Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

​Ларчик с доЙНым дном...

​Ларчик с доЙНым дном... Вы легко можете проверить мои слова, обдумав их на досуге: всякое протестное освободительное движение рождается в противодействии всегда одному и тому же явлению: тоскливой безысходности и унылой рутинности сложившегося положения вещей. Когда невыносимость оставаться в пределах уготованной тебе функции становится жгучей - она выражается в протесте человека против функциональности. "Был я кочегаром, а буду комиссаром"... Что такое кочегар или мусорщик? Это функция. Протест взламывает её.

И вот тут находится тот самый ларчик с двойным (и одновременно дойным) дном: человек устроен сложно, бунтуют против его простой функциональности (роли винтика) сразу два существа. 

Во-первых, это человек-творец, личность, которой всегда мучительно быть безликим винтиком в машине унылой рутинности. Во-вторых, это прямая противоположность человека-творца, животное в человеке, которое тоже имеет зуб на функциональность, но совсем по другим причинам.

Животному ненавистна всякая упорядоченность. Оно стремится сорвать намордник, содрать ошейник и убежать в лес, чтобы не хозяйскую пресную овсянку лопать, а запустить клыки в живую плоть.

Человек-творец воплощает высшие фракции человеческого состава, а животное - низшие. Упорядоченность и рутина, неизбежно сопутствующая упорядоченности - с неизбежностью порождаются цивилизацией. Той самой цивилизацией, которую творческая личность мечтает своим протестом ускорить, а животное - уничтожить.

Мерный ритм угнетенного существования под устойчивой властью - безусловно, утомлял и утомляет всегда. Но для человека-творца он кажется черепашьей медленностью, а для животного - наоборот, бешенной скоростью.

И вот какая из века в век случается беда: в своем протесте против угнетенного существования под устойчивой властью Личность с большой буквы и Животное - вопреки всякой логике, объединяются! У них разные мотивы, но один враг - тоскливая рутина, им хочется перемен - пусть разных перемен, но с одинаковой силой их хочется...

Это и есть диалектика революции: революция выпускает наружу (а революционное движение объединяет в себе) как светлые протуберанцы гениальных озарений, так и зоологические нечистоты из самых гнусных тайников человеческой души. Сочетание таких крайностей - всегда ставило в тупик исследователей революции. Сказать о революции, что она говно - а как же тогда вот "это", "это" да "это"? Сказать о революции, что она - праздник прогресса - а куда девать "это", "это" и ещё "это"?

До появления научной социопатологии революции было невозможно изучать без подыгрывания одной из сторон противоборства. Все исследования всех революций всегда получались ангажированными: авторы натягивали свою концепцию на реальность, попутно сбрасывая неудобные факты. Только научная социопатология даёт ответ вполне нейтральный, как и положено в науке: нет борьбы старого строя с новым, а есть борьба психически здоровых людей с психопатами, и куда психопатов набегает больше - там и есть "реакционные силы".

Если взять иной подход - получится чепуха. Например, К.Маркс обманул всех нас и самого себя вперед нас - когда расставлял ключевые термины своего исследования. К корням слов он отнёсся крайне безалаберно: "пролетарии" - это "имеющие потомство", "буржуазия" - "горожане", а "капитал" - совокупность устройств для организации производства.

Понятно, что Маркс не имел в виду, что "имеющие потомство" в жесткой борьбе истребят "горожан" (хотя Пол Пот его именно так и понял, когда повел в поход "красных кхмеров" против городов Кампучии). Но заложенное в корнесловице искажение здравого смысла дало свои плоды и исказило на два века вперед понимание социально-экономических процессов.

Для Маркса слова были, видимо, просто значками, "иероглифами". На самом же деле - "вначале было Слово". В словах заключается философия человека. Собрав корни слов, которыми мы говорим простейшие бытовые фразы - можно больше узнать о нашей жизненной философии, чем из наших автобиографий.

Кратко говоря: надо бороться со Злом, а Маркс предложил бороться с "Капиталом". Это как? Разрушая капитальные строения? Разрушая станки и механизмы, как луддиты? Ведь капитальные фонды отличаются от оборотных средств долговременным использованием. Капитальное - значит, фундаментальное, постоянное.

Разрушим капитальные строения, вместо них поставим на руинах шалаши первобытных бродяг, так, что-ли? Не совсем так. Но и не совсем не так. Запутывая нас в словах, марксизм запутал нас и в смыслах. Из Маркса наружу рвался не только Маркс-творец, но и та, вышеописанная нами, свинья левачества, которая мечтает сбежать из цивилизации, как цирковое животное - мечтает сбежать от дрессировщика.

Дуализмом прогрессизма и свинства пронизаны ВСЕ освободительные движения. Ни марксизм, ни труды Ленина, ни Октябрьская революция не стали тут исключением. Причем именно в них прогрессизм и свинство переплелись до умопомрачающего гордиева узла.

Благодаря этому понятия добра и зла растворились в серых химерах классовых, производственных и прочих отношений. В сущности, что такое человеческое общество.

В центре его - идеал. Вокруг идеала - служители идеала, жречество идеологии. Они награждают стремящихся к идеалу и наказывают отлынивающих. Пока вся эта система работает без тромбов - ни у кого протестов она не вызывает, потому что принципиальные враги идеала, как правило, истреблены ещё в раннюю эпоху его воцарения.

Но если жречество само начинает отлынивать от работы или, ещё хуже, впадает в ереси - в массах зреет протест. Подогревают этот протест самые "идейные" - т.е. наиболее преданные идеалу люди. Им больно смотреть на множащиеся факты невознагражденной добродетели и ненаказанного порока (будем помнить, что и добродетель, и порок откладываются от эталона-идеала).

При конфликте "идейных" с безыдейным, но статусным жречеством возникает нарастающее возбуждение низших и животных элементов. Во-первых, животных перестают дрессировать, идейные и статусные заняты борьбой друг с другом. Во-вторых, обе стороны конфликта перетягивают "болото" на свою сторону, и заискивают, заигрывают с "болотом".

Менее всего зоологические типажи, возбуждаемые революцией, пробуждаемые ею из спячки, интересуются отклонениями от идеала идейных или статусных еретиков. Вся эта высокая теология животному ни к чему: у него совсем другие задачи, освободиться от обязанностей и захапать побольше льгот и прав. Но некоторую пародию на речи "идейных" они могут заучить и выдать.

В ситуации, когда формировался марксизм - а затем русская "революция-1917" конкретно взятое рвачество дельцов оскорбляло конкретно взятый христианский идеал европейской цивилизации. Возникала база для протеста "идейных" - против статусных хранителей: мол, что это такое, откуда такое надругательство над человеком вместо любви к ближнему? Почему такое чудовищное положение рабочих, крестьян? Это нужно немедленно прекратить, и т.п.

Это - позитивная база левого движения, идейная её часть. Она и притягивала к левому движению всё здоровое, полноценное, умственно-развитое, прогрессивное. Но кроме позитивной базы было и остаётся мерзостное левачество, облепившее комьями своей грязи первоначальный смысл. Под мотив осуждения жестокого отношения к рабочим Маркс умудрился протащить и русофобию, и проекты обобществления жён (я не шучу!), и дарвинизм с атеизмом... А его последователи - воспылали в Европе любовью к мигрантам-дикарям, к содомитам и прочим извращенцам, к разрушению семьи и брака, заразились отрицанием Отечества, нелепейшими извращениями культуры и т.п.

Всё это долго перечислять - но всё это объясняется в рамках дуализма революционности. Она одной рукой мстит за оскорбленный идеал человечности (и в этой своей части прогрессивна) - а другой рукой сокрушает все цивилизационные "условности", как гунны или вандалы. Прислонившись спина к спине человек-творец и человек-животное делают каждый своё дело. Потому вместе и получается у них ералаш...

Ларчик революции с двойным дном - оказался дойной коровой для врагов той или иной страны или народа. 

Лёгким жестом фокусника можно, поместив в этот ящик растленное животное, изобразить публике "идейного борца" и наоборот - конвертировать священное чувство оскорбленной справедливости в гнуснейшее содомское растление личности.

Опасная игрушка...

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 26 декабря 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.