейчас, когда уже поздно обозревать очевидности. Если бы я на машине времени перенёсся бы в прошлое, и при чём в роли цензора от КПСС, знаете что я бы на основании современных своих знаний сказал Стругацким?

-Не врите! – первые два слова, которые я бы сказал этим братьям. – Всё хорошее, если оно по-настоящему хорошее, очень легко усваивается людьми на любом уровне дикости и варварства.

Деревенский парень, предки которого, да и он сам, веками ходили в лаптях – одевает фабричные ботинки, и уже через день в них, как влитой. Электрические лампы, трактора, удобрения, радио, телевизор – сколько времени понадобилось, чтобы к ним привыкнуть тем, кто тысячи лет жил без них? Вы позавчера провели интернет, вчера подросток научился им пользоваться, а уже сегодня он себе жизни без интернета не мыслит!

-Поэтому не врите! Хорошее – когда оно хорошее – усваивается «на раз». И если бы ваш гнилой Антон давал людям действительно хорошие, подлинно-позитивные вещи – люди бы их приняли моментально.

-А в чём проблема?

-А проблема в том, что вы внутри гнилые, и герой у вас получился внутри гнилым. И под видом «великого счастья» он пытается впихнуть средневековым людям не электрическую лампу, не трактор марки «Сталинец» - а свою гнилую интеллигентскую либеральную рефлексию. Которая отторгается средневековыми (и любыми здоровыми людьми) ИМЕННО по той причине, что никакой мудрости в ней нет, а есть лишь лжемудрствование и блудомыслие.

Если бы вы грязным и оборванным средневековым людям подарили «Сталинца» с табуном лошадей в движке – они бы совсем иначе это приняли и к вам бы иначе относились. Но вы им пихаете в голову лишь заносчивые мысли о своём превосходстве над ними, которое заключается лишь в том, что вы можете их убить. Но от доброты не убиваете. Что из этого они должны принять, и как они могут это применить к своему средневековью?

+++

Либералы давно уже исподволь готовили общество к своим гадостям. В неудаче Антона-Руматы они предсказывают неудачу либеральной идеи в России. Они почуяли уже тогда, что основную массу людей не вдохновит «великое счастье» быть обобранными ради обжорства кучки «избранных» воров. И они стали загодя ныть, что люди тёмные, плохие, средневековые, что они не понимают своего счастья быть обокраденными самим Собчаком, самим Ходорковским!

Людям на блюдце несут счастье поездок обокравших их в Европу, в лучшие отели – а люди морду воротят! Почему? Потому что люди – дрянь. Они, вместо того, чтобы радоваться, как эстонцы, что дядя, закрывший их завод и укравший их зарплату с пенсией, поехал в Монте-Карло рулетку крутить – подло и средневеково не видят в этом радости.

ЕЕщё раз: если вы приносите что-то по-настоящему хорошее и доброе, без задней мысли и «скрытых пунктов», без подвоха и подставы – то это принимается быстро и весело.

И совершенно не важно – средневековые ли люди, или современные: человек есть человек. Он живёт без удобств, пока их нет, но моментально привыкает к удобствам, как только они явились. Любой элемент нашего бытового комфорта однажды появился внезапно, как дон Румата-Антон. Наши мамы и папы, что 200 лет привыкали к телефону? Или триста лет им нужно было, чтобы научится включать телевизор? Или кто-то из «отсталых людишек» злобно сломал водопровод, предпочитая, в силу отсталости, носить воду с колодца, по старинке?

Всё это вздор, ребята-фантасты. И если бы ваш Антон давал то, что дают отсталым племенам нормальные и добрые, честные люди – побеждена была бы отсталость, а не Антон.

Но в том-то всё и дело, что под видом прогресса и просвещения, под видом светлого будущего Румата даёт средневековцам какую-то сомнительную и двусмысленную дрянь, вызывающую массу вопросов, на которые Румата не может ответить.

И выступает прообразом обиженного Явлинского – который весь из себя умный, прогрессивный, всё знает, всё понимает – только людям объяснить не может. Но не потому, что Явлинский (или Румата) плохой, а потому что люди плохие!

Вся драма в повести Стругацких – в предчувствии, что народ России не примет и не поймёт мухоморного варева либерализма и гнилой интеллигентской, напрочь оторвавшейся от жизни, рефлексии. И вот тут Стругацкие угадали на все сто!

Русский народ не оценил этой мухоморной похлёбки, не «заторчал» от неё, как почти вымершие от неё эстонцы и латыши. Тёмный народ стал по-деревенки рассуждать, что это наркотическое варево, от которого пользы никакой, а вреда – премного.

Интеллигенция, уже во времена Стругацких живущая в своих недоразвитых аутистских фантазиях, в каких-то выдуманных, и дурно выдуманных мирах – заранее обиделась на народ.

На самом деле разведчики Стругацких прилетели не из коммунистического завтра, а из либерального тупика. У них нет чётких представлений о добре и зле, нет проекта, по которому строят общество. Если бы на их месте были бы отчаянные конкистадоры, ничуть не задумывавшиеся, насаждать ли католицизм или нет; или сталинцы, твёрдо знавшие, каким должно быть идеальное общество – то интеллигентских соплей бы не вышло.

Цивилизация терпит варварство только когда слабее его. А как только технически сильнее – особых рефлексий не испытывает: вижу, что есть, знаю, как надо, отсекаю лишнее, добавляю недостающее. Все средневековые – построились в колонну, и в колхоз! Вот вам трактор, вот вам ссуда на посевные работы, вот вам ГСМ, ну и всё прочее, для зачина передового хозяйства. Чем богаты, тем и рады!

Либерализм же начинает свою заунывную и загробную песнь, о том, что строем в колхоз гнать не надо, даже если трактор есть (а если нет – тогда тем более), что «все формы равноценны», что у каннибала есть своя правда – как и у сожранного каннибалом, и т.п.

Поэтому по части созидания либерализм – ноль. Ноль без палочки. Антон-Румата, искалеченный латентным либерализмом через своих родителей, братьев Стругацких, не организовывает ни индустриализации, ни коллективизации, ни ликбеза, ни партячеек, ни изб-читален. Он не разворачивает репрессий против «врагов народа» - не видит и самого народа, только быдло противное.

Всё это грязные и отсталые средневековцы должны сами сделать, без Антона. А ему потом, наверное, налоги уплатить – как мечтают либералы. Чтобы всё без них делалось, а налоги со сделанного им уплачивались…

Все мысли либерала Руматы сводятся к трём вещам: мысли о том, что ему под силу уничтожить всех этих грязных дикарей. Соблазн так и сделать. И сладкий трепет, когда он намекает на это дикарям.

ННикакой созидательной программы у Руматы нет, потому что нет её и у Стругацких, уже отравленных ядом либерализма.

Их идеал – не замаранный никаким делом посторонний с отсутствующим взглядом, добру и злу внимающий равнодушно. Иногда тешащий себя своей технической сверхсилой, приписанной в рамках фантастики, но ни на что путное либералами не расходуемой. Так, «вещь в себе»: могли бы уничтожить всё население планеты, но не станем, потому как мы добрые!

И как-то обходится стороной, что уничтожение и бездействие – не есть единственно возможные состояния сверхсилы. Ведь, казалось бы, она может заняться чем-то созидательным… Но только не в руках либералов, утративших базовые представления о добре и зле!

Вообразите, Попов изобрёл радио, его просят дать аппарат на флот или в академию, а Попов, такой, модный сноб, говорит им:

-Которое я собрал – оно только моё, а вы себе сами придумайте и соберите радиоприёмник!

Менделеев же таблицу свою припрятал – и говорит: я-то создал, для себя, а вы теперь сами таблицу периодических элементов, без меня, для себя откройте! А изобретатель велосипеда заставляет каждого самому изобретать себе велосипед…

Ни фига себе логика?! Но ведь это и есть логика невмешательства, которую демонстрируют Стругацкие, как высший гуманизм. Мы там, на Земле, создали коммунизм, но только для себя. А вы свой сами стройте, со стадии Средневековья…

Книга вроде бы советская – а если подумать, то совсем не советская. СССР не предложил Монголии и Тыве пройти все формации с первобытно-общинной! Он их сразу из родо-племенного строя взял в соцлагерь. И не стал СССР жопить электроприборы для жителей тундры, оленеводов, дожидаясь, пока они сами изобретут транзисторы и карманные фонарики!

Что же такого случилось в советском обществе, что во глубине советских руд два очень популярных советских фантаста выдумывают бредовейшую концепцию «невмешательства» и наблюдения за корчами мук отсталого общества? Зачем тогда весь советский путь борьбы – всякий человек дойдёт когда-нибудь до того, до чего дойдёт… И борьбы никакой не нужно! Посмотрели на фашистов, рожицу презрения скорчили – мол, не комильфо, и отвернулись…

АА это приключился с советской интеллигенцией либерализм головного мозга. В нём Добро уравнивается с недеянием.

Мол, я хороший человек, потому что я никого не убил… А что хорошего в том, что ты НЕ СДЕЛАЛ? Ты хвались делами, а не их отсутствием! Настоящее-то Добро, каким знает его человеческая история – прежде всего яростная и вооружённая борьба со злом. А не лёжки на диване в гордом осознании «абсолютной доброты» своей абсолютной неподвижности.

Румата не может ничего доказать средневековцам – прежде всего потому, что ему НЕЧЕГО им сказать. Будь на его месте герой Шолохова или Булгакова, красный или белый – уж они бы нашли, как выражаться в этой толпе. А герой Стругацких – изнутри пуст, как пересохший орех. У него и высшее добро в бездействии, и высшая мудрость в невмешательстве…

Он в точности предваряет грядущих либералов, проповедуя какую-то дрянь и околесицу «европейского выбора» и огорчаясь до слёз, что массам это неинтересно, непонятно и через какое-то время раздражать начинает.

«Европейский выбор» - это не тогда, когда у тебя европейцы последние твои гроши вместе с землёй спёрли. «Европейский выбор» (если уж на то пошло, поганым их языком выражаясь) – это Европа у тебя дома, а не в Европе. Это когда ты из землянки переехал в городскую квартиру со всеми удобствами, когда ты от сохи перешёл на трактор и комбайн, это когда ты стал получать на своей работе больше (а не меньше).

И получается, что настоящий «европейский выбор» - это сталинизм. Не пресмыкаться перед агрессивной и самовлюблённой Европой, а закрыться, защититься от неё и её поборов, сперва догнать, а потом перегнать! Сама Европа так сделала: она не под Индию, ни под Китай не подстраивалась! Она у них заимствовала, что было полезно, и сама себя выстроила.

А ваш «европейский выбор» - это чистой воды колониализм. Компрадорщина. Низкопоклонство перед «белыми сахибами», перед пробковыми шлемами колонизаторов. Ваш выбор – азиатский и африканский, в самом худшем смысле этих слов. Вы повторяете «путь в Европу» самых отсталых и продажных азиатских и африканских племенных вождей, обалдевших от вида английских кораблей, а особенно от их пушек…

+++

Что должны были перенять от дона Руматы средневековые варвары – коли он им ничего не давал? И никуда не вёл? И никак не организовывал? Идею его непреодолимого превосходства, ничем не подтверждаемую, кроме регулярных намёков – «всех вас могу испепелить»? У Руматы ведь нет ничего, кроме снобизма и беспочвенной заносчивости, его колоссальные возможности – расходуются только на наблюдения да на сетования – мол, какие же тут люди несовершенные…

Это – предсказанная, а отчасти и сформированная модель поведения либерала в русском окружении. Либерал считает «высшим знанием» тот онанизм мозга, который лично ему приносит великое удовлетворение, и обижается, что другие так не делают.

Либерал полон до краёв чувством собственного превосходства – которое не может проявить ни в чём, кроме разрушения и снисходительного растления «умом малолетних». Но либерал врёт себе, что проявлять собственное превосходство перед этими «трефными свиньями» - просто ниже его достоинства. И свою интеллектуальную, духовную импотенцию – записывает в подвиг воздержания: мог, да воздержался!

+++

И получается: они ничего не дают, и обижаются, что у них ничего не берут. Они ничего сами не знают, даже на уровне «что такое хорошо – и что такое плохо», и обижаются, что у них не учатся. Они ничего не делают – и обижаются, что никто не воспевает величие их дел. Они говорят банальные глупости, свойственные уму тунеядцев и иждивенцев – и обижаются, что эту банальность не высекают в мраморе благодарные слушатели…

Им трудно быть «богами» - потому что они не Творцы мира, как Бог и благодатные обожением люди, по образу и подобию Бога. Они – паразиты в мире, созданном другими. Он потому им так и противен – что создан не их руками, не их умом, во всём чужой, в любой детали – им посторонний.

«Мы бы создали мир совсем иначе» - говорят эти зазнайки. И фантастика им даёт такую возможность! Делайте, ребята! Техника позволяет, она у вас «уровня Бога» по условиям задачки… Творите! Свой мир вместо этого!

А они ничего не делают… Либералы, что с них возьмёшь!

9 апреля 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.