Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Январь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

В.АВАГЯН: "ПОДАРОЧКИ... ПОКУПАЕМ ПОДАРОЧКИ!"

В.АВАГЯН: "ПОДАРОЧКИ... ПОКУПАЕМ ПОДАРОЧКИ!" Не так давно нас огорошили новостные ленты: мол, в Швейцарии собираются ввести пенсию… с рождения! Родился гражданин – и сразу начнёт получать 2500 швейцарских франков (2250 евро) в месяц… Представляете, как здорово? Вот что значит развитая европейская социал-демократия, именно она поставила этот вопрос на референдум, и гражданам Швейцарии предстоит ответить: хотят ли они получать 2250 евро в месяц просто так, за то, что местные, или не хотят? Дотошные люди сразу поняли, что и вопрос странный, и дело в целом нечисто… Вопрос референдума в Швейцарии исследовал подробнее один из самых острых и компетентных умов в нашей экономической науке, Олег Черковец (д.э.н., постоянный обозреватель «Парламентской Газеты») – и несколько расшифровал проблему.

Конечно, речь шла не о том, чтобы просто так подарить людям 2250 евро в месяц (что не потребовало бы референдума). Вопрос тоньше и коварнее. Референдум вёл речь о замене социальных льгот регулярными выплатами гражданам. Это что-то вроде нашей «монетизации льгот», но только со швейцарским размахом. Хитрые швейцарцы, обобрав весь мир с помощью своей банковской системы (не будем закрывать на это глаза) – создали у себя великолепную систему социального страхования. Гражданину Швейцарии – только за то, что ему повезло там родиться – полагается очень много всяких благ и услуг, причем за счет государства.

После краха советской угрозы - системы социальной защиты населения стали «вдруг» «тяготить» все капиталистические страны. В одних их просто и цинично выкинули на помойку. Но Швейцария шума не любит. Если просто отменить социальные льготы – выйдет скандал. Так вот, суть вопроса, выносимого в Швейцарии на референдум, заключается во всеобщей монетизации социальных льгот. Вся «социальная» халява сворачивается, всё теперь будет только по рыночной цене, но за это вы получите от нас пожизненную пенсию в размере 2500 ШФ.

Швейцарские власти привели довольно разветвлённую аргументацию: мол, сама организация и управление разрастающейся сферой социальных услуг, обеспечения всевозможных пособий стала громоздкой и дорогостоящей. К тому же расходы на неё – внимание! – «неподъёмны для бюджетов даже самых богатых государств».

Поэтому давайте всё отменим – а в качестве компенсации – 2 250 евро! Взамен всей совокупности многочисленных льгот! Посчитали, что получат экономию за счёт отпадания огромных расходов на администрирование. А вы, граждане - получите возможность полного и свободного распоряжения немалой суммой. На что хошь – на то и трать!

Первое, что хочу сказать, как экономист – система социальных льгот есть большой комплекс, который отнюдь не замыкается на одних только льготах.

Ведь социальный работник, который разносит бабушкам пенсии – тоже получает деньги, зарплату, следовательно, пристроен. Куда он пойдёт, если «отпадут огромные расходы на администрирование»? Допустим, пенсии бабушкам останутся – а ему зарплата?

С точки зрения научной экономики всякое сокращение расходов – является сокращением чьих-то доходов. Потому что любая денежка, как ни крути, за танки ли была выплачена, или даже в виде взятки в конверте – в итоге приходит на потребительский рынок.

Она ведь больше ни для чего не нужна, денежка, кроме того, чтобы оплатить ею товар на рынке! И если её будут тратить меньше - «отпадут огромные расходы на администрирование» - значит кто-то на потребительском рынке каких-то доходов лишится. Это закон системного кругооборота: меньше расходы – меньше доходы!

Но не это главное в «монетизации льгот». Прежде всего, эта операция предполагает замену ОПРЕДЕЛЁННОГО на НЕОПРЕДЕЛЁННОЕ.

Реальное и материальное благо меняется на «кота в мешке». Если записано в законе, что мне обязаны бесплатно лечить зуб, то зуб – он ведь всегда зуб. Он и при царе-батюшке зуб, и при советской власти, и сейчас. А если записать в законе, что мне должны рубль – это «кот в мешке». В отличии от зуба рубль понятие неопределённое. При царе это пол-коровы, при советской власти – сытный вкусный обед, а ныне – даже не коробок спичек. И если пол-коровы остались половиной коровы и ныне, то рубль – нет.

Что вообще происходит в мире? Десоциализация. Ранее капитализм принужден был взять на себя ряд обязанностей. Теперь те, кто принуждали – исчезли. Но отменить обязанности сразу – Запад не может, да, наверное, и не хочет. Никто не потерпит резкого перехода Швейцарии в Сомали. В Сомали нужно сползать – полегоньку, потихоньку, как дерево растёт: когда растёт – не видно, а глянь через год-другой – выросло!

Капитализм заменяет свои обязанности на равновесные им (пока) права. Если раньше я обязан был кормить убогого, то теперь мне дано право кормить его в прежнем объёме. И я не зверь, чтобы привычное резко ломать, и убогий – на то и убогий, чтобы не понимать разницу между обязанностью и правом…

Расскажу по своему обыкновению притчу. Экономическую:

Жил-был фермер, земли у него было мало, и зарабатывал он всего сто рублей не важно в какой период, потому что цифры совершенно условны. И вот к нему, с курочками, коровками, кукурузой и силосной ямой – приходит менеджер крупной корпорации. И говорит:
- Слушай, чего ты мучаешься? Обороты у тебя, сам видишь, малые, заработки грошовые… А я представляю крупный агрокомплекс, продавай своё горе-хозяйство, идём к нам! Будешь за теми же коровами смотреть, но только, при наших больших оборотах, тебе не 100, а 1000 рублей будет! А работы столько же, или даже меньше, у нас же всё автоматизировано! Работаешь меньше, зарабатываешь больше, а как специалиста мы тебя очень ценим, ты давно в этом бизнесе, всё про коров знаешь…
Почесал наш фермер в затылке, и продал свою малую ферму. Может, этой же корпорации… А может и на сторону – оставим в стороне, хотела или не хотела захапать корпорация его землю. Может да, а может, нет. Не в этом дело.
Хороший специалист по «коровкам» устроился на большой агрокомплекс. Раз получил тысячу рублей вместо ста, второй, третий… Радуется, в дому полная чаша, семья ликует: и работы меньше, и денег больше…
А вот потом кое-что случилось...
Напряжем же, друг-читатель свою фантазию, и подумаем, что именно могло случиться? Допустим, упал спрос на молоко и агрокомплекс вздумал сокращать персонал. Сократил нашего искателя потребительского счастья, и остался тот без фермы и без доходов. 1000 рублей больше нет, и старых 100 не воротишь! А может, и не так жестоко: не сокращала корпорация людей, а просто сама, несчастная, обанкротилась… Поплакали все вместе, да и разошлись. А ещё такой может быть вариант: видя, что бывший фермер без земли повис на зарплате, как на ниточке, стала корпорация эту зарплату урезать. Ей ведь тоже прибыли терять неохота! Стала платить вместо 1000 рублей 500, а потом и 100. Фермер в слёзы – а ему тычут в лицо «невидимой рукой рынка». Мол, могли – платили, а теперь вот рынок по старому делать не даёт…

В нарисованной нами схеме фермер, избавившийся от малопродуктивного, но собственного, владельческого дохода – променял его на более продуктивный, но наемнический доход.

Эта схема помогает людям, не очень сведущим в экономике, понять разницу между ПРАВОМ НА ДОХОД и ДАВАЛЬЧЕСКОЙ МИЛОСТЬЮ, ПОДАЧКОЙ.

Никто не говорит, что подачка всегда меньше гарантированного правом дохода. Она может быть и больше, и много больше. И потому малограмотным в экономике людям может показаться интереснее гоняться за подачками, чем отстаивать свой гарантированный доход. Но в отличие от тех доходов, которые система вам должна и принуждаема выплачивать – подачка ничем не регламентирована. Её можно прямо завтра отменить, а на все обиды сделать круглые глаза: «а вы что, думали вечно на моей шее сидеть?!».

Старая экономика традиционного общества была представлена миллионами мелких хозяйчиков, которым, конечно, никто ничего не гарантировал, никаких социальных выплат или пенсий не платил – но которые в то же время имели в собственных руках ресурсы собственного выживания.

Далее – как мы знаем, началась концентрация производств, потому что крупносерийное производство в сотни раз продуктивнее и выгоднее, чем множество мелких кустарей. Это крупное производство втягивало и всасывало в себя миллионы людей, лишенных всякого собственного ресурса выживания. Что и стало реальностью капитализма – того, старого, дикого. Миллионы людей, которых можно шантажировать угрозой смерти – это не шутки. В таком обществе зарождались бесправие и несправедливость на порядок более крутые, чем в старом традиционном обществе (хотя и оно было несправедливым, сословным).

По идее, капитализма не должно было быть. При переходе от традиционного общества с его мелкими, но самостоятельными кустарями к концентрированному производству, представленному крупными комбинатами, правовая мысль должна была перенести гарантии выживания человека с его имущества на его личность.

Это ведь и случилось в городах, где люди стали ходить по улицам совершенно безоружными, потому что их жизнь и достоинство стала охранять специально выделенная полиция! Вот у диких горцев не было специально выделенной полиции, и каждый на поясе таскал кинжал. Это даже в национальные костюмы народов Кавказа вошло…

Но если у дикого горного абрека на поясе кинжал, а горожанин гуляет без ножа и пистолета – это не значит, что горожанин защищен хуже горного абрека! Просто цивилизованный горожанин защищает не сам себя, а защищён специальной системой. Созданной как раз с той целью, чтобы не требовалось в каждую прогулку брать с собой арсенал и каждый поход превращать в войну за выживание…

Права современного человека обратиться в полицию – являются аналогом кинжала на поясе. Улучшенным аналогом, ибо он надёжнее кинжала. И «почему-то» ведь никого это не удивляет!

Теперь перенесем эту же ситуацию в экономику. Мелкий частный собственник имел мелкий личный ресурс выживания. Он сам себя экономически защищал.

Житель же современного мегаполиса не может сам себя экономически защитить. Он нуждается в системе, которая защищала бы его от шантажа крупных собственников даже без наличия у него какой-либо собственности.

Эту систему романтики несколько выспренно и пафосно назвали «социализмом». Но я-то думаю о ней без всякой романтики и всякого пафоса. Человек, который окажется в городе без полиции и без кинжала – попадёт в очень страшное положение заложника и беспомощной жертвы. Человек, который в условиях концентрации производства на крупных предприятиях окажется без «социализма» (системы искусственного, юридического обеспечения его права получать долю дохода крупного производства) – тоже окажется в страшном положении заложника и жертвы самого низменного шантажа.

Если говорить научным языком, я сейчас обсуждаю с вами вопросы концентрации и правообладания.

Так вот, при росте концентрации производства должен происходить и рост правообладания у широких масс населения – иначе концентрация производства превратит жизнь в концлагерь.

Эта мысль – не является каким-то моим открытием в экономической науке. Она, может быть, сформулирована жёстче, чем обычно в трудах экономистов, но именно она (пусть и в размытом виде) – лежала у истоков социал-демократии и теорий социального государства.

Ни современные правые, которые убеждают общество в том, что «работодатель – лучший профсоюз», ни советские граждане, мечтавшие «о куске пирога побольше» - не затрагивают вопросов долевого правообладания. То, что твоё – действительно твоё. А то, чем тебе дали попользоваться – могут отнять в любой момент…

В этом смысле характер дохода (гарантированный ли он или получаем по временному соглашению) гораздо важнее его величины. Капитализм сохранил себя в противостоянии с СССР, воспользовавшись своим ПРАВОМ давать трудящимся побольше. Но, в отличие от советской системы он ведь не взял на себя никаких ОБЯЗАТЕЛЬСТВ!

Можно сейчас начать долгий и бесплодный спор с паритетами покупательной способности и без оных – кто РЕАЛЬНО потреблял больше. Но мы этом споре утонем. А ведь то, о чем я говорю – никакого спора не вызывает, просто открыто лежит на поверхности.

Капитализм дал массам попользоваться широкой потребительской корзиной. Он это сделал не от большой любви к ним, а наоборот – от большого страха. Он это сделал не просто так, а под давлением мощнейшей сверхдержавы с Востока, которая грозила попросту физически уничтожить капиталистов…

ВНЕШНЕ капитализм изменился, и сильно. Он стал похож на социализм, а в чем-то даже подрумянился и привлекательнее социализма. Но ВНУТРЕННЕ-то капитализм не менялся, под улыбчивой маской – всё та же архитектура отношений, позволяющая в любой момент, в обыденном порядке подвергнуть массы жестком шантажу и поставить их в безвыходную безысходность.

Наши правые кричат – не лезьте в спор между хозяином и батраком, они люди, они сами обо всем договорятся по-человечески, и не с чего, мол, богатому, быть злым шантажистом.

Они напоминают латифундистов США 1862 года, которые возмущенно кричали – «зачем вы отменяете рабство, мы со своими рабами хорошо обращаемся!». Очень может быть, что вы будете с рабами как добрый папа, но вопрос ведь не в том, как именно вы с ними обращаетесь. А в том, чтобы у вас не было права обращаться с ними плохо.

До тех пор, пока вы придерживаете за собой право на их жизнь и смерть вы (или ваш наследник) в любой момент можете превратить рай в ад.

Для этого даже никакого переходного периода не нужно – просто хозяин воспользовался своим правом, которым давно не пользовался. Это всё равно, что выстрелить из ружья, давно пылившегося на стене.

Мы же помним классика: «если на сцене висит ружьё – оно обязательно должно выстрелить»…

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 11 марта 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.