Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

ДМИТРИЙ ГЛУХОВСКИЙ КАК ЗЕРКАЛО ДЕВОЛЮЦИИ

ДМИТРИЙ ГЛУХОВСКИЙ КАК ЗЕРКАЛО ДЕВОЛЮЦИИ Он ярок и талантлив, этот Дмитрий Алексеевич Глуховский, он умеет затянуть, увлечь, заинтересовать, обладая нешуточным писательским даром. Но чем талантливее его тексты – тем отчётливее, помимо воли автора, просто в силу «качества изображения» в них предстаёт тупик либеральных мечтаний, бессмысленность и бесплодность того течения деволюции, которому Глуховский отдал душу (надеюсь, не продал!) и служит на литературном фронте. Изобразительный талант вовсе не означает философской глубины, можно писать блестяще – и при этом «ни о чём». Так, что в итоге читатель спрашивает, дочитав произведение «запоем», не отрываясь: «а зачем он мне всё это рассказывал?».

Ждёшь, что увлекательное повествование к чему-то выйдет и тебя выведет, а оно обрывается на полуслове, так ничем и не одарив. Ну что же, у книги есть три измерения достоинств: красота языка, увлекательность сюжета и глубина философских идей. И не всегда три этих измерения сходятся в одной точке! Глуховский наиболее силён, как «сюжетист», он неистощим на выдумку и психологическую подначку, он умеет держать внимание, пленить глаза читателя – не отпуская их, не давая отвлекаться по сторонам. Красота языка? Ну, скажем так – «не Бунин». Впрочем, и не косноязычен.

Идеи? Вот тут и кроется самое интересное в Глуховском. Он не умеет быть простым «аниматором», он выводит из приключений своих персонажей философскую притчу, придаёт им некое символическое мета-бытие, пытается работать со старинной и величественной формулой русской литературы: «сказка ложь, да в ней намёк».

Только «урока добрым молодцам» не получается! Глуховский – либерал, и это, конечно, его личное дело и его право. «Он так видит» - как говорят про замысловатых художников.

В интервью Жанне Немцовой он сказал, что сотрудничать с властью РФ – невозможно, а СМИ России находятся под контролем государства, став средствами дезинформации и манипулирования. Предсказуемо Глуховский оказался в стане Алексея Навального, назвал оппозиционера единственным "политиком, который всерьез претендует на власть". Мол, Навальный - единственное олицетворение «борьбы с открытым забралом против всего того, что в нашей стране с какой-то удручающей скоростью начинает усугубляться и накапливаться…»

Кто бы возражал против права Дмитрия Алексеевича так полагать?! Явно не я! Художественное творчество писателя и сценариста неминуемо вбирает в себя эту позицию, как губка влагу. Глуховский метит на ту роль в либеральной среде, какую Достоевский занимает у патриотов. Опять же, флаг ему в руки, тем более, что с главной задачей писателя – увлекательно рассказывать истории – он справляется наотлично.

Но что в конечном итоге отражает метафизическая притча от Глуховского? В какие «топи» он нас ведёт, и куда из них выведет?

+++

И здесь мы видим традиционную для крупного писателя роль – роль зеркала. Если говорить о Д. Глуховском, то он – зеркало деволюции постсоветского общества.

Я постоянно подчёркиваю: писатель – это профессия, обречённая обобщать! Вор ничего обобщать не обязан, да и не хочет. Он ворует лично для себя, и «доносит» украденное тоже только к себе. Писатель и кинематографист – обречены что-то доносить до читателя(зрителя).

Вору хорошо жить в том смысле, что ему не нужно формулировать никаких обобщённых идей, претендующих быть всем интересными. Он формулирует конспиративно технологию хищения, которая не обращена вовне, не пытается беседовать с многомиллионной аудиторией, не претендует чему-то научить народ или потомков.

А у писателя и кинематографиста так не получится. Ему нужна идея, которая (в идеале) – интересна не только ему одному, а всем и каждому. И у либерала это идея «свободы, демократии», эродировавшая до почти полного выветривания. Говоря языком Евангелия – эта соль потеряла свою солёность, и чем её солить?!

У либералов первой волны, 80-х (каюсь, симпатизировал им по молодости лет) – «соль» была солёной. Демократию они умело продавали массам, как инструмент правовой защиты и материального изобилия. И это «внушало». Но шли годы. Жизнь развенчала ложные причинно-следственные связи, продаваемые политтехнологами.

Оказалось, неумолимо всплыло – что демократия в её либерально-западных формулировках – не сулит обычному человеку ни правовой защиты, ни материального достатка. И тогда одни (такие, как я) – сказали: а зачем она тогда нужна? И отправились на поиски настоящих инструментов защиты и благополучия народа.

А другие (среди них оказался мой ровесник Глуховский) – выдумали внушать, что западная буржуазная демократия хороша «просто так», сама по себе. И без прав, и без благополучия человека. У них демократия превратилась в «писаную торбу», с которой они носятся, наплевав, что она давно отвязалась и от развития, и от повышения уровня жизни, и от правовой защищённости людей в обществе, принимающем черты явно зоологические, наполняющемся первобытными отношениями.

Демократия у них – это то самое слово «халва» из восточной притчи, которое нужно сто раз повторить, дабы почувствовать во рту вкус халвы.

+++

Посмотрел я очень увлекательный (сюжетно-захватывающий) сериал Глуховского "Топи", и увидел там именно это: зеркало деволюции либерала, отчётливо встающий перед зрителем тупик всех либеральных предпочтений и приоритетов.

Не знаю, видит ли эту деволюцию сам Глуховский (подозреваю, что нет) – но вдумчивый зритель увидит её почти сразу.

Как пишет в своём сюжетном обзоре Александр Гримм:

«Предприятие производит ракетное топливо и отравляет всю воду в округе сбрасывая токсичные отходы. Вода - ключевой герой в сериале. Вода - вызывает у людей галлюцинации». Всё это сопровождается мрачной психоделлической музыкой, усиливающей эффект.

«А так как воду употребляют все - то получается массовое помешательство» - разъясняет Гримм – «Такое уже случалось в истории, например массовые отравления спорыньёй в Европе, которое, как считают некоторые историки вызвало тёмные века. Или танцующая эпидемия 1518 года когда 400 человек неожиданно опустилось в пляс. Или эпидемия смеха в Танзании когда 150 учеников смеялись несколько часов подряд без остановок катаясь по траве. 1965 год - сразу 85 девочек из г. Блэкберн, Англия, падают в обморок. В 1983 году 948 женщин из Иордании падают в обморок. Все это случаи массового психоза, вызванного каким-то токсином.

Предприятие травит воду, вследствие чего население окрестных деревень испытывает галлюцинации и становится очень внушаемо. Здесь вода выступает как и обычный токсин, так и как аналог пропаганды. Хозяин, который имеет непосредственную власть на территории, просто развлекается, как он сам заявляет - очень скучно, когда у тебя есть все - рубит головы, подчиняет жителей - держит в страхе деревни».

Очень интересный сюжетный ход, который очень хорошо завуалирован в первых сериях, заставляя зрителя гадать, строить самые разные предположения, и, разумеется, претендующий стать символом нашей жизни.

Как и у Стивена Кинга – это не просто игра в захватывающие истории, а поиск метафоры бытия, которую предлагают примерить на себя каждому читателю-зрителю.

Как пишет А. Гримм – «Вообще сериал о том, как легко управлять одурманенный людьми. Отравленная вода - аллегория пропаганды и масс медиа, чью продукцию жители потребляют ежедневно, веря в создаваемые телевизором галлюцинации… Даже сам сериал начал легко управлять людьми заставив поверить в мистику и "Посмертие". И пока одурманенный народ верит в чертовщину, его продолжают травить ядовитыми сбросами».

Тут надо сказать, что грань между реальным массовым психозом и мистикой очень тонка и не всегда понятно, что есть что. Очевидна аллегория на современную Россию глазами либерала.

Топи – мастерски задуманный и поставленный сериал, который сперва прикидывается ужастиком, потом мистикой, но оказывается ,что он через эту мистику рассказывает о либеральном видении России и жизни, выходит на философию, свойственную нашим деволюционерам.

Тут много «окрошки» из их головы: масса библейских отсылок, остро-социальной жути и скелет сгнившей двуглавой вороны, маячащей в чаду бреда персонажей.

Сериал начался с того, что надо бороться с «фэсерами», ФСБ. Кто борется – тот герой нашего времени. А кто сотрудничает – подлец и предатель. Почему – непонятно, поскольку, словами Пастернака – «тут кончается искусство, и дышат почва и судьба».

Конечно, по канонам критического реализма, замахнувшись на «фэсеров», надо бы показать – чем так плохи «фэсеры», что бороться с ними – подвиг, осознаваемый всей персонажной тусовкой? А то получается какая-то «борьба с велосипедистами» или с «рыжими», которые плохи уже тем, что просто есть. Но такой немотивированный кукиш – и есть «почва и судьба» либералов РФ, против которых бессильно всё искусство Глуховского (а я не склонен его принижать).

Либерал в России глубинно-суицидален, потому что он видит зло в самом существовании контрразведки, государства, законности, границ и т.п. Он не понимает, что если всего этого «зла» не будет – то не станет и жизни. Надо, по мнению либерала, так «освободиться», чтобы все органы прекратили функционировать. Вот ФСБ – хочет всё знать, а оно не должно ничего знать. Пусть все знания останутся монополией ЦРУ и немножко СБУ…

Обида либералов на народ, который, при всей его темноте и запутанных воззрениях, при всех его предрассудках и даже мракобесии – тем не менее, не желает в гроб лечь и быстро помереть – это фон, на котором творит Глуховский.

Регулярно повторяемый лейтмотив сериала – «Не могут они без хозяина -то!». Шизофрения либерала год от года всё разительнее. Когда речь идёт об экономике, то они настаивают, что нужен «крепкий хозяин», частный собственник. Но когда речь идёт о политике (всего лишь верхушечном отражении экономики) – те же самые люди начинают говорить об идее Хозяина с ненавистью и презрением.

Как вообще отделить фабриканта, хозяина фабрики, от монарха, хозяина территории – я не знаю. Спрашивайте у либералов. У них рабочие, изгнавшие фабриканта – чёрное быдло, обречённое на голод и страдания, развал производства. А те же самые рабочие, изгнавшие президента – почему-то становятся молодцы и герои с достоинством…

Либерал умеет с ненавистью говорить про народ – «не могут они без Хозяина» и с любовью про землю – «не родит она без Хозяина».

Это следствие особых психопатических процессов в либералах, которые невозможно рационально объяснить.

+++

Разница между социальной революцией и деволюцией (зеркалом которой прекрасно выступил Глуховский) – в том, что революция создаёт новое, а деволюция ломает старое. Деволюция не имеет никаких позитивных планов, главная её цель – «снести старый порядок». Зачем – деволюция не знает. Ну, снесёшь ты его, а что взамен?!

Большевики начали электрификацию, не дожидаясь конца гражданской войны. Так у них руки зудели – поскорее закончить возню со сломом и перейти к давно обдуманному, выстраданному строительству!

У либерала нет конца гражданской войне, и всё, по сути, сводится к гражданской войне. Гражданская смута – не переходный период, а самоцель деволюции.

Вот скажите, положа руку на сердце: что делать УГ (Украинскому Государству), если оно закончит гражданскую войну? Оно потому её и не заканчивает столько лет, что не имеет ответа на этот вопрос. Никаких направлений созидания у бандеровцев нет. У них всё кропить «вражьей кровью» - самоцель и делу венец!

Бандеровцы построят индустрию? Бандеровцы создадут тракторный парк селу? Бандеровцы полетят в Космос? Не смешите меня: это и звучит-то как анекдот.

Деволюция – не видит никаких перспектив, кроме сноса и разрушения. Сломав и испортив одно – она (если не сдохла) – переключается ломать что-то другое.

Писатель Глуховский, смолоду впитав в себя эти либеральные токсины – не может предметно описать ни зла, ни противостояния злу. Но не потому, что ему не хватает художественного таланта! А потому, что либеральная идея не умеет различать Добро от зла. И «зеркало деволюции» это отражает в лучшем виде, выпукло и подробно.

Работая с человеком, либерализм работает с миром желаний, хотелок, капризов. У либерализма нет, как у других идеологий, мира долженствования, у него есть только миры хотения.

В этом сила либерализма: в каждом человеке есть животное, и животному нравится, когда ему чешут за ушком. Но в этом и слабость либерализма, в первую очередь – слабость мотивов созидания.

Человеческие желания (пресловутая добровольность) – ветрены, переменчивы, смутны, противоречивы. Потому и красные, и белые, начав строить свои армии на принципах добровольности, вынуждены были перейти к принудительному призыву. Добровольцы могут составить ядро армии, но ни одна армия мира нигде и никогда не складывалась целиком из одних только добровольцев.

Человеческое хотение, каприз – враг любой дисциплины, включая и самодисциплину личности. Растлевать человека постоянным заигрыванием с миром его желаний – всё равно, что методично расшатывать зуб в десне. Даже самый здоровый зуб, если его долго и методично качать – в итоге выпадет!

Что же касается анархии, к которой в итоге сводится любой либерализм, сколько бы ни открещивался от неё на словах – то анархия не просто плоха. Она – состояние, несовместимое с жизнью. Самоубийство нации.

Либерализм, настаивая на добровольности всякого человеческого поведения («не хочу – не рожаю», например) – в конечном итоге производит из человека «полное чмо», какую-то бесхребетную слизь, питательное пюре для соседних народов.

И вот, чтобы не превратится в капризное животное, окончательно погрязшее в своих похотях и придурях, сбивчивое и непредсказуемое в желаниях – люди придумали такие штуки, как долг, ответственность, обязанности, государство, ФСБ, и т.п.

Человек не может делать только то, что ему нравится. Человек рождён служить, а не кривляться. Вы ругаете человека, что он «не может без Хозяина», но ведь в это понятие «Хозяин» вы включили всякую мотивацию осознанного поведения!

А без смысла человек может? Без различения Добра от зла? Истины от лжи? Смысл, Добро, Истина – они ведь тоже хозяева для человека, они отрицают свои противоположности, они не дают «свободу выбора» между собой и антиподом…

То, что нравится одному человеку – не нравится другому. То есть о вкусах не спорят, но нельзя всё сводить к вкусам и личным удовольствиям! Простая мысль – но до либералов она не доходит.

Глуховский это и отразил: непонятно, в чём зло зла, и непонятно, в чём противостояние злу. Отрицательные персонажи непостижимы в мотивациях, а положительных просто… нет.

Зачем люди делают то, что они делают?

Ответ Глуховского: потому что им так хочется. Точка. Кода.

Это рабство у тёмных желаний – объединяет у Глуховского всех.

И девушку, которая бежит от жениха, и бежит до смерти.

И тирана, явно сумасшедшего, рубящего головы со скуки. Потому что ему делать нечего, и (ключевое слово!) – так хочется.

Глуховский отражает деструктивное общество – но нет никакого даже намёка на ремонт этой деструкции, на что-то «конструктивное взамен».

Потому вполне предсказуемо у «Топей» не случилось хэппиенда. Даже выжившая в единственном числе героиня в конце ездит на поезде по кругу, не в силах покинуть Топи.

Почему из Топей нельзя уехать?

Из Топей не уехать, потому что от себя не убежишь.

Это «символ веры» либералов: невозможность рабов греха убежать от себя.

Если снять воспалённую, багровую пелену их фанатичного «свободничества» и посмотреть трезвым взглядом – убежать от себя очень даже можно. Собственно, Разум для того и дан человеку, чтобы он смог убежать из пещер первобытности не только до пирамид, но и до космодромов.

Но, разумеется, чтобы бежать от себя, опираясь на Разум – нужен «царь в голове», а либералы хотят жить «без царя в голове». Потому они от себя из «Топей» убежать никогда и никуда не могут.

Главный же признак Разума – отстранённость от чувственных желаний, от слепоты симпатий и антипатий.

Ни собственное поведение, ни поведение других людей мы не вправе оценивать по шкале «нравится – не нравится», «приятно – неприятно».

Мы обязаны просчитать и предвидеть результат действий, в том числе и долгосрочный.

Или мы это умеем делать. Или мы – «не можем убежать от себя», и выбраться из топей.

Как пересказывает сюжет А. Гримм:

«Все каждый день пьют токсичную водичку. А поезд, ездящий по кругу - символизирует круговую поруку. Помните, мент как узнал, что их пригласили специально - не давал им уехать? И сайт монастыря действительно существует - заманивает людей в бедственном положении для развлечения Хозяина».

Здесь характерный для либералов взгляд на тиранию как нечто, порождённое желаниями тирана. Почему тиран зверствует? Да потому что ему так хочется! Тиран – всего лишь представитель извращённых, патологических желаний, психопат – и в его действиях нет никакого объективного основания.

На самом-то деле проблема тирании и свободы очень тесно взаимоувязаны, о чём Глуховский никогда не напишет. Максимальная свобода приводит к тирании, потому что максимальное удовлетворение одних людей – есть максимальное подавление других.

+++

Глуховский, используя инструменты мистического триллера, сумел создать социально-политическую драму современной России, что само по себе – высший пилотаж для художника. Говорить не в лоб, а метафорой, иносказанием – всегда и тоньше и глубже, и действует куда сильнее, чем примитивный памфлет.

Но социально-политическую драму России Глуховский отразил фасеточным взглядом либерала. Ощутима его страсть, как художника, ощутимо вложенное в дело сердце, то «колдовское зелье», которого никогда не бывает в продуктах тех, кто «работает за бабки». Это не отмывка бюджета – а попытка высказаться от души.

Драма либерала в том, что жить, как хочет – он не может, а жить, как может – он не хочет. Прежде всего, либерал бы хотел «одолеть диалектику» - взять от жизни всё и сразу, и ничего за это не отдавать. Жизнь же устроена так, что даёт мало и скудно, и только в обмен за серьёзное напряжение. Всякий раз, что-то давая, жизнь что-то и забирает.

Либеральная идиллия – есть утопия, и утопия очевидная. Это мечта о полном изобилии, которое достигается без всяких усилий, борьбы и террора, одними лишь улыбками, смехом и радостью.

Жизнь отторгает такой утопизм – и в обиде на жизнь рождается мрачное зеркало «Топей», тоскливый и безысходный образ окружающего мира, где «ничего не меняется», и «даже если уйдет один Хозяин - придёт другой».

Разумный человек понимает, что это просто норма жизни, условие земного бытия – либерала же эти «приходы Хозяина» ввергают в истерику и отчаяние.

Это не поезд России едет по кругу. Это поезд Глуховского и других либералов едет по замкнутому кругу, мастерски отражённому Глуховским в его мистико-философском кошмаре. Либералы рыдают и заламывают руки: «Проснись через сто лет и в России также будут пить "воду пропаганды" и воровать». Определённая доля истины в этой истерике есть. Другое дело, что локализовать это в России – нелепость. Это вообще жизнь, как таковая. Ибо и воруют, и пьют, и пропагандой отравляются люди во всех странах. И в обозримом будущем они будут это делать. Хочешь плачь, а хочешь – просто прими.

Законы природы – не приговор, а испытание. Для либералов же всякий закон жизни – приговор, отчего они и хнычут. Создание авиации не отменило силу земного притяжения. Оно лишь преодолело её.

Из жуткого и сильного образа Глуховского, из «Топей» можно выбраться только силой Разума. Но это не путь для либерала – отчего либерал выхода из «топей» никогда не найдёт. Вместо того, чтобы спроектировать и показать злой реальности альтернативу – либерал будет вечно крутить ей кукиши, показывать язык и корчить рожи.

Гордясь своей «смелостью», «гражданским мужеством». И не понимая, сколько в этом «мужестве» детского, инфантильного «праздника непослушания».

Быть «против» – не героизм, а глупость. «Против» - это позиция ни о чём. Настоящий героизм всегда «за», он предполагает не тупое разрушение, а продуманную смену.

Любой общественный институт, пока ему не нашлось лучшей замены – исторически прогрессивен. Это и есть «принцип историзма»: пока человек не дорос до лучшего, плохое является для него единственной защитой от худшего.

+++

И если уж кто обпился до одури галлюциногенной водичкой из «Топей» - так это сами либералы. Народ живёт – насколько ему хватает ума, а либерал – насколько простирается его безумие. Удел либерала – даже творчески одарённого – жить среди миражей, среди воображаемых и в реальности нигде не существующих «Европ», «Америк» и «Западов», жить среди миражей внезапно и беспричинно «очестняющихся» судов, выборов и чиновников.

Руки либерала складываются только в фигу – иногда в кармане, а иногда, когда распалится – то на всеобщем обозрении. Эти руки не могут сложится ни в трудовой, ни в боевой кулак. Если бы Глуховский жил на Украине – то ему бы его фигу вывернули за спину, запретив говорить и писать по-русски.

А ведь это его рабочий инструмент, на чём бы он писал? На суахили? Получилось бы «Топи» на суахили так же бодро, как и на русском?! Сомневаюсь…

Дрища на ту власть, которая их посадила, как ребёнка, себе на плечи – либералы своей дристнёй всегда добиваются только одного: приходит власть свирепая, которая уже никак с ними не заигрывает, а только «мочит». И не делает попыток «понять их сложность», а ломает им кости. Яркий пример – Украина с её запредельно-террористическим режимом, объявленным к тому же «образцом демократии»…

+++

Как художник – Глуховский в «Топях» на высоте. Он умело сплёл полифонию из множества планов и ракурсов: реалистического, мистического, бытового, детективного, буквального и метафорического, узнаваемо-вещественного и аллегорического.

Но хорошее зеркало – хорошо отражает то, что перед ним. Хорошее зеркало не обязано отражать прекрасное – если перед ним безобразное. Оно лишь в точности передаст все черты и нюансы безобразного.

Глуховский, сам того не желая, отразил тупик беснования и полоумия либерального человека в России, всю безысходность либерального пути в никуда и из ниоткуда.

Он отразил не Россию – а либеральный взгляд на Россию, очень специфический и с сильным преломлением.

Господа либералы – как бы вопиют «Топи» - даже если земля наша бедна и несчастна, то вы ничего не можете ей дать, кроме дополнительных бедствий и несчастий! И даже если она скудна – вы бессильны восполнить её скудость. И если она в чём-то не права – то не вам учить её правоте. Дело не в том состоянии, в котором находится России, а в том состоянии, в котором находитесь вы.

Вы народу ничего, кроме самоубийства, предложить не можете. И все ваши краски, росписи, доводы – через кричащую боль живой жизни рекламируют только её прерывание, и ничего больше.

А если об этом скучно читать в полемической статье – то посмотрите сериал Глуховского «Топи». Там то же самое отражено в очень увлекательной и игровой манере…

А. Леонидов-Филиппов.; 12 марта 2021

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь"

    Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь" А вот вам экзотики, дорогой читатель! Наверняка знакомый вам разносторонний автор А. Леонидов (Филиппов) опубликовал в столице свою повесть "Певчий Кенарь". Повесть 1990-го года, она как бы от начала этого автора, на любителя: посмотреть, чем он начинал и с чего начинался как автор и публицист. "Мне кажется, что повесть не так проста" - пишет один из комментаторов - "как кажется на первый взгляд - с её линейным, бытовым почти лишённым приключений сюжетом. Существует символический план, который всё больше приоткрывается ближе к концу: порезать вены на гулянке, о банкетный стакан - согласитесь, совсем не то же самое, что в ванной...

    Читать дальше
  • Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова

    Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова Тому, кто уже знаком с творчеством нашего автора, будет небезынтересно прочитать его новое произведение - драматичное по сюжету, и философское по сути. Жанр его автор определил как "сентиментальный вестерн". Недавно книга выпущена в издательстве "День Литературы" в Москве. В книге мы встречаем прежнего Леонидова - человека, обеспокоенного судьбой цивилизации и человеческого Разума, но, вместе с тем, представляется, что автор "растёт", он говорит всё более ёмко и весомо, сочетает прошлые творческие успехи с совершенно новыми направлениями. "Вестернов" Леонидов доселе не писал, а суть эксперимента - посмотреть на русскую трагедию XXI века с неожиданной стороны, издалека, сопоставляя с заокеанскими реалиями. Книга получилась сложной, "просветительской", но, на наш взгляд - интересной для широкого круга читателей. Думающий человек не может не задаваться теми вопросами, которые, в меру своих сил, наш постоянный автор решает в своих "Числах"...

    Читать дальше
  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН