Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

СУП ЗА СУП, GLASS ЗА GLASS...

Уфимский ученый выводит «уравнение прогресса» в пику практикам экономического геноцида «закрывающих технологий»

СУП ЗА СУП, GLASS ЗА GLASS... Деньги в вашем кармане – это выделенный вам обществом долевой процент от совокупности благ, принадлежащих стране. То есть, говоря языком экономики: R = S/X (R- доступные вам блага, S –денежная масса страны, Х – ваш личный долевой показатель). Следовательно, если цены растут, то, скорее всего, кто-то втихаря сокращает вашу долю в доступном к обмену имуществе (возможен иногда и иной вариант - сокращается общая совокупность благ). Например, современное российское общество, какой бы демагогией не занималось, не считает своих учителей и врачей достойными вступить в обладание однокомнатной панельной малосемейной «хрущевкой», и эту свою позицию оно выражает языком зарплат.

Ваши деньги – это ваша доля в общем достоянии. И определяется доля отнюдь не трудовым вкладом, а гораздо сложнее и запутаннее. Все дело в том, что хозяйственная деятельность человека не поддается точному математическому учету. Если бы это было не так, то идеальная таблица отношений и обменов давно уже была бы составлена математическими методами и споры о лучших формах хозяйствования прекратились бы. Почему же деньги – выражаемые в цифрах числовые абстракции – нельзя сложить в чистую и точную математическую формулу отношений?

Ответ математикам известен: такие числа, как ноль, бесконечность и единица нарушают законы математики, вносят в любое уравнение недопустимые для точности возмущения(1).

В расчеты по хозяйственной деятельности человека такое специфическое число (нарушающее все законы), как бесконечность, вторгается дважды. Речь идет о бесконечности дохозяйственной данности (мы бесплатно используем абсолютно неисчислимые по цене вещи – такие, как пространство, воздух, солнечный свет, плодородие почв, сырьё и недра, генетические цепочки и т.п.), и о бесконечности перспектив. Только посреди хозяйственного расчета имеется подчиняющийся законам математики мир чисел: речь идет о наличном функционале, растущем или тающем, но всегда конечном и ограниченном.

Что такое рентабельность? Рентабельность недостижима человеческими силами. Рентабельность – это деятельность человека, к которой прибавляется вся совокупность прощеных (невзысканных) долгов данного человека за минусом поборов с него других людей:

R = D + Ns – V

Как мы уже смогли убедиться фактор Ns (невзысканных долгов) поистине приближается к бесконечности, и не имеет никакого потенциала оплаты. Это абсолютно безнадежная для взыскателя задолженность! Суть её – бесплатно подаренная жизнь и бесплатная бесконечность окружающей Вселенной.

Весь миф о «прибавочном продукте» сам есть «прибавочный продукт» многолетнего праксиологического мракобесия в экономической науке. Он стоит на том нелепом убеждении, что человек, якобы сам производит то или иное количество продукта, часть которого может потом пойти не по назначению (т.е. не на ублажение прихотей своего производителя). В реальности  человек ничего сам не производит, а только заимствует у природы. Если при этом металлический плуг берет в итоге больше пшеницы, чем деревянная соха, то не нужно путать это с производством.

Блага не стало больше (скорее наоборот, оно уменьшилось в истощаемой почве) – его просто стали БРАТЬ больше. Если мы добавим экологическую составляющую, то поймем, что интенсивная агрокультура (или индустриализм в городах) БЕРУТ больше, но и разоряют при этом пространство гораздо больше, чем традиционные методы хозяйствования.

Если у меня в сейфе лежит сто рублей, и я всегда брал себе оттуда рубль в день, а сегодня взял пять, то это не значит, что в сейфе стало больше денег. Это значит только то, что я стал прожорливее, и больше взял. Ровным счетом ничего больше.

Если человек не ПРОИЗВОДИТ, а ПРИСВАИВАЕТ с помощью тех или иных инструментов присвоения, то, следовательно, нет ни прибавочного, ни необходимого продукта. Есть только природа, которая недостаточно адаптирована под наши прихоти и наша смекалка собирателей. Мы не производим, мы разоряем природу. Мы не в состоянии произвести сами по себе ничего(2). Ведь нет же даже в планах науки двигателя с КПД выше 100%!

Что же мы на самом деле можем? Мы в состоянии придумать ТОЛЬКО более совершенные и экономные способы изъятия благ у природы. Этот подход, как ни странно, уравнивает смену землекопов экскаватором (технологический прогресс), смену сборочного производства добычей дорогого уникального сырья (технологический регресс), смену земледельцев овцеводами во время английского огораживания (технологический дискурс) и т.п. При всем внешнем различии перечисленных смен, они удовлетворяют базовому определению: ИЗВЛЕЧЕНИЕ БЛАГ С МЕНЬШИМИ ЛИЧНЫМИ ИЗДЕРЖКАМИ ДЛЯ ИЗВЛЕКАЮЩЕГО.

Поэтому самая сложная техника и самая тупая природная рента (про которую Ж.Б.Сей жаловался, что её обладатели получают «доход во сне»), и самые геноцидные сгоны крестьян Англии или индейцев Америки оказываются типологически близки в разряде средств РЕНТОИЗВЛЕЧЕНИЯ! Потому что не только земля образует земельную ренту, но и техника - технологическую ренту (дополнительный нетрудовой доход для человека), образование - образовательную ренту и т.п.

Вопрос однако в другом. Если в процессе производства социальная справедливость определялась бы через само производство (кто вещь произвел, тот и хозяин её, к чему пытаются апеллировать апологеты капитализма), то в процессе ИЗВЛЕЧЕНИЯ дарового блага никакой социальной справедливости в процессе возникнуть в принципе не может. Именно поэтому капиталистическая апологетика так и цепляется за термин «производство» взамен термина «извлечение». Это попытка одеть венок справедливости на плоды действия наглости и хищности. Между тем русское слово «до-ход» вполне отчетливо отсылает нас именно к извлечению благ: до нас дошло нечто, благо сделало «ход» «до» нас.

Когда присвоенное той или иной верхушкой общества объявляется «произведенным» (т.е. как будто бы сделанным из пустоты!), существует большая опасность финансовой латифундизации в обществе.

Финансовая ЛАТИФУНДИЗАЦИЯ  - когда владение всем пространством небольшой сплоченной социальной группы (политическая власть олигархии) подталкивает и стимулирует НЕРАЦИОНАЛЬНЫЕ формы ведения хозяйства.

Формула тут такова: допустим, пространство, подконтрольное узкой сплоченной группе приносило Х дохода при необходимом персонале Р.  Может ли быть экономически выгодным перейти к получению 0,5Х дохода? Да, и даже очень, если при этом удастся сократить экономически необходимый персонал до 0,1Р. При двукратном сокращении общего дохода с территории личная прибыль правящей олигархии вырастет,  и весьма значительно.

R (личный доход) = 0,5Х/0,1Р > Х/Р

Но куда девать 0,9Р, весь высвобожденный в ходе латифундиальной «оптимизации» персонал? Если бы он имел право голоса и влияние, то конечно, не допустил бы своего сокращения и падения общего дохода вдвое. Поэтому финансовая латифундизация происходит только там, где власть олигархов полностью равнодушна (или даже с ненавистью относится) к своему народу.

Мы будем меньше зарабатывать – рассуждает олигархическая элита – но компенсируем потери тем, что будем меньше делиться. А если заработок снова снизится? Снова компенсируем сокращениями персонала… Это замкнутый и смертельный круг.

Более того: по мере развития науки и техники, облегчающих труд (строго говоря, увеличивающих за счет технически ухищрений количество рук или человеческих сил каждого работника в реальном секторе производства) опасность финансовой латифундизации постоянно растет. Машина или аналогичный машине хитрый прием производства (овцеводство в Англии, например) из помощника человека нередко превращается в людоеда.

Вот как описывает известный историк – медиевист А.Д.Эпштейн Голландию XVI века: “Бурное время небывалых хозяйственных перемен одновременно с торговыми успехами принесло с собою тысячам людей великие тревоги и бедствия разорения... В некогда шумных и многолюдных городах затихло торговое оживление. Ратуши и дома цехов...превращались в памятники старины. Пустели рынки.. .Мастерские бездействовали и закрывались... Безработица и голод гнали прочь из старинных городов все большее число обнищавших ремесленников. Они растекались по стране...Толпы преследуемых властями бродяг плелись по пыльным дорогам, ища ...где мог понадобиться дешевый труд изголодавшихся людей...Потоки бедствующих ремесленников... сталкивались и смешивались с множеством сельских жителей, которые нежданно-негаданно оказались такими же ненужными и лишенными пропитания... в передовых районах (благодаря капиталистической “оптимизации” расширенного сельхозвоспроизводства) страны большая часть прежнего деревенского населения лишалась земли–кормилицы, оказывалась одинаково ненужной и сеньору, и фермеру, была вместе с детьми обречена на разорение и голод.”(4). Изменилось ли что-то с тех пор?

Газета «Ведомости» в наши дни отлично иллюстрирует, что часть современных элит так же равнодушна к «спасению утопающих», как и аристократия XVII века: «Китайское правительство… объявило список стратегических отраслей промышленности, которые собирается усиленно поддерживать в кризис… В число семи стратегических секторов входят… формирующиеся секторы, которые интересны не только тем, что представляют собой передний край экономики, но и тем, что уже опережают темпы роста в традиционных отраслях промышленности… Теперь сравните китайский список с тем, что в разгар кризиса 2008 г. составило российское правительство… Чтобы попасть в этот список, не надо было быть локомотивом роста и вообще уметь зарабатывать. Эффективность предприятия не рассматривалась — достаточно было просто иметь большой размер и много сотрудников (штат не менее 5000 человек и оборот не менее 15 млрд руб. в год). Иными словами, китайцы строят господдержку, исходя из будущей отдачи для экономики… а российское правительство — исключительно исходя из задачи поддержания социальной стабильности. Поддерживать растущих и перспективных или слабых и неэффективных? Сейчас наше правительство разрабатывает программу действий на случай нового кризиса. Возможно, китайский опыт ему пригодится». Ну, а что же делать со слабыми и неэффективными? Наплевать на них, пусть подыхают? Обычно элитаристы не дают ответа на этот вопрос. Они не знают ответа, да он им и неинтересен

Между тем сама по себе постановка вопроса неверна. Как любое живое существо сильно и эффективно только в своей родной, исходной среде, так и всякий человек в равной степени «эффективен» или «неэффективен» одновременно, в зависимости от обстоятельств. По сути, мы сталкиваемся со старой пещерной моралью людоедов, которые рассуждают так: «мы достойны съесть этого человека, потому что судьба дала нам его поймать; но мы справедливы, и не отрицаем его права съесть нас, если бы он нас поймал». Лучшей апологетики каннибализма и не придумаешь!

Вместо ощущения радости прогресса, освобождения человека с помощью прогресса все больше вбивается в головы людей представление о «ПРОГРЕССЕ-КОШМАРЕ». Так, например, Алексей Рощин, социальный психолог, консультант, политтехнолог 31 января 2012 года выступил в популярной газете «Взгляд» именно на эту тему:

Он пишет, как само собой разумеющееся: «Во всем мире, всегда и везде причина улучшения качества работы одна – конкуренция. Больше конкуренции – больше старания, больше самоотдачи… Тут только страх – чуть расслабишься, так тебя или новый работник с рабочего места подвинет, или твоя фирма разорится, не выдержав сравнения с другими... Всеобщий постоянный стресс. Знаменитое – «человек человеку – волк!»

Здесь мы сталкиваемся с глубоко смещенным сознанием, которое утратило причинно-следственную связь: ведь экономический рост служит благу людей, если же он терзает и мучает людей, то он теряет всякий смысл. Однако элитарные слои очень многих обществ видят в «людях» только себя, отказывая своим слугам в праве зваться человеком.

 «Если нам комфортнее без вас, то мы обойдемся без вас» - рассуждают элиты на каждом витке оптимизации средств извлечения благ. И не думают, что те, от кого они собрались избавиться – вовсе не техническое приложение к машине комфорта элит, а самоценность, личность, живая человеческая душа. В самом деле, ДЛЯ КОГО эффективны фабрики-людоеды, где из десяти прежних рабочих остается один? Для избранных? Но разве человеческий род уже разделился, уже представляет несколько биологических подвидов, одни из которых более, а другие менее ценны?!

Мы должны исходить из той аксиомы, что одна человеческая жизнь ничуть не менее ценна, чем другая, и благополучие одних людей не может быть куплено ценой истязания и умерщвления других. Это нам необходимо понимать постоянно, чтобы не вернуться в эпоху каннибализма, когда, действительно, один нomo мог в прямом смысле напитать собой другого…

Дело в том, что в ходе истории растет удельный вес абстрактно-необязательных занятий. Существуют занятия, условно определенные нами, как «обязательные» - например, первобытный охотник ходит по лесу в поисках еды обязательно, а прогулка поэта по такому же лесу в поисках вдохновения – относима к абстрактно-необязательному (но в нормальном обществе оплачиваемому) занятию. Конечно, четкой грани между занятиями обязательными и абстрактно-необязательными не провести: в разные времена и эпохи необходимая деятельность и поощряемая деятельность то сливались совсем, то расходились необычайно далеко. Но мысль в целом, тем не менее, понятна: интенсификация извлечения природных благ требует выводить людей во все более экзотические и тонкие специальности, чтобы куда-то деть высвобождаемую армию ненужных более станку и полю людей.

Так происходит образование мест вторичной доходности – тех мест, которые становятся доходными опосредованно через решение общества по их поводу.

Их противоположность – «голландская болезнь» или «огораживания» - образование мест вторичной убыточности, т.е. зон, в которых прежде прибыльное хозяйствование решением общества перестает таковым признаваться.

Отсюда мы и выводим центральное уравнение прогресса, нарушение равенства в котором равно деградации и/или геноциду:

R / P = Х / В

  Количество доступных благ (R), разделенное на количество необходимого персонала (P) должно быть равно отчислениям на обустройство высвобождаемого персонала(Х), деленным на количество высвобождаемого персонала(В). Если 20 продуктов производили 10 человек, и возник способ производить столько же силами 5 человек, то: 20/5 = X/5 = 4. Только при этом условии жизнь общества в целом не ухудшится. В противном случае 5 оставшихся СОЖРУТ пятерых ушедших.

 Х – социальная ответственность производителя, которая не имеет права расти медленнее, чем растет интенсивность его оборудования. При любом нарушении равенства в уравнении прогресса произойдут катастрофические социальные явления – деградация производства или геноцид безработных.

 

------------------------------------------------------

(1)  Половина бесконечности равна ей целиком и её четверти, равно как и половина нуля не больше и не меньше ноля. Например, длинна прямой линии равна длине луча, который по определению является половиной прямой. Но и длинна прямой, и длинна луча (целого и половины) равна бесконечности.

(2)Мы не можем производить вне пространства – следовательно, оно изначально должно быть (и очищено от тех, кто не хочет нас в нем терпеть). Мы не можем производить без сырья, без материи – а для производства материи из пустоты потребовалось бы бесконечное количество энергии. Впрочем – и наоборот: для производства энергии самой по себе потребовалось бы бесконечное количество материи. Мы не производим энергию, мы только переводим один вид энергии в другой, и мы не производим вещи – мы только переводим один вид вещей в другой. Математически это выражается в том, что всякое прибавление к бесконечности невозможно (нет числа больше бесконечности, которым можно было бы выразить прибавление), а всякое изъятие из бесконечности ничего не изымает.

(3) Газета «Ведомости» в материале «От редакции: Кого спасать в кризис» - 24.07.2012 г.

(4)А.Д.Эпштейн “Большой путь маленькой страны”, М., “Просвещение”, 1970 г., стр. 211-212

А. Леонидов-Филиппов.; 25 июля 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.