Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

«Миллениум» и «Апокалипсис»: ставка либералов на тьму

«Миллениум» и «Апокалипсис»: ставка либералов на тьму Многие либералы (цитирую, в частности, по Гонтмахеру, но они практически все под этим подписываются) – делают ставку на т.н. «миллениалов». «Миллениалы» — это поколение, которому сейчас 25-40 лет, и отличающая их всех черта - они не жили в Советском Союзе, или жили так мало, что ничего не помнят о нём. «На политическую сцену выходит новое, наконец, постсоветское поколение. против демографии не попрёшь» - радуется Гонтмахер (и все либералы вместе с ним).

Чего же они хотят? Среднестатистический либерал, несомненно, примкнёт к видению Гонтмахера:

«Прежде всего, уважение со стороны власти к достоинству каждого конкретного человека».

Тут нужно понимать, что есть два языка в любом человеческом языке. Один язык – номинальный, другой – реализма. Либерал использует номинальный язык. Если перевести фразу на язык реализма, то «уважение к достоинству всех и каждого» - это совокупность обрядов и ритуалов, в числе которых не забыть поздороваться, говорить с человеком на «вы», называть его по имени-отчеству, и т.п. Это лишь жесты вежливости, относящиеся не к социальной этике, а к этикету.

Перед тобой босяк, бомж – а ты его величаешь «господином». Какой он тебе «господин», если подумать, но зато – жест вежливости соблюдён. Видишь, что он подыхает от нищеты – так ты ему поклонись установленным обрядом, чтобы он понял, что ты его «уважаешь». И пусть дальше подыхает – ритуал «уважения к достоинству» ты осуществил, свободен!

Если человек реалист, если ему важна суть, реальность, а не формальная казуистика, то он, конечно, не сможет одинаково «уважать достоинство каждого». Хотя бы потому, что достоинство нужно заслужить, и в мире есть очень много недостойных людей. Когда наши деревенские, простые бабушки с подзатыльниками учили нас читать и писать (а мы детски хныкали над прописями) – они не «достоинство наше уважали», а воспитательное дело делали. В итоге я теперь могу писать, а вы читаете.

Если «достоинство» наполнять чем-то реальным, то оно не может быть безразмерным. А если в нём ничего не видеть, кроме либерального ритуала – тогда его объёмы безграничны! В реальности я не могу дать хлеба каждому, а вот в области мечты и фантазии – почему бы не вообразить, как я каждому хлеб раздаю?

Если конституционное «право на жилище» толковать в том смысле, что государство каждому обязано предоставить жилище – возникнут серьёзные проблемы с реализацией этого права. А если толковать в том смысле, что каждый имеет право себе купить жилище – тогда какие проблемы с реализацией конституционных прав? Никаких!

То есть реальность, увы, ограничена материальными возможностями, а вот номинальное – безгранично, как Вселенная. Если вы не собираетесь выполнять декларацию – мы можете декларировать что угодно, давать любые гомерические обещания – если не собираетесь их выполнять. И потому декларации «прав человека и гражданина» у номиналистов очень пышны и цветасты. А у реалистов – скромные и куцые.

Если я реально вас обеспечиваю – то могу дать только то, чем сам располагаю. А если я теоретически рассуждаю, как вы могли бы жить, если бы вам повезло – тогда, конечно, можно нагородить какие угодно турусы на колёсах…

Как дальше говорит либерал (цитирую по Гонтмахеру) – «Это базовая ценность именно европейской цивилизации, построенной на том, что государство обслуживает людей, а не использует их как пушечное мясо или любой другой расходный материал».

Выражение «государственный строй» и «стройка» однокоренные. Почему? Потому что общество строят как дом. Может ли строитель не использовать кирпичи? Очевидно, да, если он ничего из них не будет слагать. Их сгрузили где-то на участке, и они там валяются, никому не нужные. И никто их не использует. И они – не «расходный материал», они – мусор. Ими захламили участок, на котором они оказались невостребованными.

Конечно, реальная история Европы показывает нам, что именно Европа максимально использовала людей и как расходные материалы, и как пушечное мясо. Причём как свои народы, так и чужие – на всех континентах. Никто не развязал столько войн, сколько маленькая Европа (к вопросу о пушечном мясе) и никто не использовал людей всех рас так цинично, как Европа.

Но мы же не зануды, мы понимаем, что Гонтмахер и либералы говорят не о реальности, а о мечте. И мы их не ловим за руку на лжи, а подчёркиваем совсем другое: мечта-то у них идиотская!

Вообразите себе «базовую ценность» некоей воображаемой новой Европы (ибо исторической это чуждо) – когда люди пытаются сделать так, чтобы «государство их обслуживало», при этом не используя ни как воинов, ни как тружеников (ни как пушечное мясо, ни как расходный материал).

Такое государство должно иметь, как минимум, непреодолимую магическую защиту от внешней агрессии и горшочек из сказки «Горшочек, вари!».

Это что же получается? Государство – это госаппарат? Небольшая группа людей, 10 на 1000, которая должна за всех пахать, за всех сражаться, всех «обслужить», и при этом ещё принять безропотно плевки в лицо – что «долго возиться» и «некачественно обслуживает»?

Вот вы смеётесь, а либералы именно так себе и представляют идеальные общественные отношения! Никто не служит и не используется (кроме каких-то парий, именуемых «государством») – ни у кого никаких обязанностей, зато прав у всех – завались…

Вот Гонтмахер – вроде бы неглупый, образованный человек, но когда он говорит – такое чувство, что он бредит:

«Отсюда вытекают все основные институты европейской цивилизации:
- права человека,
- реальная, а не имитационная демократия,
- децентрализованная власть,
- правовое государство».

Решив, наверное, посмеяться над нами, Гонтмахер зашифровал в языке номинализма то, что на языке реализма звучит как «горячий лёд».

Вот возьмём, как реалисты, права человека. Права – это что? Это фиксация. Мне что-то положено, и обязаны это дать. А что такое «демократия», да ещё и «реальная, не имитационная»? Это как раз противоположное: отсутствие всякой фиксации! Если большинство чего-то хочет, то оно это делает. Скажем, большинство в Азербайджане проголосовало, чтобы убить всех армян. А в Хорватии или в Косово – вырезать всех сербов. Ну, какие тут права человека могут быть у армян или у сербов, если власть большинства их права отрицает?!

В имитационной демократии, где воля большинства фильтруется – ещё как-то можно совместить права (фиксацию) со свободой (отсутствие фиксации). Но ведь нам подчеркнули, что нужна именно «реальная», а не «имитационная» демократия!

Как проголосовали – так и всё. Проголосовали ведьм сжигать – значит, сжигают ведьм. Главное, чтобы подтасовок при подсчёте голосов не было. Воля большинства – высшая воля. И какие тут могут быть права человека?!

Ну, надо же эти вещи понимать, прежде, чем долдонить, как попугая, всякую околесицу:

-Права и свободы!

-Нет, уважаемый, ИЛИ права, ИЛИ свободы. Или ты что-то установил, сакрально и нерушимо, как заповедь Бога; или ты занимаешься самоуправством, как высшая власть, и тогда для твоей воли нет ничего сакрального и ничего неприкасаемого!

Вот то же самое – «децентрализованная власть, правовое государство». Правовое государство – это государство, строго соблюдающее собственные законы. А если власть «децентрализованная», и кто-то там, на соседней ветке, грубейшим образом нарушает закон, как реагировать?!

Пресечь? Но тогда ты кто? Ты – централизованная власть. А если она у тебя

«децентрализованная» - так ты же не имеешь права вмешиваться в чужой расклад, понимаешь?!

А либералы болтают бездумно, бездарно, бессмысленно – что власть у них будет «никакая», но закон соблюдает «как зверь».

Извините, власть или сильная, или слабая. Если она сильная – то она сможет защитить закон. Если захочет. А если она слабая – то никого уже не волнует, чего она хочет. Это как Горбачёв, который «полномочия на места» передал, а потом его просто все «послали» на три буквы и дальше.

Децентрализованная власть ни с каким правовым государством несовместима. На языке реализма децентрализованная власть называется «феодальной раздробленностью», и боролась с ней центральная власть именно под лозунгом правовым, лозунгом единозакония. В возникавших абсолютных монархиях, сломавших местечковые полномочия, вводились единые стандарты мер и весов, единые налоги и единые правила, единая монета и единый порядок отправления правосудия.

Вам это не нравится? Вы хотите дать «больше полномочий на места»? Чтобы они там «сами всё решали»? Ну, так они и решали всё сами! Понимаете, вассалы ведь не занимались сепаратизмом, они же не выходили официально из состава Франции или Германии. Они приносили вассальную клятву, например, императору – и номинально получали свою власть КАК БЫ от него. Но, поскольку имели много полномочий на местах – то номинальным вассалитетом всё у них и заканчивалось. А в реальной жизни каждый граф или герцог делал, что ему вздумается, на королевскую власть не оглядываясь.

Это и называется «децентрализация власти». Она не только средневековая, она точно такая же и сейчас.

Вспомним 90-е, когда власть Ельцина ограничивалась Садовым Кольцом, а в регионах безраздельно правили и разбойничали местные «главы», научившиеся сами себя «выбирать» в «президенты ***станов». В точности по феодальным лекалам: века идут, но базовые свойства человеческой натуры не меняются!

+++

Говоря про «реальную, не имитационную» демократию, либералы скромно умалчивают, что они-то, с их изуверским мракобесием взглядов на жизнь, никогда не имели реального, устойчивого большинства избирателей. И если говорить о власти большинства без имитаций – то им там ничего не светит.

Да им и не нужно.

Мы же понимаем, что «реальная демократия» в их понимании заключается в том, что людям запретят говорить и думать о том, что их «демократия» может быть имитационной. То есть запретят быдлу подозрения на этот счёт. «Байден-значит Байден, мертвецам виднее».

«Реальная, не имитационная» демократия в их понимании – это общество, в котором мозги у людей промыты настолько, что само подозрение о возможной манипуляции голосами избирателей им не приходит в голову.

И это, при всех ужасах либерализма, может быть, самое страшное в либералах.

Превратить рабов в роботов, которые не только живут, как рабы, но ещё и не понимают этого…

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 15 ноября 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН