Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            

ПСИХОВИРУС В БОЮ

Как отличить психовирусное заражение от критического мышления и свободы совести

ПСИХОВИРУС В БОЮ Наиболее характерной общей чертой поражающего психовируса, запущенного в СМИ является самоотрицающая истерия пафоса послания и приписывание общечеловеческому пороку исключительно национальной, «только нашей» природы. Грубо говоря, из всей информации о коррупции выдергиваем только те факты, которые касаются РФ, раздуваем их истерически в 10 раз и СОЗДАЕМ ВПЕЧАТЛЕНИЕ что российская коррупция есть нечто уникальное, невообразимое больше нигде (хотя, как говорят узбеки – «это у вас-то коррупция?! Приезжайте в Узбекистан, вы увидите, что такое коррупция!»).

Берем проблему бедности – и делаем так, чтобы внушить читателю и зрителю: бедные есть только в России, везде в мире их уже не осталось. Возьмем период, по которому страсти уже немного остыли – 1990-й год, подготовка к развалу СССР. Мы увидим, что типажи психовирусов не меняются, внушение идет по одним и тем же технологиям.

Например,  миф о крайней степени отсталости, слабости СССР, о его невероятной бедности и беспрецедентном развале его инфраструктуры. «Перестройщики» создавали (и сегодня создают) черно-белую картину: «идеальные они – омерзительные мы», отрицая все нюансы и сложности жизни даже в мелочах.

«Реальность когда-нибудь окажется все же такой, что мы –хочется помечтать – станем одной из «западных» стран – как Япония или хотя бы Бразилия...»[1].

Жизнь показала, что и в Японии несладко – экономика Японии развалились почти сразу же за распадом СССР (т.н. «потерянные десятилетия» как японцы называют жизнь после 1991 года).  Мечтать же о том, чтобы оказаться в Бразилии – вообще верх мазохизма и этноотрицающей истерии, свойственной революционному психовирусу.

«Из истории, оказалось, совсем нечего брать в будущее и нечем гордиться в прошлом, связь времён распадается, Космос сменяется хаосом...» – писал литкритик умеренно-демократического журнала «Октябрь» М.Золотоносов  в 1991 году, отражая эти настроения.[2]  Вдумайтесь в дух и запах «перестройки» - стране, которая победила фашизм, первой вышла в Космос, первой освоила мирный атом и являлась с XIX века неизменным источником мирных инициатив (об этом есть книга В.Авагяна «От Гааги до Хельсинки») – «совсем нечего брать в будущее».

Так достигается (путем нагнетания самоотрицающей истерии) эффект полного этнонигилизма, желание избавится от самих себя, что есть проявление социопатологического латентного суицида.

Главный враг социопата – собственное общество, собственное государство. Любой оккупант лучше – таков отличительный маркер социопатологического (психовирусного) послания массам. Отщепенчество культивируется как подвиг: «Буквально ещё вчера» – писал Д.Пригов в 1990 году –«домашняя беседа была больше, чем беседа, она была культурным событием. Интонация домашней доверительности, значимость внутрикруговых происшествий, апелляция к узкому кругу принявших на себя эту судьбу становилась со временем чертами поэтики...Теперь же как будто рушиться одна из стенок, являя сидящих почти в незащищённом нагише... При выходе на люди теряются априорные права непризнанных и гонимых».[3]

Сейчас это читать смешно, а в 1990 году (я прекрасно это помню, хотя мне было только 16 лет) – действительно, всякое отщепенческое отделение от общества сразу же получало в общественном мнении некие «априорные права». То есть свидетельствую, что Пригов не лжет – напротив, раскрывает ту истину, что привилегированным отщепенцам НА САМОМ ДЕЛЕ НЕЧЕГО БЫЛО СКАЗАТЬ, потому что шушукаться за стенкой одно,  а когда стенка рухнула – это совсем другое.

Апофеозом истерического самоотрицания может служить  весьма одиозно изложенная история созданной гитлеровцами на оккупированной территории СССР «Локотской республики» в «Парламентской газете» в статье журналиста Сергея Веревкина «Локотьская альтернатива»[4].

 Краткая суть её такова, что всемирно осужденный гитлеризм все же лучше сталинизма, находившегося в союзе со всеми цивилизованными странами своего времени.  Публикация этой «попытки пересмотреть оценку трагических моментов истории нашей страны» в день национальной скорби и памяти — 22 июня — вызвала справедливое негодование спикера Совета Федерации Сергея Миронова, который потребовал уволить главного редактора издания, назвав публикацию «глумлением над памятью погибших в борьбе с фашизмом». [5]  Так происходит всякий раз,  когда тщательно пестуемое шушукание отщепенцев за стенкой выпускают наружу, на всеобщее обозрение. 

Причина появления таких публикаций, как «Локотьская альтернатива» - постоянное нагнетание в обществе и в умах истерии самобичевания и самоотрицания, под маской «свободы слова» и «открытой трибуны для самокритики». Подлог тут заключается в том, что психовирус включает в себя двойной стандарт морали: яростно осуждая что-то в практике страны поражения, он категорически отказывается замечать и обсуждать аналоги того же самого в странах-идеалах.

В 1990 году это звучало так: «Эмигрант Г.Вадимов, выступая весной в Ленинграде, заметил, что на Западе исчезают какие-то раздражители из-за изобилия свободы»[6]. Это на Западе-то изобилие свободы?! В 1990 году эта бредовая мысль (+железный занавес) повторялись так часто,  что стали предметом веры целого поколения россиян.

«Перестроечная» истерия самоочернения имела наивный вывод: нигде не закрыть двери, а максимально их распахнуть, максимально отдаться на волю сильного – пусть он делает с нами, что пожелает! Пусть «приходит и володеет»!  «Важный момент  этой патриархальной утопии» - ругал Леонид Баткин Солженицына – «не допускать «иностранного капитала» к приобретению у нас недвижимости, земли, рудников и скважин, «особенно лесов». Хотя, между прочим, леса тогда  не изводились бы, древесина перерабатывалась бы в три раза эффективней, почти полностью; Не горели бы газовые факелы, нефть не выбиралась бы хищнически, без разработки скважин до конца, и т.д. А миллионы запущенных и захламлённых гектаров давали бы прокорм не кому-либо, а в первый черёд России...»[7].

Убеждение! Вера![8]

Чтобы понять иное, нужно было видеть Европу с низов, со стороны социального дна. Именно такой увидел её молодой Л.Н.Толстой, имевший ум и проницательность художника слова, чтобы притвориться из богатого графа простолюдином. С подлинным для ранимого сердца потрясением Л.Толстой описывает открывшееся ему ледяное бездушие, бессердечие Западной цивилизации и царящий в Европе «ужас гильотины».[9]

Знаменитый поэт и эмигрант Наум Коржавин в 1990 году пытался хоть отчасти просветить либеральную тусовку: «Переход к рынку потребует от всей страны поначалу терпения, жертв, дисциплины. Потом будет легче. Но и потом не стоит ждать наступления Царства Небесного...У нас выбора нет».  За это его объявили врагом рынка…

В 1990-91 годах страна казалась самой себе пучиной бедности. И первую скрипку в нагнетании на пустом месте истерии играл безысходный этнонигилизм позднесоветской демо-интеллигенции, носящий психовирусный, «ЗАКЛИНИВАЮЩИЙ» характер.

В 1990 году демократический литкритик А.Киселёв назвал писателей-демократов периода «перестройки» сочным ёмким словом «восьмидерасты». В 1991 году этот термин с восторгом перехватил литкритик-демократ М.Золотоносов, при чём не как ругательство, а с явной симпатией к носителям «славного» литературного определения.

Психовирусное поражение отражается в полностью перевёрнутой картине мировосприятия и оценки человеческих взаимоотношений. В нем, по закону извращения естества, враг становился другом, друг врагом, естественное – уродливым и безобразным, а уродливое и безобразное – естественным, логичное становилось абсурдом, а абсурдное претендует занять место логики.

Пропаганда самоотрицания нации – это форма отмщения извращенца за своё  неизбежное прозябание в подполье, это  отчаянная попытка загнать в подполье человечества здоровые и полноценные, не страдающие ущербностью формы бытия социума.

Сейчас, с высоты птичьего полёта, вчитываясь в строки 1990-91 гг. особенно отчётливо видишь истероидное свойство юродиво кликушествовать, театральщину выламываний в изображении страданий.

 «Ведь и сегодня» – смущается Коржавин (1991 г.) –«русский интеллигент многозначительно и с полным пониманием смысла произнося, например, слова «рыночные отношения», тем не менее, подсознательно имеет при этом в виду нечто вроде Царства Небесного на земле и ждёт чуда»[10].

Коржавин напрасно приплёл религиозные мотивы. У моральных разложенцев религиозная фразеология часто звучит в описании чисто физиологической оргазмики – здесь именно такой случай.

Словом, как писал поэт-демократ Станислав Красовицкий в 1991 году:

Я лежу, в постели крича,

Он секёт. Я раздета до нитки.

О, какая сладкая пытка

Быть любовницей палача...

Повторю: имя автора – Станислав Красовицкий. То есть мужчина, вроде бы, а пишет от лица женщины, и для «перестройки» это нормальная, никого не удивляющая ситуация… По сути, модель поведения проститутки (в том числе политической) становится определяющей и престижной в психовирусно-пораженной стране.

Мифологема бытия, вырабатываемая умом проститутки (особенно мужчины-проститутки) исключает  заслуженность и долговременность получения счастья. Более того, проститутку предположение о некотором периоде жизни в бедности – ДО того, как твой труд накопит для тебя задел для счастья – оскорбляет и возмущает. Сам труд по возведению здания житейского счастья кажется уму проститутки мифологемой.

Уже цитированный М. Золотоносов сердито писал на закате СССР: «Мифологемы «Справедливость» и «Право на счастье» (счастье в обмен на временную бедность и праведность) вошли в самую основу советского менталитета. Две вехи – фильм «Кирпичики» (1925 г.) и «Москва слезам не верит».[11] (1991 г.)

Почему же только «советского»?! – удивился бы западный читатель. Ведь эти, так называемые «мифологемы», лежат в основе любой человеческой общности – это азы социальной справедливости, в соответствии с которой и счастье, и богатство, и наказание должны быть логичны и заслуженны.

Золотносов и его журнал «Знамя» сознательно или несознательно выражают взгляд на счастье, свойственный только ворам и проституткам.[12]

«Жизнь случайна и бессмысленна... счастье нельзя получить по векселю, счастье получают только в подарок.Его незаслуженность и неожиданность – непременные свойства; его могло бы не быть, нас самих могло бы не быть».

Действительно, если ловишь счастье на панели, то тебя могут «снять», а могут и не «снять»; Тебе могут заплатить, а могут и кинуть; Бывали случаи – одна из миллиона проституток по «лотерее судьбы» выскакивала замуж за миллионера. Но это не значит, что миллионер ждёт каждую проститутку. Тут не подгадаешь. Как повезёт. Большинство проституток заканчивают жизнь сифилитическими бомжихами...

Но «советская (на самом деле – просто психически нормальная) мифологема» заслуженного счастья к проституткам не адресована. Она обращалась к тем, кто сам, своими руками строит свой дом, возделывает своё поле, трудом возводит каркас своей судьбы, и с винтовкой в руке умеет этот каркас защитить от всякого рода охотников «попытать счастья на удачу». Для таких людей заслуженное счастье – не мифологема, а реальность. Да, оно приходит не сразу и с трудом, оно бывает «выстраданным».

Но если иначе, если не выстрадать своего счастья – значит, его придётся украсть у кого-то, отнять чей-то заслуженный и выстраданный «вексель», чтобы получить «всё и сразу». То, что при этом некто останется без счастья вообще, даже после долгих лет «заслуживания» - журналы типа «Знамени» не интересует.

Свою ущербно-извращённую идею «счастья-лотереи» Золотоносов почему-то приписывает Солженицыну (не знаю, обрадовался ли тот от такого истолкования своего творчества), и даже называет её «сверхидеей «Архипелага».

Издеваясь над Солженицыным Л.Блаткин[13], с усмешкой приводя список новословиц автора, издевательски замечает: «у меня нет сейчас под рукой словаря Даля – того компоста, на котором Александр Исаевич взрастил свой удивительный стиль...». [14] Почти дословно Блаткин повторяет мысль П.Столыпина о народах и языках, «нация без национального самосознания есть назем, удобрение для произрастания других наций». Но уже не с ужасом, а с восторгом, представляя русский язык компостом, навозом…

Солженицын тоже хорош: «Зачем нам этот разнопёстрый сплав? –чтобы русским потерять своё неповторимое лицо?» «всё равно» «нет у нас сил на окраины» «нет у нас сил на Империю! –и не надо, и свались она с наших плеч...». Прямо как современные идеологи «Хватит кормить Кавказ!».  Это ведь всё равно что в бою начать стонать, что «доспехи жмут», что «оружие тяжеловато», надо всё бросить, и бежать «до хаты» – «мы пскопские, до нас немец не дойдёт...»

 «Слабость» Советского общества была не экономической (куда там!), вообще не воплощённой в мире материи. Это была экзистенциальная слабость расплодившихся извращенцев, выработавших систему мировидения, в корне несовместимую с жизнью. Заострю внимание читателя – не просто «с советской» или «российской» или «капиталистической» - с жизнью вообще, с жизнью, как философией бытия. Небытие было конечным пунктом тех рельсов, по которым стремительно катилось под откос мышление вздорных кликуш, торопившихся забросать землёй всякую форму ненавистного им существования.

Апологетика суицида сливается с апологетикой крайних форм разврата, садизма и разного рода половых и потребительских извращений. В этом есть смысл: низменными наслаждениями человека как бы подкупают к совершению самоубийственных шагов по уничтожению собственной среды обитания. ТАК НАРКОМАН РАДИ КРАТКОСРОЧНОГО УДОВОЛЬСТВИЯ РАЗРУШАЕТ СВОИ ОРГАНИЗМ И ЖИЗНЬ.

Вернемся к текстам «Октября» в 1991 году: «Теперь же тексты типа: «Когда подходит её срок, девушку «срезают» выстрелом в затылок... и помещают... в специальный сусальный хрустальный  прозрачный сосуд-гробик, голую, и используют для украшения стола при сервировке... Надо только, чтобы девушки были действительно очень юны. Больше всего ценятся молоденькие, лет по пятнадцать», - публикуются в массовых газетах...на месте прежних образцов соцреализма...» – пишет в своей монографии М. Золотоносов. И в сноске указывает: «Шарапов И., Мёртвые девушки. – Вечерний Ленинград, 1990 г., 22 сент. В 1988 году такое было возможно прочесть лишь в «Роднике» (N 9). Дело не в «прогрессе», но в «омассовлении» андеграунда.»

«Родник» (подобного рода экскрементов) «бил из под земли» в «славном» городе Риге, с чем я и «поздравляю» прибалтов, авангардников перестройки. Это ещё одно доказательство тесной связи психовирусологии с половыми извращениями самых тяжких, уголовных и клинических форм, всегда шедших в «одном флаконе».

Это все не потеряло с 1991 года актуальности, потому что технологии, описанные выше, используются и сегодня для разрушения уже российской государственности.

------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Леонид Баткин, «Как не повредить обустройству России»//  журнал «Октябрь»,  октябрь 1990 г

[2] Монография «Отдыхающий фонтан» – о постсоциалистическом реализме.

[3] Пригов Д. «Где наши руки, в которых находится наше будущее?»// «Вестник новой литературы», 1990 год, N 2, с.214.

[4] ПГ, № 99 (1949), 22 июня 2006 г.

[5]Сергей Миронов, председатель Совета Федерации Интервью: «„Единая Россия“ совершает очень большую ошибку». 9 апреля, 2007.

[6] «Литератор», Л., 1990 г., N 24(29).

[7] Л.Баткин, «Как не повредить обустройству России»//  журнал «Октябрь»,  октябрь 1990 г.

[8] А на фотографии в «Комсомольской правде» великовозрастные идиоты несли типично-демократический лозунг – «Догоним и перегоним Африку».

[9] См. его «Люцерн», 1857 г., и др.

[10] Цитируется по журналу «Октябрь», 1991 г.

[11] журнал «Октябрь»,  монография  «Отдыхающий фонтан».

[12] Недаром много позже художественный фильм с участием К.Собчак, дочери перестроечного политического авантюриста А.Собчака так и назывался «Воры и проститутки».  Это классово близкий Собчакам и прочим советским демократам элемент.

[13] Статья была впервые опубликована в журнале «Страна и мир»,  N 5,  в Мюнхене,  в 1990 г.

[14]  И эти люди ещё смеют говорить об «антисемитизме в России» – они, русофобы последней степени, походя именующие великий труд Даля «компостом»!  

Александр Леонидов; 4 марта 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..