Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

"Элиты" из Чикатил - 2

"Элиты" из Чикатил - 2 «Коммунизм?!» - в гневе кричит мой критик – «Ну покажите, где в мире построили эту сказку для дураков?!». Отвечаю – где именно. По рифме, но не той, о какой подумали испорченные умы. Где? Везде! Точнее сказать, конечно, что его везде СТРОЯТ. С разной скоростью, разными методами, в разных обстоятельствах. Но, тем не менее, каннибализм прямой и буквальный осуждён даже в Центрально-Африканской Республике, где была его последняя цитадель. А изживание людоедства в прямом смысле слова – ПЕРВАЯ СТУПЕНЬ ПОСТРОЕНИЯ КОММУНИЗМА. Конечно, сейчас раздаются голоса либералов, что каннибализм – свойственное человеческой природе явление, что он – естественнен, даже полезен[1] и т.п.

Продолжение. Начало: https://economicsandwe.com/7B427D308D1D36F5/

Но пока это только отдельные голоса наиболее «продвинутых» (с либеральной точки зрения) активистов. Никто пока ни в Африке, ни в США, ни в Голландии не рискнул здоровьем отменить официально такое завоевание социализма, как запрет на людоедство.

Между тем, для первобытного, доисторического общества отказ от людоедства – выглядел именно как «сказка для дураков» и выдумка беспочвенных мечтафонов.

Давайте побеседуем с первобытным реалистом, условно предположив, что у него хватит слов для сложной речи (в реальности, наверное, не хватило бы).

-Вы предлагаете совершенную чушь! – сказал бы первобытный реалист в шкурах и с дубиной – Внутри племени каннибализм у нас запрещён, оно и понятно: иначе племя съело бы само себя. Но что делать с нашими врагами из соседнего племени? Допустим, мы не будем их кушать, как вы предлагаете! Но они-то нас кушать продолжат, им наши табу – не указ! И в итоге они сожрут нас… Допустим, поддавшись вашей глупости, мы будем убивать врагов – но не кушать их. А что тогда делать с их телами? Просто выбрасывать в саванне? Но тогда их сожрут шакалы и гиены…И чем это лучше?! Наше племя всё время на грани голодной смерти, нам всё время катастрофически не хватает мяса… А вы, впав в идиотизм, предлагаете нам дарить шакалам такую гору мяса просто так, неизвестно зачем! Вы предлагаете общественный строй, в котором процветает бесхозяйственность!

Вполне очевидно, что для первобытного человека запрет на пожирание убитых врагов и чужих выглядел как «сказка для дураков». Точно так же, как «сказкой для дураков» выглядят разговоры о коммунизме в среде современных рыночных реалистов. И упрёки всё те же: предлагаемые вами меры нереалистичны, бесхозяйственны, и противны природе человека. Мясо есть, и кушать очень хочется, а человек вместо себя кормит шакалов! Этот человек, не иначе, как сумасшедший!

+++

Нетрудно увидеть, что идея естественного отбора и борьбы за существование, лежащая в основе рыночной экономики и конкуренции – истоки свои берёт в каннибализме. Преодоление каннибализма – есть первый шаг к отмене борьбы за существование и естественного отбора. Если нельзя кушать собственно-человека, то нельзя отбирать и плоды его трудов. Ибо его труды – часть его самого. Пожирая безвозмездно его труды – мы пожираем его! Именно поэтому воровская среда очень терпима к людоедству, например, в побег матёрые уголовники берут с собой «консервы с ногами» - того, кого они в тайге сожрут.

+++

Если социализм – это первоначальный, недоразвитый коммунизм, то цивилизация в её ранних формах – это такой же первоначальный, недоразвитый социализм. Она ведь и рождается (вспомните учебник истории) на ограничениях взаимного людоедства, убийства и грабежа. Любое цивилизованное общество, чтобы оставаться цивилизованным, ОБРЕЧЕНО не только иметь законы, но и уважать их. То есть людоедству, убийству и грабежу цивилизованное общество ставит заслон.

Сперва этот заслон очень слабенький и дырявый. Он, как фильтр, улавливает только грубейшие и вопиющие случаи. Прямое людоедство отцеживает, со скрытым (угнетение человека человеком) не справляется. Убийство и грабёж на горизонтальном уровне пресекает (если смерд убил смерда – накажут), а на вертикальном – не умеет и не хочет (если князь убил смерда – кто ж князя-то накажет, кроме Бога, и за гробом?!).

Но общая логика-то ясна!!!

Допустим, вы приняли закон, что человека нельзя протыкать ножом. Потом почесали в затылке – и говорите: ребята, а ведь дубиной грохнуть тоже убийство! А давайте запретим и дубиной ТОЖЕ убивать! Сидите и дальше думаете: камнем по темечку – тоже убийство, значит, тоже нужно запретить, хоть камень и не похож на нож и дубину… Обобщаем, обобщаем – и приходим к выводу: уморить голодом и нищетой тоже есть форма убийства!

И как только мы досюда обобщили мысль – поздравляю, ряды социалистов пополнились! Может, вы и не знаете, что запрет морить других голодом называется социализмом, но объективно вы уже в нём.

Пример обратного мышления – легализация каннибализма у либералов. Там та же логика, только наоборот. Если можно, и нужно, и правильно, и даже священно одним людям морить других (винерам-лузеров), то с какого перепугу у нас прямой каннибализм запрещён?!

+++

Само по себе цивилизованное общество есть ранняя стадия коммунизма. Ибо общество не может существовать без приоритета общественного блага. Если мы полагаем, что общественное благо – вообще ничто, химера и ложный мем, то общество, конечно, развалится. Как же может быть кирпичный дом – если не осталось в нём ни одного кирпича?

А если выпала часть кирпичей из кладки – то дом криво-косо может стоять в качестве руин или недостроя. Если в обществе значительная часть людей – рвачи и эгоисты – то это руины общества, жалкое зрелище умирания общества. Когда количество эгоистов достигнет критической величины – общество рухнет, как кирпичная стена, из которой вырвано большинство кирпичей…

С лёгкой руки Маркса у нас стали представлять общества древней истории как формационные, то есть как статичные картинки, застывший кадр. Вот, мол, рабовладение, вот капитализм и т.п. На самом деле чистую форму можно вообразить только умозрительно. Любая форма общества в реальности всегда многоукладна!

В каждый миг, в каждую секунду своего исторического времени капитализм либо ближе к рабовладению, либо к социализму. То есть внутри формации есть суб-формации, в каждой из суб-формаций свои градации и т.п.

Застывших форм нет, хотя, безусловно, скорость прогресса или регресса очень разная. Движение человека от каннибализма к коммунизму в первобытную эпоху шло очень медленно и нелинейно, сложными зигзагами. На маленький шажок вперёд требовались тысячи лет, а потом нередко бывали и два шага назад.

По сравнению с первобытностью строительство коммунизма в XIX веке имеет просто космические скорости. Общество настолько быстро преобразуется в сторону человечности и научной организации труда, что просто диву даёшься, зная античную историю!

В этом процессе обыденное становится немыслимым, немыслимое – обыденным.

Первобытный человек поднял бы вас на смех, если бы вы рассказали ему «сказку для дураков» - историю о том, что в будущем людоедство будет строго запрещено во всём мире.

-Да?! – хохотал бы этот человек – И крокодилам тоже запретишь? И медведям?! Дурачок, кушать людей – это же часть естества всего живого, это же непреодолимый закон природы!

Как же это – покусится на базовый закон биологической жизни, пожирание подобным подобного? Мы пожираем плоть на костях, потому что мы сами плоть на костях. А камни мы есть не можем – они слишком малое подобие с нами имеют!

+++

Против таких аргументов, с виду неопровержимых, Маркс имел аллегорию «крота истории», который роет себе и роет, не всегда видя (крот же слепой) – куда он роет. Происходят некие процессы, не всегда осмысленные участниками – которые лишь задним числом, только из далёкого будущего, оглядывающегося назад, нам видны, как тенденция.

Если мы сосредоточим взгляд не на провалах социалистов, а на том социальном прогрессе, который показывает нам история – то обнаружим, что НЕСМОТРЯ НА ВСЕ ПРОВАЛЫ торопыжек, созревавших до времени, опередивших свою эпоху, достижения в науке и социальной сфере колоссальны.

Мы видим целый ряд веков СОЦИАЛЬНОГО ВОСХОЖДЕНИЯ, в которых прогресс общественных форм невозможно отрицать. Если мы возьмём человека из XV столетия, из недр тёмного феодализма, и поместим его в современном обществе, то это общество покажется ему АБСОЛЮТНЫМ КОММУНИЗМОМ. Недостатки этого общества видим мы, его современники. А вы задумайтесь, что увидит ослеплённый величием возможностей и защиты, созданных для человека, житель глухого средневековья!

Совершенно очевидно, что человечество социализируется, строит форму за формой, и каждая новая форма, учитывая ошибки предыдущей, ближе к коммунизму. Это как в авиации: вначале пытались летать на самодельных крыльях, потом придумали фанерные аэропланы, а нынче уже до того дошли, что и на Луну с Марсом можем слетать!

Но верхом ошибки было бы для космонавтов презирать тех, кто конструировал первые крылья, первые смешные и нелепые самолётики. Всё, что имеет сегодня могучая авиация – восходит к тем людям. Им не хватало материалов, им не хватало знаний – но у них была мечта и цель.

Эта мечта и цель предопределила, что появились со временем и материалы, какие нужно, и знания, каких достаточно.

Человек вначале ЗАХОТЕЛ летать – и только через века СМОГ.

Может ли человек, ЗАХОТЕВШИЙ коммунизма, сразу же в нём оказаться?

Конечно же, нет!

Чтобы сложная мечта стала реальностью – требуются века проб и ошибок, опытов и гениальных озарений, и терпения скорби над неудачами, провалами.

+++

Что же самое страшное для человечества?

Не провал конкретной формы самолёта. А отказ от мечты летать.

Если развалилась какая-то конструкция – мы соберём новую.

А вот если мы НЕ ХОТИМ собирать новую – тогда случается самое страшное.

Не беда, если подводит реальность – беда, если отказались от мечты.

Ибо с мечты и плана всё начинается, именно мечта и план придают смысл поисковым действиям человеческой мысли.

Была бы цель – а средства найдём!

Самое страшное, что может быть с человечеством – делают с ним либералы…

Ибо ими отменяется «верх», а «низ» объявляется единственной нормой. Если считать, что «верха» не существует, то чем, кроме безумия, считать мечты о восхождении, о росте, о повышении? Вот животные в естественной зоологической среде – они же никуда не восходят, и ничего не повышают. Как жили миллион лет назад – так и живут, приспосабливаясь к окружающим средам.

Меняться-то они, конечно меняются, эволюция, однако. Но само понятие «высшая форма» религиозно. В каком смысле, куда она «выше»? Изначально понятно, что имелось в виду: ближе к Небу, к Богу, которые суть есть эталон совершенства. А в материальном космосе где верх, а где низ, скажите? У австралийцев мы под ногами, а у нас – они под нами…

Допустим, волк становится таксой или сенбернаром. Ну и чем, кроме роста, сенбернар выше (то есть лучше) таксы? Это две равноценные био-формы, каждая сформировалась под свои условия.

Как отделить перемены развития (восхождение к духовному верху) от перемен мутации, патологических изменений? Ведь и там и там ПЕРЕМЕНЫ прежнего. Борзая быстро бегает, но не умеет лазить в норы, а такса наоборот. С точки зрения волчьей они обе мутантки, нежизнеспособные уродки.

+++

Мысль может в перспективе всё – но только если развивать мышление. Либералы же предлагают его оглушать и растлевать зоологизмом, сводить к животным инстинктам. Либералы – это глум над книгой, духовностью, отрицание табу культуры как «предрассудков», скотство в быту и наркократия, идеал которой – вечно обдолбанный избиратель (голландского типа[2]).

Вера порождает реальность. Если верить что человек не более, чем животное, то в итоге (с учётом инерции времени) человек и станет животным, диким и в естественной среде, как шимпанзе и бабуины.

+++

Наша очень оптимистичная идея о том, что всякая форма цивилизации есть более или менее недоразвитый коммунизм, начальная фаза коммунизма, уравновешивается очень пессимистичной идеей о том, что цивилизованность не формируется автоматически. Цивилизация – не является для людей неизбежностью, она продукт их желания. Если её не желать – то её и не будет. Самоубийца не хочет жить – в итоге у него и нет жизни. А либералы ещё и помогут эвтаназией – пришлют самоубийце квалифицированных помощников, чтобы он ловчее себя убил…

С одной стороны всякая цивилизация есть коммунизм, только более или менее развитый[3]. С другой стороны – путь цивилизованности не является необратимым. Он зависим от мнения носителей, людей, поколения.

Если люди поколения деградируют – то цивилизации не в чем сохранять себя, кроме археологических памятников.

Можем ли прямо из «сегодня» вернуться в пещерную эпоху? Не за один день, не сразу – но в принципе можем. И либералы – тому первейшее доказательство, они туда идут впереди всех, как первопроходцы неокаменного века.

+++

Коммунизм – это рациократия, власть и общество Разума. Его социальные программы отсюда и вытекают: из уважения к Разуму, а не в рамках «гуманного обращения с животными», какие предполагает левый либерализм[4].

Смысл ведь не в том, чтобы не дать любому дегенерату загнуться от передоза героином, а в том, чтобы человек мог сам себя создать таким, каким себя видит, планирует.

Что такое социализм (ранняя стадия коммунизма)? Вообразите совершенно нищего человека без связей и блата. Этот человек, поскольку он разумный, принял решение работать. И работа для него нашлась! Он хочет учиться, развиваться – и общество ему в этом помогает, идёт навстречу. В итоге всё, что нужно для достойной жизни этот сперва-нищий человек ЗАРАБАТЫВАЕТ собственными усилиями.

А что будет с нищим при капитализме? Мы уже знаем, мы уже видим, хоть нынешний капитализм куда мягче, чем был в 1916 году.

Совершенно ясно, что нищий без связей и блата, начав упорно работать и учиться – заработает себе в итоге язву, астму, ревматизм, геморрой и ещё много чего из списка профзаболеваний.

А ничего больше он себе не заработает при капитализме.

Почему?

Потому что его держат, как пчелу, оставляя ему столько собранного мёда, чтобы он только не сдох в физическом смысле (да и то далеко не всегда).

Есть овцеводы, а есть «людоводы» - которые разводят людей с целью их стричь и резать.

Ни овца, ни угнетённый работник КАК НОСИТЕЛЬ РАЗУМА НЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ.

Но понятно, что разные овцы приносят хозяину разную прибыль, для чего и существует селекция пород!

Если человек при капитализме работает всё лучше и всё больше – то ему оставляют его пайку, а лучше и больше получает его хозяин. Выработал человек 100 рублей – 50 ему, 50 хозяину. Напрягся, выработал 200 – 50 ему, 150 хозяину. Выработал 400 – ему опять 50, а хозяину 350.

Шерсть получает овцевод. Овца получает корм по овечьей норме.

Как из такого потребительского отношения к ближнему выйти?

Человечество всю свою историю пытается из этого выйти!

Все мировые религии и политические идеи – об этом и только об этом!

+++

Если так – почему тогда проблема? Почему так тяжело решить давным-давно поставленную задачу УВАЖЕНИЯ К РАЗУМУ и разумным формам хозяйствования, коммуникации, общения?

Потому что кроме разума есть и безумие. И безумие не сдаётся, оно обладает инстинктом самосохранения, оно отчаянно и решительно защищает себя.

Как и почему – рассмотрим в следующей статье цикла.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)



[1] Магнус Содерлунд (Magnus Söderlund) из Стокгольмской школы экономики — Участвуя в передаче на тему «пища будущего», начал агитировать за каннибализм. Уверял, что лучшая пища будущего для людей — это они сами. Почему? Из-за глобального потепления, которое, как полагает Магнус, во многом спровоцировано сельским хозяйством — необходимостью разводить съедобных животных. Употребляя в пищу трупы себе подобных, люди могли бы остановить глобальное потепление. И тем самым спасти планету. Препятствие на пути к всемирному экологическому счастью, по мнению профессора, лишь одно — консервативное отношение современного общества к необычным продуктам питания. Сам же Содерлунд, сказал, что готов был бы «хотя бы попробовать это». То есть, съесть кусочек человеческой плоти.

Это не единственная попытка либералов Запада легализовать каннибализм. До профессора Содерлунда Ведущие голландское телешоу Proefkonijnen ("Подопытные свинки") Деннис Сторм и Валерио Зено отобедали мясом друг друга в прямом эфире телеканала BNN. Перед началом передачи оба перенесли небольшую операцию: Сторму удалили небольшой кусок плоти с ягодиц, а у Зено - с живота.

После этого повар прожарил кусочки мяса на масле, не приправляя их никакими специями, ибо суть этого эксперимента состояла в том, чтобы оба могли почувствовать подлинный вкус человечинки. В итоге Сторм и Зено попробовали друг друга на вкус прямо в студии. Процесс дегустации проходил за накрытым столом со свечами. Проглотив мясо, оба заявили, что в человечине нет ничего особенного и что они не жалеют о своей выходке.

[2] Нидерландская политика по наркотикам основана на принципе: употребление наркотиков относится к проблемам здравоохранения и не является преступлением. Либеральное общество поощряет наркоманию, её рост, наркотики свободно продают наркоманам, а если у наркоманов нет денег – им предоставляют необходимую «для избегания страданий» дозу бесплатно, за счёт общественных фондов.

[3] Например, там, где начали писать и читать – уже формируется уважение к книге, важнейшая отличительная черта человека коммунистического общества, без которой это общество в принципе немыслимо. Разница лишь в количестве. При коммунизме писателей и читателей несравнимо больше, чем в Древнем Египте, уважение к книге несопоставимо выше, чем в Вавилоне. Образованных и тянущихся к знаниям – не маленькая группка, а все без исключения. Но это количественная разница, качественной нет. Древняя книга, будь то Гомер или «Слово о полку Игореве», безусловно уважаема и почитаема в идеальном коммунистическом обществе.

[4] Например, эрзац-коммунизм в виде безусловного базового дохода любому алкашу и наркоману. Человека, утратившего человеческий облик, просто выкармливают, чтобы он не сдох, но взамен от него ничего не требуют. Это вывернутый наизнанку капитализм. Угнетённые рабы имели обязанности без прав. Тунеядец и паразит на пособии, наоборот, имеет права без обязанностей.

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 17 января 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..