Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

Айн Цвайн Рэнд или "молись на палача"...

Айн Цвайн Рэнд или "молись на палача"... ​Наши либералы любят глушить неокрепшие мозги молодых такими заголовками, как «Интеллектуальный вклад наиболее талантливых граждан по Айн Рэнд». Мол, если все люди начнут драться, не сдерживаемые никем и ничем – то победившие в итоге и внесут самый ядрёный «интеллектуальный» вклад в жизнь. Как «наиболее талантливые». Только в чём? Талант таланту рознь. Если талант в кикбоксинге, то понятно, а если в шахматах – то уже не очень. Да и вообще: талантливый человек талантлив не во всём! Талантливый поэт может путаться в математике, а гениальный Перельман – вряд ли напишет звучные стихи… Но для Айн Рэнд это всё «мелочи». Пусть, мол, все неограниченно дерутся, а кто в итоге всем по шее даст – тот самый талантливый, и вклад его самый «интеллектуальный». Этой дурью мозги человечества поливают уже лет пятьдесят!

С каким-то загадочным для психически здорового человека внутренним садизмом Айн Рэнд писала при плохо скрываемой чувственности:

«Незначительное меньшинство взрослых людей, которые скорее не могут, чем не хотят работать, должны полагаться на добровольные пожертвования; несчастье не даёт права эксплуатировать тех, без кого невозможно было бы выжить. Что касается экономических депрессий и массовой безработицы, то их причина не свободный рынок, а вмешательство правительства в экономику».

То есть, говоря проще, в долбанутом мире Рэнд калека должен всегда умолять и побираться.

Не только тогда, когда вырабатывается мало благ, и труженикам самим не хватает покушать (паёк иждивенцев в блокадном Ленинграде был поневоле ниже, чем у трудящихся). А и тогда тоже, когда этих благ – завались. Их уже столько произвели, что не знают, куда девать – но калека, инвалид, сирота и им подобные всё равно должны «полагаться на добровольные пожертвования». А принять закон, по которому им бы чего-нибудь гарантировалось без унизительного побирушничества – «низзя».

Рэнд совершенно безумно трактует и экономику в целом, уверяя, что на свободном рынке нет места ни экономической депрессии, ни массовой безработице. Откуда она это взяла (к тому же обвинив государство и в том, и в другом) – непонятно, ибо вообще никак не коррелирует с известными историческими эпохами.

Как уверяет своих читателей Рэнд, «Неспособные самостоятельно мыслить подражатели, которые поставляют на рынок то, что, по их мнению, отвечает распространённым вкусам общества, постоянно проигрывают первопроходцам, чьи товары повышают знания и развивают вкусы. Именно в этом смысле свободным рынком управляют не потребители, а производители. Наибольшего успеха добиваются те, кто открывает новые области производства, о существовании которых до них никто не догадывался».

Рэнд думает, что стремление «повышать знания и развивать вкусы» - это не привитая культурой искусственная потребность в рамках коллективизма цивилизации (вытекающая из культа служения, из культа пользы окружающим – а не голимого удовольствия самому себе). Рэнд думает, что это естественная врождённая черта живого существа, а не продукт многовекового религиозного миссионерства.

Из чего заключаю, что Рэнд никогда не видела в своей жизни ни кошки, ни собаки, ни помойных голубей, которые из поколения в поколение живут без малейшей тяги «повышать знания и развивать вкусы». Рэнд вменила естеству то, чего никогда не было у зоологического естества. И что, наоборот, противоречит звериному началу в человеке: у зверя есть инстинкт экономности действий, т.е. спать, когда сыт, а не саморазвитием заниматься!

Рэнд не понимает разницы между изобретением в гараже и изобретениями новейшего времени, требующим десятилетий упорного и убыточного труда огромных коллективов. В гараже я могу придумать – и вынести на рынок новую форму пивной открывашки. И здесь вознаграждение моей смекалки следует сразу же за её проявлением.

Но новый авиалайнер разрабатывается в среднем около 40 лет, космические разработки и того дольше. Кедр, посаженный сегодня – вырастет до строевого через 80 лет, когда меня, скорее всего, уже не будет. Отсюда вывод (по Рэнд): сажать деревья не нужно, это убыточно, вырубайте все, которые есть, и сдохните по итогам!

Чем выше поднимается Прогресс – тем меньше шансов у одиночки «открыть новые области производства, о существовании которых никто не догадывался». Восхождение к звёздам в век атомной энергии требует и длительных сроков исследований и больших исследовательских коллективов. В условиях рыночной экономики и то и другое становится бессмысленным, потому что выходит (и порой далеко) за сроки жизни отдельно взятого эгоистичного инвестора.

Далее Рэнд пускается совсем уж в сумасшедшие рассуждения:

«Возможно, какой-нибудь товар не будет сразу оценен по достоинству, особенно если он окажется слишком радикальным нововведением, но, за исключением отдельных случаев, в конце концов, он выигрывает. Именно в этом смысле свободным рынком управляет не интеллектуальный критерий большинства, преобладающий на данный момент, - свободным рынком управляют те, кто способен видеть и планировать будущее, и чем качественнее мышление, тем более длительный период может быть распланирован».

Объясните из этого текста – кто всё же выигрывает, товар или его производитель? Если товар (неодушевлённый предмет, не имеющий собственной воли), то это какие-то первобытные, дремучие фетишизм и анимизм. А если всё-таки производитель товара, то ведь он ограничен сроками жизни и сроками окупаемости проекта. Он просто не доживёт до признания через сорок лет – он физически помрёт, а ранее того помрёт экономически, обанкротившись. И вообще: ему ведь прибыль нужна, а не «планировать на максимально длительный период», эту аллюзию про «планирование» эмигрантка Рэнд, видимо, неосознанно привезла из советской России, из которой бежала...

Рэнд пишет, что «Экономическая ценность деятельности человека определяется на свободном рынке одним принципом: добровольным согласием тех, кто хочет обменивать свой труд или товары. В этом состоит моральный смысл закона спроса и предложения, это означает полный отказ от двух порочных доктрин: коллективизма и альтруизма.

В этом заключается признание того, что человек - не собственность и не слуга племени; человек работает, чтобы поддерживать свою жизнь, как требует его природа, и он должен руководствоваться собственными рациональными интересами, и если хочет торговать с другими, то не вправе ожидать каких-либо жертв, то есть не может претендовать на ценности, не давая взамен соответствующих ценностей.

Единственный критерий свободного рынка - добровольный выбор свободных участников акта купли-продажи».

Рэнд не понимает, что если человек ни разу не коллективист и не альтруист, то есть не любит не своего «племени», ни другого человека, а исключительно себя любит – то ему куда проще убить партнёра в сделке, чем с ним торговаться. Чем, собственно, Европа и её колониализм занимались с древнейших времён и до наших дней занимаются.

Принудительная сделка всегда выгоднее добровольной. Если меня принудили отдать слиток золота за копейку, то это куда выгоднее, чем изучать мои «добровольные» предложения, сколько я бы хотел за этот слиток получить. Но не менее важно, что в рыночных сделках даже мирного времени, даже без прямого насилия - нет ничего добровольного, и только слепой этого не увидит!

Для понимания такого явления, как добровольность, нужно понимать разницу между «хочу» и «вынужден». Если человек что-то вынужден сделать и принять, то ни о какой добровольности речи быть не может.

Человек ведь и на расстрел идёт собственными ногами, чтобы не били по дороге – что же он, добровольно на расстрел идёт, что ли?

Человек покупает комнату в коммуналке, потому что не может купить себе большой и отдельной квартиры. А по Рэнд получается, что человек добровольно себе выбрал такой удел, не захотел, видите ли, квартиры, соригинальничал…

Если человек у Рэнд «не может претендовать на ценности, не давая взамен соответствующих ценностей», то возникает совершенно очевидный вопрос: а КТО будет соответствие определять?!

Продавец? Покупатель? Оба «мильон сменяют по рублю», к бабке не ходи! Ведь стоимость любой вещи или услуги не есть данность, как сантиметр или грамм! Стоимость любых работ определяют люди. И они их рассчитывают всякий раз по-разному. Доводя рецессивную сторону отношений до такой нищеты и бесправия, что диву даёшься, сколько в доминирующих особях подлости!

Или же у труда, вещей есть установленная, объективно вымеренная цена? Но тогда это социализм! То есть не кто кого как обманет (принцип рыночной торговли), а обмен меры на меру, не нами установленные. Государство сказало, что шило стоит рубль и мыло стоит рубль, и мы меняем шило на мыло.

А если государство не сказало? Тогда каждый устремлён насилием или хитростью набить цену себе и скинуть цену оппоненту. Выигрывает в таких играх самая циничная и бессовестная мразь. Есть возражения?

Воспевая «свободный рынок» в довольно враждебной к нему среде (ещё до сумасшествия наших дней) Рэнд обижена на всех. По её мнению «Племенное мышление постоянно атакует этот принцип с двух кажущихся противоположными точек зрения: считается, что свободный рынок несправедлив как к гению, так и к обычному человеку».

Это отголоски претензий интеллектуалов, чтобы ценился ум, а не деньги, и претензий обывателей, чтобы ценилась честность простака, а не аферы и шантаж. Все они клевали Рэнд в затылок, отчего она защищается эмоционально и агрессивно. Причём понятно, что правы и те, и другие. И те, кто говорит, что в культе денег (заговоре богатых) не ценят ум, талант, идущие снизу, и те, кто говорит, что рынок подменяет справедливый обмен шантажом и обманом.

Почему? Потому что это общество тяготеет к кастовому строю, в котором происхождение важнее поступков. Рождённому богатым купят все дипломы, звания, регалии, титулы – достоин он их или не достоин. Наоборот – рождённому бедным ничего не светит. Ибо сын горшечника в кастовом обществе становится только горшечником, если не выгонят ниже, в «неприкасаемые»…

Деньги нивелируют личность до полного её исчезновения.

Если я приглашаю за стол друзей – то я приглашаю живых людей, которые чем-то дороги для меня, имеют лица и имена, особенности характера, какие-то заслуги в моих глазах.

Но если я ресторатор, то я приглашаю за столик в ресторане, в сущности, безликие кошельки. Мне не важно, хорош или плох приглашённый, совместим он со мной или не совместим, близок ли он мне духовно или антипод.

Приглашая на обед кошелёк, я интересуюсь лишь одним: оплатят мне этот обед или не оплатят.

В этом принципе, когда зовут не личностей, а кошельки – главный источник кастового строя, неизбежного при далеко зашедшем генезисе капитализма.

Платный ВУЗ не станет искать таланты – он ищет платежеспособных клиентов. Иначе ему просто не выжить! Да и сцена (что особенно явно видно в наши дни) – отбирает не того, кто хорошо поёт, а того, чьи покровители могут надавать взяток всяким продюсерам…

Кошелёк в рыночных отношениях – самодостаточная величина. Имея деньги и озорство, можно купить всё для человека, которого просто… не существует в физической реальности!

Причём не только материальные активы на него оформить, но и нематериальные: покупное восхищение, уважение, авторитет, признание якобы талантливости и т.п.

Всё это Рэнд не могла не знать, проживая в ХХ веке, и от всего этого она закрывалась пустословной демагогией:

- Первое возражение (о непризнанных гениях) обычно формулируется в виде вопроса: «Как Элвис Пресли мог зарабатывать больше, чем Эйнштейн?»

Рэнд предпочла выбрать выгодный для неё вопрос, потому что можно ведь вопрос поставить иначе. «Как наркоторговец, содержатель борделя или Мавроди, создавший пирамиду МММ - зарабатывают больше, чем учитель, врач, строитель, астрофизик?» Ведь Элвис Пресли далеко не худший из богатых людей, и далеко не самый богатый из богатых людей. Он мил, талантлив, полезен в музыке, известен, открыт – источники его доходов понятны.

Но есть ведь и существа, в тысячу раз богаче Элвиса Пресли, при этом даже их имена неизвестны, и чем они занимаются – никто не знает. И нормальный человек не против гонораров Элвису, даже если они порой кажутся чрезмерными. Нормальный человек иным возмущается – тем, что 60 банкиров сосредоточили в своих частных руках все деньги человечества, неизвестно по какому праву, неизвестно как и неизвестно для чего. А это куда больше и опаснее – чем самый завидный гонорар Элвиса Пресли!

Пример с Эйнштейном тоже некорректен. Может быть, Эйнштейн и зарабатывал меньше Элвиса, но он всё же не голодал. Он стал вполне обеспеченным человеком, широко известным, он добился профессионального и даже общественного признания, так что этот пример далеко не самый болезненный. Вопрос то ведь в другом: в тех, кто не менее талантлив, чем Эйнштейн, но не пробился вообще никуда.

Застрял на ранней стадии, и не смог оттуда выбраться. И не получает никакого содержания – не то что бы малого, а вообще никакого! И таких ведь куда больше, чем состоявшийся Эйнштейн или пробившийся Ломоносов!

Всё это Рэнд обсуждать не хочет, а вместо этого предлагает очередную порцию словоблудия, в сжатом изложении звучащего так:

- Ответ на это прост: люди работают, чтобы жить и наслаждаться жизнью, и если Элвис Пресли для многих представляет ценность, они имеют право тратить свои деньги на свои удовольствия.

Старая карга докопалась до Элвиса, потому что, видать, сладкий красавчик ей, как женщине, покоя не давал. Но Элвис – душка! Он мурлыкал свои песенки и никому в жизни зла не сделал. И погоды в экономике он тоже не делал. Богато или бедно живёт Элвис – для мировой экономики слишком мелкая величина, которой можно пренебречь.

А ведь говорить нужно о другом. «Люди работают, чтобы наслаждаться жизнью, они имеют право тратить свои деньги на свои удовольствия», говоришь?

Но разве не удовольствиям удовлетворяют наркобароны, ввозя оптовые партии «дури»? Не удовольствиям ли служат содержатели самых грязных притонов? Садист получает удовольствие от порки, он наслаждение получает от истязаний, и готов за это платить: он тоже «имеет право»? Гитлер и его компания получали удовольствие от холокоста, и у них была целая экономика Рейха, чтобы это оплачивать. Тоже «имеют право»?

Уровняв право и удовольствие, Рэнд и либералы толкают нас на тропу в бездну. Нельзя признать «право плательщика на удовольствие» без выделения в запретную зону извращённых и патологических удовольствий.

И нельзя вывести в эту группу удовольствия без того, что либералы называют «тоталитаризмом»!

Удовольствия, как физиологические наслаждения – неделимы в режиме «свободы». Для кого-то удовольствие слушать песенки Элвиса – а для кого-то головы отрезать. И если мерить удовольствие степенью личного наслаждения (а не тоталитарными нормами единой и обязательной для всех морали) – то вполне может оказаться, что удовольствие от отрезания голов эмоционально глубже и насыщеннее, чем от слушания Элвиса!

Так что, господа рыночники, Элвисом отбояриться не получится у вас. Не тот пример взяли!

Рэнд почему-то убеждена, что:

- Богатства Пресли не были отобраны ни у тех, кому безразлично его искусство (я одна из них), ни у Эйнштейна.

На самом деле, конечно, учитывая ограниченность ресурсов и вообще площади планеты Земля – нельзя говорить, что богатство одного не отобрано у другого. Если мы живём на острове в тысячу гектаров, и кто-то купил все эти гектары под латифундию, то откуда нам взять другие гектары? Какие были – те помещик забрал, а других-то и нет!

Так что, конечно, богатство одного и бедность другого – как сообщающиеся сосуды. Принцип конкуренции говорит, что успех предпринимателя есть провал для его конкурента и наоборот. Как этого не видела Рэнд, и как доселе это не видят её духовные чада-рыночники, не понимаю!

И дело, конечно, не в Элвисе Пресли, который свои завидные капиталы заработал творчеством – а не шантажом, аферами, террором и подавлением. Дело не в песнях, а в совершенно параллельном всякой песне шантаже, аферизме, мошенничестве, насилии…

- Что касается второго возражения – говорит Рэнд - состоящего в том, что человек средних способностей страдает от несправедливого отношения на свободном рынке, то ответ на это таков: «Посмотрите вокруг, вы, кричащие об опасности конкуренции с людьми умнее вас, уверяющие, что их разум угрожает вашей жизни, что сильные не оставляют шанса слабым на свободном рынке. [...] Живя в рациональном обществе, где люди свободны, вы получаете неизмеримый выигрыш: материальная ценность вашей работы определяется не только вашими усилиями, а усилиями наиболее талантливых умов в мире. [...]».

Всю эту околесицу сразу и не поймёшь! Раза три перечитаешь, прежде чем осознаешь, чего она имеет в виду.

Рэнд, если не поняли, утверждает, что «несправедливого отношения на свободном рынке нет». Нет – и всё. Если у вас государство отняло шапку, то это административный произвол. А если гопник, не являющийся госслужащим, сорвал с вас на улице шапку – то смиритесь: он умнее вас. И если вы плохо бегаете, и не можете догнать того, кто украл шапку – вы есть «кричащие об опасности конкуренции с людьми умнее вас, уверяющие, что их разум угрожает вашей жизни, что сильные не оставляют шанса слабым на свободном рынке».

Какая детская, жалкая подмена понятий! Рэнд начала с «умных», продолжила «разумом», а завершила «сильными». Так всё-таки об умных или сильных речь идёт? Или это у либералов одно и то же?

И что значит «разум угрожает вашей жизни»? какой разум? В какой Академии Наук выдают ярлыки «умных» и «неумных» для этого свободного общества? Тот, кто совершил удачную кражу, успешный разбой или тупо выиграл в лотерею – сразу же получает звание «умного», ибо у него теперь денег много?

Ну и потом, конечно, разум льва угрожает антилопе! Если лев свихнётся и разучится охотиться, то антилопе куда как лучше, чем если он «в здравом уме и твёрдой памяти». Рэнд предлагает нам смириться с тем, что люди, считающие себя умнее нас, присвоили себе право жрать нас. И в этом, мол, высшая справедливость.

На этом основании Рэнд и говорит о «рациональности рынка», о «разумности рыночных отношений», она вообще любила это слово «рациональность», потому что не понимала его значения. И вставляла куда не попадя, вне контекста, как Элвиса Пресли.

На самом деле, конечно, рынок противоположен Разуму и Рациональности – потому что выстроен на слепых стихиях, на лотерейном принципе удачливости и мотивирован доразумными животными инстинктами: хватательно-поглотительным (жажда частной собственности, да побольше!), половым, садо-доминационным и т.п.

Рациональная экономика – это синоним плановой экономики, ибо только в планировании «рацио» удачно или неудачно, но пытается рассчитать действия. Говорить же о рациональности игры в казино, в лотереях – нелепо. Русский аналог слова «рациональность» - «вычисляемая предсказуемость».

По формуле: «Я думал, что если сделать так, то будет эдак. Я сделал так. Получилось действительно эдак». Практика подтвердила (или опровергла) предположение разума. Одним словом это и называется «РАЦИОНАЛЬНОСТЬ».

А не бредни Айн Рэнд

+++

Мир Разума построен на абстрактном, обобщающем мышлении. Следовательно, обобщённое человечество в нём имеет приоритет над конкретной особью, отдельно взятым человеком. Общее имеет приоритет над частью.

Развиваться таким путём, какой выдумала Рэнд, разум не может от слова «никак».

Ведь для разумной деятельности необходимы и коллективизм и альтруизм: первый помогает Разуму преодолеть биологическую ограниченность времени[1], в второй – биологическую сжатость пространства[2]. Человек вне коллективизма и альтруизма – просто придурок на уровне низших видов живого: паразита и однодневки.

В режиме включённого Разума (обобщающего – стало быть и общего для многих[3]) рыночным стихиям места не останется. Их убежище (и оно надежнее, чем думали) – низшие инстинкты.

А как должно быть? Да очевидно же:

Формулирование замысла, мотивирование, одобрение, выделение средств.

Вы приходите в научный совет и презентуете замысел своей работы. Объясняете, чем она может помочь обществу. Если вы убедительны – вас одобряют. И далее – общественно-полезное дело делается ресурсами общества, а не вашими ограниченными личными ресурсами.

Рэнд на теоретическом уровне предложила в корне иной подход: это требование на свой страх и риск изготовить конечный продукт, который потом будет оцениваться, и ещё неизвестно как.

И возникает вопрос:

Люди вначале думают, потом делают?
Или же вначале делают, а потом думают?

Может быть – с целью экономии как ресурсов планеты, так и сил человеческих – заказать человеку заранее нужное обществу, и гарантировать оплату? «Делай что нужно, и получишь, что обещано»…

Или же играть в рыночную «угадайку», когда силы и средства УЖЕ вложены, а ты ещё пока гадаешь: «выстрелит» или не «выстрелит».

Естественно, с точки зрения сильных эмоций второе куда эффектнее первого. Скуки тут нет ни в случае успеха (бешеная эйфория, угадал!), ни в случае провала (тоже очень сильные эмоции, вплоть до выпрыгивания из окна небоскрёба).

Но если смотреть с точки зрения расчётного разума – второе сильно проигрывает первому. Человек, получается, не подрядчик, а игрок в казино. Он не зарабатывает – а выигрывает или проигрывает.

Хотите так жить – живите на уровне экстремального вида спорта. Только Разум сюда не примешивайте. Вы тешите низшие инстинкты – а рациональные начала тут совершенно ни при чём…



[1] Коллективизм предполагает приоритет вида над особью, рода над индивидом. При таком подходе Разум может рассматривать и века, и тысячелетия, и события космической удалённости. Для замкнувшейся в себе биологической особи думать за пределами своего животного времени и пространства просто нелепо и немыслимо.

[2] Человеколюбие, как высший принцип, позволяет разуму понимать не только то пространство, где его биологический носитель находится, но и всю протяжённость мира, доступную любому из представителей человеческого вида.

[3] По сути, вся высшая мыслительная деятельность человека является Коллективным Разумом. Ведь не мы придумали тот язык, на котором говорим и думаем, не мы сделали все открытия в тех науках, которые представляем, не мы создали ту нравственность, которой следуем и т.п. Всё это не возникло в башке с ноля, а получено нами в процессе воспитания, в процессе передачи общих мыслей человечества в пользование нашему индивидуальному сознанию.

Александр БЕРБЕРОВ, научный обозреватель; 24 апреля 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.