Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

О "карнавализации" общества - прологе геноцидов

О "карнавализации" общества - прологе геноцидов Не нравится мне в пылких речах С.Кургиняна обилие метафор. Хочется осуществить перевод с поэтического на научный язык. Вот он говорит то, что сразу же «цепляет»: зловещая роль «карнавала», карнавализация общественной жизни, в которой душу отделяют от духа, личность отщепляется от коллективизма в погоне за весельем и удовольствиями, в слепом равнодушии к будущему. Было? Было. Но ведь понятно, что «зловещую роль карнавала» нельзя понимать буквально – то есть запретить все творческие карнавалы, включая бразильский, венецианский, а заодно и вообще закрыв эстраду. Чтоб не шутили, понимаешь! Чтобы все ходили с постными лицами и не смели улыбаться…

«Зловещая роль карнавализации» - была. Но надо бы сбить градус поэтики у Кургиняна, а заодно и у Бахтина, чьи туманные тексты обсуждает Кургинян. Смысл метафоры не в том, что карнавал с масками и музыкой сам по себе плох.

Смысл в том процессе, который на языке науки можно назвать как «дезактуализация угроз». И который (процесс) может превратить общество в скопище полоумных гедонистов. В чём смысл процесса, без всяких бахтинских «карнавалов», без метафор и рифм, а на арифметическом языке?

Человек живёт в очень агрессивных окружающих средах. Это абсолютный и непреложный факт – эти окружающие среды только и делают, что пытаются уничтожить человека (для чего человек обзавёлся сперва кожей, от болезнетворных бактерий, а потом и каменным топором).

Но факт и другое: человеку не нравится жить в агрессивных средах вокруг себя. Он – как существо разумное и творческое – начинает преобразовывать адские оболочки в более терпимые к нему.

Этим путём идут к безопасной окружающей среде: когда тебе не грозит на городской улице медведь-людоед, а на рабочем месте капиталист-сократитель. Обрабатывают окружающие среды (природную, экономическую, международную, культурную и др.) таким образом, чтобы удалить из них опасность, факторы летального исхода.

Ну и что получается? Получается относительно-безопасная окружающая среда. И само по себе это прекрасно: из каннибалов, какими были первобытные люди, они превращаются в доброжелательных и отзывчивых соседей. Они не только не пытаются тебя сожрать (как раньше с ними бывало) – но ещё и (по мере роста цивилизованности) – стремятся тебе помочь, поддержать тебя.

Но именно при возникновении относительно-безопасной оболочки и проявляется та МЕГА-ОПАСНОСТЬ, которую Бахтин предлагал использовать против СССР, а Кургинян его за руку поймал. Та, которую оба условно называют «дух карнавала».

Долой поэтизм речи друзья, говорим очень жёстко и недвусмысленно!

Речь идёт о стимулировании паразитизма в благоприятной для него среде.

Дело в том, что изначально асоциальное поведение в обществе примитивном, тяжко больном зоологической дикостью, на низших ступенях шкалы цивилизации – означало попросту смертный приговор. Если бы человек вместо серьёзной и сосредоточенной, ежедневной и ежеминутной борьбы за существование начал бы кривляться и паясничать, халтурить и клоунничать в деревне царского времени, регулярно голодавшей очень страшно – он просто убился бы о невидимую, но твёрдую стену жизни.

Для человека, перед которым каждый день остро встаёт проблема выживания – проблемы «карнавализации» не стоит. Он на грани, он перед пропастью, он одной ногой в могиле – и кривляться он не станет (а если станет – то погибнет).

Потому «люди выживания» очень и очень похвально-серьёзны. Они идиотствовать не приучены. Зато они приучены к другому: познавать и выполнять требования реальности, быть жёсткими реалистами, осознавать тождество ошибки и гибели.

«Люди выживания» вырабатывают очень и очень жёсткую мораль выживания, в которой буквально каждый шаг необычайно строго контролируется окружающими. Ведь один дурак в артели может погубить всю артель, один идиот в деревне – навлечь беду на всю деревню. «Люди выживания», не колеблясь, сжигают содомитов и еретиков, они побивают камнями отклонившихся и девиантных.

Храня очень слабый и трепетный росток (или огонёк) жизни, выживающее племя очень и очень строго к поведению каждого своего члена. Важно понимать, что для людей выживающих такой ригоризм – не жестокость, а необходимость.

Никому из «людей выживания» не приходится объяснять – почему так жёстко поступают они с любым оступившимся. Здесь – шуток в плохом смысле слова не шутят. Нарушил кодекс поведения, корпоративную этику тяжело и мучительно выживающих соплеменников – в расход. И никаких соплей. Никаких Солженицыных.

«Люди выживания» ежедневно отталкивают близкую смерть. Они в каждом зёрнышке, в каждом полене – видят последнее. И потому они никому не прощают глумления над хлебом или огнём, глумления над святынями – вырастающими из ежедневной практики непростого выживания.

Вот почему мы и говорим: в такой среде жестокость воспринимается как необходимость. Первое поколение советских людей, красноармейцев, было, с нашей точки зрения, очень жестоким. Но это вытекало из необходимости той борьбы за выживание, которую они вели всерьёз и на грани срыва. В угнетательском обществе они прошли через такое, что современному человеку и в кошмарном сне не привидится! А потому то, что мы воспринимаем, как жестокость – они воспринимали совершенно иначе, без эмоций и сентиментальности: как очевидную необходимость.

+++

И вот они, «люди выживания», добились своего. Они овладели науками и стали строить жизнь по науке. Ежедневная будничность биологического выживания отступила. В жизни простого человека появились немыслимые ранее удобства и гарантии.

И тут происходит очень страшное в голове, моей и вашей, читатель:

То, что отец воспринимал, как очевидную необходимость, сын его, выросший на мякише и в тепле, разомлевший от бытовых удобств, начинает воспринимать, как жестокость!

Необходимость из практики не удалишь, а жестокость – по определению, удалять нужно!

И размякшие, раздобревшие люди – отказываются от практики моментальной кары отступника. Сжечь содомита? Вы шутите? Как это можно – живого человека сунуть в огонь?! И его не сжигают. А потом уже и в тюрьму не сажают. А потом уже и в психушку стесняются сдавать – чего, мол, такого? Ну, отклоняющееся поведение, ну, это его беда, а не его вина…

Если бы дерьмо «перестройки» полилось в уши тех, кто помнил дореволюционные реалии жизни – эти люди убили бы сразу, топором по лбу, причём на уровне инстинкта.

Потому что чуткость выживания, отстаивания себя и своего приплода у них ещё зоологически развита, а на угрозу приватизации они отреагировали бы автоматически, не задумываясь особо. «Тот, кто замахнулся меня убить – будет убит мной». Точка. Финал комедии – и бахтинскому карнавалу…

Но в благоприятной для человека среде, созданной трудами и умом гениев, в среде комфортной и безопасной – поневоле возникает и питательный бульон для всех паразитов и патологий человеческой породы.

Если нищий пойдёт побираться среди нищих и голодных, то соберёт мало, а скорее всего – вообще ничего не соберёт. Этих чёрствых сухарей крокодиловыми слезами побирушки не размочишь! Но если побирушка использует свои кривляния паразита в среде людей зажиточных, благополучных, не сильно жизнью огорчённых или ушибленных – то велика вероятность, что он, побираясь, соберёт больше, чем каждый из доноров его зарабатывает…

Что недостаточно разрабатывало советское обществознание?

А вот это: с повышением безопасности и комфортности жизни повышаются автоматически и безопасность/комфорт всех асоциальных (по Бахтину-Кургиняну «карнавальных») форм поведения.

Мужики в XIX веке, поймав конокрада, попросту забивали его до смерти. Жестоко, но для мужика, постоянно живущего впроголодь, конь равен самой жизни, и для него эта жестокость – необходимость.

Эта норма отношения к асоциалу ломается и трескается с ростом уровня зажиточности. С вором начинают возиться, его начинают «перевоспитывать», «понимать», «входить в положение» и т.п. И вор очень чутко понимает это смягчение, понимает, что теперь можно баловать пуще старого…

+++

О чём я говорю? О том, что написанные кровью и горючими слезами нормы старой, традиционной морали – очень и очень жёсткие. А улучшение жизни их размывает, происходит их эрозия.

Люди, которые не ощущают постоянство дамоклова меча над головой – становятся всё более и более «необязательны» в соблюдении этих норм. Мол, подумаешь! Что мы, жалости к оступившемуся не имеем?!

Эта эрозия психической основы выживания человека и народа, выработанной горьким опытом ежедневной борьбы за жизнь – идёт и сама по себе. Но Бахтин был жестоко прав: если в сытом и благополучном обществе её злонамеренно стимулировать – оно начнёт «разлагаться в тепле» быстрее и глубже.

Когда жестокость перестала быть необходимостью – то утрачивается постепенно и само понятие «суровая необходимость». Люди становятся слишком толерантны, слишком снисходительны к собственным убийцам и убийцам своего народа. Они постоянно пытаются «миловать, а не казнить» - не задумываясь об основаниях для помилования, применяя его механически, да ещё и гордясь собой: вот, мол, какие мы гуманисты!

Первое следствие такого поведения: жизнь ужесточается, удобства и безопасность пропадают (коли все враги помилованы – чему удивляться, что они гадят невозбранно?).

Человек снова из мира комфорта попадает в мир выживания. Но реставрируется ли у него автоматически представление о «суровой необходимости»? Далеко не факт! Люди не понимают причин беды, в которую попали, люди психологически отстают от реальности, продолжая умом оставаться в безоблачном мире 80-х.

Люди не воспринимают всерьёз довольно частую ситуацию реальной жизни – «или ты, или тебя». Отказываясь от активности в такой ситуации – они становятся самоубийцами, пособниками собственного убийцы. Что, собственно, и случилось в 90-е под «карнавальный хохот», красочно описанный Кургиняном.

Очень хочется, понимаете ли, и своей семье жизнь сохранить, и никого при этом не расстреливать! Чтобы, понимаете ли, и овцы целы, и волки сыты! А насколько это реалистично?

Даже сегодня далеко ещё не все осознали, на какую страшную и безысходную судьбу обрекли своих детей своим поведением в «перестройке». До сих пор многим кажется, что всё это были шуточки, хиханьки да хаханьки, локальные ошибочки выбора, легко исправляемые в режиме «демократического голосования»…

На самом деле – частная собственность имеет два очень страшных свойства:

1) Она распространяется на всё пространство, ничего не оставляя тем, кто остался за её заборами; надеяться насытить алчность собственника – всё равно, что надеяться залить огонь бензином.

2) Она как бульдог: вцепившись вашему ребёнку в горло, сама уже не в состоянии разжать челюсти. Тут не то, что никакие выборы уже не помогут – тут и ножом с топором не всегда получается их разомкнуть.

Тот, кто хапнул – стоит за хапнутое до смерти: вашей или своей.

Наши деды это понимали.

Отцы уже хуже.

А мы – совсем мозгами скисли, чтобы такое понимать.

Вы понимаете, что такое вечное рабство, униженность, второсортность ваших детей в обстановке перманентного (т.е. постоянного) ужесточения условий труда и оплаты?

Думаю, пока ещё не поняли.

Это не то, что студенческие подработки: сегодня вахтёр, а завтра в рост пошёл, уважаемым человеком стал.

Это навсегда. Навечно, из поколения в поколение, с неумолимостью кастового строя: их фамилии всегда наверху, а ваши всегда внизу. И тем, кто внизу – всё меньше и меньше дают, всё презрительнее и презрительнее кидают объедки…

+++

Кратко говоря – люди выживания научились жить, а люди благополучия – именно по причине благополучия – разучились.

«Карнавализация» по Бахтину-Кургиняну, если говорить без аллегорий – это поощрение склонностей к паразитизму и хищничеству в благоприятной для этого среде простаков, будущих жертв маньяка, прикидывающегося клоуном.

Это не о карнавале – если под карнавалом понимать весёлый праздник.

Это о мимикрии убийцы под шутника и весельчака, «своего парня» - которую, особенно на первых порах, в благополучном обществе никто не замечает.

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 20 декабря 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..