Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Март
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

​Сергей Вязов: почему я националист?

О базовой, фундаментальной природе национализма

​Сергей Вязов: почему я националист? Хочу пояснить сразу: то, о чем я буду говорить, как социопатолог и сотрудник кафедры социопатологии ЕврАПИ - представляет из себя самые глубинные, самые исходные начала человеческой и вообще биологической жизни. Все пестрое разнообразие человеческих реакций идет от тех вещей, о которых я буду говорить. От решения тех вопросов, о которых я буду говорить - зависит практически вся структура мотивации человека и вообще живого существа. Нужно отличить базовое от второстепенного и наносного. Нужно научится видеть в жизни ту первичность, от которой отпочковывается всё и вся...

Самое глубинные инстинкты, которые живут в человеке - как и в любом живом существе, биологическом объекте - инстинкты пожирания и заботливости. Первый инстинкт относится к области пропитания организма. Второй - имеет происхождением заботу о потомстве. С усложнением психики живого существа инстинкт заботливости может быть перенесен на обьекты, не связанные с потомством. Он может расширится, увеличить объем, включая в себя многое и многих: это зависит от его тренировки. То же самое с развитием психики происходит и с инстинктом пожирания. Он касается уже не только тех объектов, которые съедают, но и тех объектов, которые используют (разрушая и при этом) для каких-то иных, эгоистических, но не пищевых целей.

Оба базовых инстинкта уже на уровне высших животных создают сложную сеть разветвлений и ответвлений. В основе этой цветущей сложности - всегда одно из двух начал. Есть то, что я пожираю, и есть то, о чем я забочусь.

Эти два подхода, чередуясь и подменяя друг друга (кошка, у которой отняли котят, может вырастить крысят, а хомячиха - сожрать свой приплод вместо заботы о нем) отвечают на главный вопрос биологического бытия: Что в мире "не-я" нам можно (и нужно) пожрать, поглотить, убить использованием, а что в мире "не-я" заслуживает нашего служения, самопожертвования. Понимаете? Давайте я ещё раз заострю.

1. Все живое, а особенно человек с его богатым воображением - однажды понимает, что в мире есть "Я" и много вещей, которые "Не-Я".

2. Часть "не-я" предназначны для того, чтобы я их съел.

3. Другая часть "не-я" - существует как святыня, чтобы я ей служил, ставил выше себя, заботился о ней, как о своем потомстве.

4. Отсюда и вопрос: по какой линии, по какой грани мы разделяем "не-я" на пожираемое и почитаемое? Ведь понятно, что у разных людей (и вообще живых существ) - эти линии и грани будут разными.

Самое примитивное деление: пожираемое - только то, что я ем, а забочусь я только о своем потомстве. Но когда духовные наставники нынешних бандеровцев Украины стали делать из людей мыло и абажуры - это к какому разряду отнести? Абажуры ведь не кушают, и мылом не питаются... Формально это не есть людоедство. 

А фактически? Взяли чужака, сварили из него мыло - это людоедство или нет?! Понятно, что пожираемое - не только то, что я в прямом смысле ем, кушаю. Пожираемое - это (в условиях высшей и сложной психики) - используемое с ущербом для него. 

К заботе о потомстве высшая психика добавляет и категории "не-я, приравненных к потомству". Нацист видит, что другие детки, у соседа - такие же белокурые, как и его собственные детки, и невольно (подсознательно) распространяет родительские инстинкты на всех белокурых деток. А с деток - и на всю свою нацию (племя) распространяется инстинкт заботы, с одновременным (что естественно) отключением инстинкта пожирания.

Марксов буржуй может жрать (в фигуральном смысле) своего расово-близкого соседа, а нацист уже не может. У нациста инстинкт заботливости шире, чем у марксова буржуя. Но существенно более узок, чем у православного монаха. Мы видим светлый подвиг Серафима Саровского, который съедал в один день корочку ржаного хлеба, а в другой - немного квашеной капустки. Иногда батюшка Серафим съедал клубень картофеля. Ничего больше батюшка Серафим не поглощал; обо всем остальном в мире он заботился, любил, берег, жертвуя собой.

Конечно, у светлого и великого подвига служения отца Серафима много сторон. Я выделил бы социальную сторону служения: Серафим Саровский своей великой аскезой показал великий пример подавления инстинкта пожирания и величайшего развития инстинкта заботливости. С точки зрения социальной монашеская аскеза является примером и образцом подавления пожирательных эгоистических фракций личности и максимального развития фракций альтруистических, заботливых и участливых по отношению ко всякому "не-я", за исключением горбушки ржаного хлеба, стакану воды, картофелины и квашеной капусты.

Тем не менее, мы реалисты, и понимаем, что без утилизаторской поглотительной линии человека и человечества не бывает. Вопрос в том - насколько жестко регламентированы сегменты пожирания и насколько способен к воздержанию человек (что, собственно, делает его человеком в высоком смысле слова).

Грязное похотливое животное, неспособное к воздержанию, раб собственных похотей - презирается во всех человеческих культурах (кроме новейшей антикультуры Запада, либерал-сатанинской).

Разделяя мир множеств "не-я" человек учился ставить все более сложные и разветвленные маркеры. Первым запретом стал запрет на пожирание (утилизацию) себе подобных - но принципы подобия постоянно уточнялись совершенствовались. Появились табу на пожирание соплеменников - а затем всех людей, включая и чужаков. Появились маркеры вероисповедания - нельзя убивать того, кто соблюдает единые с тобой заповеди. 

При этом того, кто не соблюдает твоих заповедей - можно. 

Мы и сегодня без малейших угрызений совести убьём тех, кто нарушает первичные, базовые заповеди нашей цивилизации - всяких детоубийц, педофилов или террористов, не обманываясь их внешним, телесным сходством с нами.

В сущности, самый глубокий, самый метафизический вопрос нашей жизни - КАК ОТДЕЛИТЬ ПОЖИРАЕМЫЕ "НЕ Я" ОТ ОБЕРЕГАЕМЫХ И ЗАЩИЩАЕМЫХ "НЕ-Я".

Рассуждая о нацизме и расизме, никто иной как И.В.Сталин очень проницательно замечал, что они восходят по своей природе к каннибализму. Первобытное табу запрещало пожирать единоплеменников, и ненависть к своим единокровным братьям всячески подавлялась. В качестве компенсации на племенном уровне разрешалось пожирание чужаков (что многократно описано этнографами) и поощрялась ненависть к чужакам.

Эта ненависть была как агрессивной (предварявшей пожирание) так и оборонительной (ведь чужаки рассуждали так же).

С развитием техники расширялась продуктовая линейка утилизации чужих жизней: их уже могли пустить не только на еду, но и на мыло, абажуры, органы, их могли сделать бесправными рабами и пожирать в особом социальном смысле - отнимая жизнь непосильным и безысходным трудом в нищете.

Аналогичные процесс разделения "не-я" шли в психике и по отношению к животному миру: собака друг, её есть нельзя, а свинью можно, но это правило не для Кореи и т.п.

Таким образом, нацизм (фашизм) - вовсе не просто патология, возникшая у больных людей на пустом месте. В основе нацизма (фашизма) лежала и лежит определенная методология самого первого, самого метафизического выбора человека: что можно поглощать, а чего нельзя. Превратить окружающие народы в пищу (в широком смысле слова "пища") для своего народа - одно из решений вопроса о разделении "не-я" на оберегаемое и пожираемое.

Поскольку нацизм(фашизм) - явление коллективное, при котором в единое "Я" сплачиваются миллионы, десятки миллионов людей - то индивидуальное противостояние нацизму невозможно. 

Для того, чтобы защитить свой народ от чужого народа-пожирателя, возникает национализм (антифашизм) - система коллективной защиты нации от пожирателей. 

Приложение к одному предмету (нации как "Я") придает нацизму и национализму обманчивое поверхностное сходство. Оно не должно удивлять: ведь речь идет в обоих случаях о коллективном "Я" на уровне нации, но составленном для принципиально разных целей. 

Однако - целей взаимосвязанных: национализм (антифашизм) - орудие отражения пожирательных притязаний нацизма (фашизма) на нашу нацию. Не может лично Сережа Вязов или Иван Иванов отразить натиск моторизованных полчищ немцев, ставших на путь социального каннибализма, пожирания соседей, как один человек. 

Силенок элементарно не хватит. Единица в данном случае - ноль, единица - вздор. Порождаемый индивидуализмом расовый нигилизм - не противник, а пособник расового каннибализма: мол, меня лично не жрут, а на остальных мне наплевать...

Для того, чтобы отразить натиск коллективного "Я" (немцев в 1941 или укропатов в 2014) - нации нужно самой обрести коллективное "Я", сопоставимое по силам и масштабам с нацистским сплоченным коллективом агрессора.

В данном случае, ксенофобия - т.е. страх перед чужаками совсем не есть ксенофагия (пожирание чужаков), а прямая ей противоположность.

Мы опасаемся чужаков, которые могут нас сожрать - это национализм. Мы захватываем чужаков, чтобы их сожрать - это нацизм. В одном ряду упоминать два этих явления не стоит, они совершенно разнонаправленные. Только боевой и активный национализм может противостоять нацизму - толерантность нацизму не противостоит, а содействует ему, как и всякое отсутствие иммунитета организма.

Вопросы разделения предметов внешнего мира на пожираемые и охраняемые - исходные, первичные, "проклятые" и неизбежные вопросы для всякой биологической формы жизни. Нельзя и невозможно отмахнуться от них, игнорировать их, скрывать и прятать от людей рассуждения на их тему. 

Нельзя победить зло, не разобравшись в природе зла. А его биологическая природа - инстинкт пожирания, точно так же как биологическая природа добра - инстинкт заботы и самопожертвования.

В советской идеологии и советском воспитании был ряд глубинных пороков, приведших к тому, что русские защищают от социального и этнического пожирания себя очень вяло и слабо. Эта слабость (особенно ярко продемонстрированная в 90-е годы ХХ века) породила у очень многих народов, близких и далеких, соблазн откусить кусок от русского мира и подкрепиться им. Сегодня Россия похожа на окровавленного великана в бассейне с пираньями. Та кровь, которая разлилась из российских исторических ран, возбудила хищников, рвущих плоть русского мира буквально на ходу, с непонятным для возвышенных абстракций остервенением.

В чем в первую очередь виноват русский мир? Он виноват "уж тем", что разным каннибалам планеты хочется кушать. Выбирая себе пищу, этнос-каннибал страется найти жертву пожирнее и одновременно послабее.

Дратся за кусок с теми, у кого мало богатств и много ярости - трудно и бесперспективно. Драться стараются с теми, за кем числят неспособность эффективно защищать свою этническую плоть, свое коллективное национальное "я".

Конечно, в силу особенностей века, этносы-каннибалы стараются задним числом придумать "обиды" и "поводы" для вражды, но все это не более, чем операция прикрытия. Соблазн насытится за счет чужой плоти, чужой органики - вот изначальный корень нацизма-фашизма.

Например, современный украинский фашизм. Если отмести все наносное и поверхностное, то мы увидим суть: такой специфический, искуственный этнос, как украинцы поддался соблазну расширить свое жизненное пространство за счет русского, румынского и венгерского миров. Венгры Закарпатья уже неоднократно обращались с призывами спасти их от бандеровского геноцида. Что касается юго-восточной конечности поляков, то бандеровцы её уже съели (причем отчасти в самом прямом смысле слова - во время волынской резни бандеровцы занимались ритуальным каннибализмом).

Но самому страшному удару подвергся русский мир: у него больше богатств, больше жизненного пространства, и он производит впечатление (благодаря Ельцину) - самого беззащитного. Украинский этнос-каннибал совершенно очевидно уничтожает русский мир, пытаясь одновременно заселять своих свидомых носителей в дома убитых и изгнанных русских, как делали на Волыни с домами поляков.

На поверхности конфликт между русским миром и украинским фашизмом. Но глубинная суть процесса - в том, что фашизм (любой, а не только украинский) пытается расширить свое жизненное пространство (за любой счет, а не только русский) путем геноцида тех, кого признает "чужаками".

Но почему русских стали считать во всем мире "легкой добычей"? Разве не представление о русских, как о "легкой добыче" породило невероятные по наглости геноциды - русских в Приднестровье в 1992 году, русских в Чечне на протяжении всех 90-х годов, русское неравноправие (утилизацию как унтерменшей) в Прибалтике, Татарстане, в Средней Азии и т.п.? 

Всякий раз наглецы почему-то уверены, что не получат по морде всем арсеналом великого русского мира, включая и ядерный потенциал.

Когда нас пытались поработить немцы - речь шла хотя бы о равных потенциалах противников. Но когда нас бесстрашно порабощает мелкая, продувшая нам все войны дрянь, которой и саму жизнь-то победители оставили из милости - это же, согласитесь, нонсенс!

Это как если бы на меня напал бы карлик, и стал избивать, уверенный, что не получит сдачи...

Причина русского позора - в извращениях советской идеологии и системы воспитания, подавившей антифашистский национализм русского народа. Тот здоровый, не желающий чужого, но не отдающий своего национализм - ощущение наличия которого заставило бы любого эстонца или молдаванина, западенского укра или северокавказца за версту обходить представителей русского народа.

Наносить смертельные обиды народу, который может превратить в пепел и термоядерное запекшееся стекло любой из континентов на выбор - безумие, безумие и ещё раз безумие.

И если оно присуще малым народом, чья условная государственность возникла на руинах Российской империи за её счет и благодаря её доброй воле - то мне их просто жаль. 

Только здоровый русский национализм может вернуть простое адекватное понимание масштабов и соотношения сил, которое навсегда покончит с любителями откусить и прожевать кусок от русского мира.

Вкратце говоря - поэтому я националист. Я знаю, как велик в мире соблазн сожрать русских (нас), владеющих невероятными, сказочными сокровищами в их (нашем) необъятном жизненном пространстве. 

Я знаю, что беды не кончатся, пока русские жестко не поставят блок своим пожирателям, и не прекратят выглядеть "лёгкой добычей" для этносов-каннибалов.

Я знаю к тому же, что развитие и стимулирование пожирательного инстинкта, всесторонняя дискредитация аскезы (обладающей целительной силой добра), постоянная "мастурбация" органа алчности, ненасытности, всепожирания в психике Запада приведет (и уже приводит) к появлению редкостно-омерзительных людоедов, сочетающих пещерный аморализм с уточненной ультрасовременной техникой уничтожения.

Никто из русских не сможет избежать ответа на этот вызов. Самое главное - чтобы не слишком поздно взятся отвечать, когда наступит необратимая стадия непоправимой беды... 

Сергей ВЯЗОВ, специально для ЭиМ; 31 августа 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..