Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

От "наезда" до краха...

От "наезда" до краха... ​Алчность – источник гражданской войны (как, впрочем, и любой, но мы говорим о гражданской). Это такой токсин (таксин – игра слов «по таксе»), который, накапливаясь в организме общества сперва делает его больным и слабым, а потом и вовсе разрывает на части взрывом органических связей изнутри. Почему случается гражданская война? Оставим высокие материи. Просто представьте, что кому-то нужны ваши жилище, еда и одежда. А вы, естественно, их отдавать не хотите. С вас на улице гопники хотят снять пальто, а вы говорите: «нет, не отдам». И вот вопрос, что дальше? Стороны высказали свои намерения. Они сказали, что им нужно ваше пальто. Вы ответили, что не согласны…

А дальше что? Допустим, гопники не очень алчные. Они сказали вам – ладно, раз пальто не даёшь, дай хотя бы сигарету и мелочь из кармана. А вы тоже по природе человек не жадный. Вы драки не хотите. Вы говорите – хрен с вами ребята, вот вам сигарета, а вот вам восемь рублей мелочью, и разошлись, как в море корабли…

Чего не было в данном случае? В данном случае не было драки. Был совершенно очевидный конфликт интересов, в котором, однако, обе стороны, будучи миролюбивыми, пошли на компромисс. Они отказались от претензий снять с вас пальто, а вы поделились с ними сигаретами и мелочью, которыми, с формальной точки зрения (если идти на принцип) – вовсе не обязаны были делиться. И могли бы встать в позу… Но – решили, что лучше избежать драки.

Я описываю анатомию социального конфликта. Любой конфликт одной части населения (привилегированной) и другой части населения (небогатой) строится именно так. Богатые богаты не просто так, а потому что забрали себе всё лучшее, что есть среди доступного. Вы не то, чтобы в восторге от того, что они забрали себе всё лучшее, а вам оставили то, что похуже, но вы смирились, не желая драки.

И тут вопрос: хватит ли у двух сторон миролюбия, чтобы разойтись без драки? Где тот предел уступок, на которые вы готовы идти? И где тот предел уступок, который поставили для себя гопники?

Если эти пределы уступок совпадут, то драки не будет, будет холодный, проблемный, но гражданский мир. Вы не в восторге от богатых. Они не в восторге, что «так много» вам оставили: вместо пальто получили с вас только сигарету…

Но тем не менее: мир возможен. Хотя – необязателен.

+++

В том, что современная российская власть потеряла себя – наверное, есть горькая закономерность. Путин, стремясь избежать гражданской войны между непримиримыми согражданами, изначально строил свою политику как неопределённость. Может быть, он так хотел. А может быть, у него, как у руководителя расколотой страны и выбора другого не было…

Представьте себе страну, в которой живут люди, остро ненавидящие друг друга.

Небольшая численно, но очень сильная деньгами и криминально-волевым началом группировка либералов-западников. Большая, но рыхлая и в волевом отношении слабая группа сторонников ресоветизации. Дело осложняет третья группировка, порождённая социопсихическими ошибками советской власти[1]: православно-монархическая, «белая». Она не очень велика, но я в бытовом общении её постоянно чувствую. «Белые» ненавидят и Запад и «красных», с Западом они не могут найти общих смыслов, с «красными» - общего языка символов. В принципе наши «белые» - советские, но только с принципиально иным и вызывающе-противопоставленным рядом условных символов. Им нужно непременно «царя», а слово «генсек» их категорически не устраивает. Было бы смешно – когда бы ни было так грустно… Спорят о словах и флагах – а враг ликует!

В этих условиях неопределённость позиции власти стала единственным средством избежать гражданской войны. Власть стала играть, подмигивая всем. Она старалась казаться немножко западно-европейской, немножко советской и немножко православно-монархической. Так она превратилась в ветреницу, кокетничающую сразу с тремя мужчинами, и понимающую (надеюсь), что любой из троих может сделать из неё Кармен, отомстив…

По большому счёту, стремление быть «немножко Западом и немножко СССР» - из разряда «немножко беременна». Это хорошо прокатывало в ранние годы путинизма, когда каждый из трёх лагерей видел во власти своего союзника.

Шли годы. Объединяющий разорванное социальное пространство Национальной Идеи власть так и не придумала. Кокетка стареет, а её посулы злят всех претендентов на неё всё сильнее. Немножко советская, немножко православная и немножко либеральная власть – в итоге просаживается между стульев.

Становится видно, что в таком состоянии межеумочности она никому не нужна. Когда она в угоду своей либеральной маске проводит нелепейшую пенсионную «реформу» - советская часть населения ощущает не только убыток, но и явное предательство. Когда она в угоду советской и монархической части своих граждан ссорится с Западом по поводу Крыма и Донбасса (и по другим поводам) – острое чувство измены, предательства возникает у западников-ельцинистов.

Для красных эта власть слишком белая. Для белых – слишком красная. Она не вынесла Ленина из мавзолея, но и Сталина туда обратно не внесла, а в итоге, лавируя между острых противоречий (в том числе и в мире символов) оказалась преступной для всякого.

+++

Возвращаясь к началу статьи: только снижение уровня алчности в крови может спасти общество от краха и кровавой катастрофы. Вспомним формулу, к которой прибег Рузвельт, оказавшийся на руинах «Великой Депрессии». Он собрал олигархов и объяснил им доходчиво:

-Ребята-банкиры, вы должны отдать народу половину наворованного, чтобы сохранить за собой вторую половину… Или вы сделаете так, или у вас ничего не останется: марксисты дышат мне в затылок…

Снизив уровень алчности (то есть вернув прохожему снятое с него пальто) – гопота капитализма сумела отойти от края пропасти. Начался общественный диалог, в чём-то он зашёл в тупик, но в чём-то оказался и весьма продуктивным. Самое главное: люди от ножей перешли к словам.

+++

В основе вооружённого социального конфликта лежат, конечно же, не символы и лозунги. В эту одежду конфликт облачается для красоты. В основе бойни – неспособность агрессора сдать назад в ситуации, когда жертве агрессии некуда пятиться.

Напомню, как погиб киевский князь Игорь.

Осенью 945 года Игорь по требованию дружины, недовольной своим содержанием, отправился за данью к древлянам. Игорь произвольно увеличил величину дани прежних лет, при её сборе дружинники творили насилие над жителями. На пути домой Игорь принял неожиданное решение:

«Поразмыслив, сказал своей дружине: „Идите с данью домой, а я возвращусь и похожу ещё“. И отпустил дружину свою домой, а сам с малой частью дружины вернулся, желая большего богатства. Древляне же, услышав, что идет снова, держали совет с князем своим Малом: „Если повадится волк к овцам, то вынесёт все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит“ […] и древляне, выйдя из города Искоростеня, убили Игоря и дружинников его».

Мы видим, что сперва древляне не отказываются платить дани. Этот случай вообще не дошёл бы до нас, если бы Игорь взял обычную норму. Но Игорь увеличил поборы, и сопровождал их унизительным насилием. Но и это сошло ему с рук. В итоге Игорь сумел убедить древлян, что собирается отнять у них вообще всё, что у них есть!

Если бы Игорь вовремя сдал назад – то никакого кровавого и далеко идущего конфликта бы не случилось.

Конечно, советские и западники не полюбят друг друга страстно, а белые не полюбят ни тех, ни других (и взаимно). Но в условиях, когда базовые средства существования не расхищены – конфликт останется в замороженной форме взаимных упрёков и интернет-срача.

Однако пенсионная реформа показывает, что власть попросту встаёт на путь князя Игоря Рюриковича – и закончить рискует точно так же, как он:

- Если повадится волк к овцам, то вынесёт все стадо, пока не убьют его; так и этот: если не убьем его, то всех нас погубит…

+++

После 20 лет власти неопределённость её морально-идеологического облика не интригует, а раздражает. Это не первые годы – иллюзий никто в трёх лагерях уже не строит. Опоры у власти РФ нет теперь ни на Западе (на помощь которого обеими ягодицами опирался Ельцин в войне с собственным народом), ни в массе униженных и обездоленных среди населения.

Если Ленин мог собрать красных, если Корнилов мог собрать вокруг себя белых – то нынешняя власть РФ рискует не собрать вообще никого. Потому что, стараясь быть для каждого своей – она стала для всех чужой.

Конструкция ельцинизма ясна и понятна: ограбление и истребление русских с полной и безоговорочной поддержкой Запада, в этой конструкции, при всей её чудовищности, есть и фронт, и тыл.

Но у Путина же так не получится! Разве может он рассчитывать на Запад, как на свой тыл?! Там спят и видят, как его уничтожить! Но фронт ельцинизма не изменился (хотя тыл потерян): война с народом. Додуматься отнять пенсии, то есть сэкономить на самых бедных, самых обделённых слоях населения – мог только крайне циничный и русофобский ум.

И получается: власть в РФ, словно бы обезумев, ставит себя в положение, когда у неё нет тыла, а везде фронт! Немыслимо же поссорится с сильнейшими империалистическими хищниками, и при этом вдобавок объявить войну собственному народу! Никакой стратег без тылов воевать не может, а складывается ситуация, в которой надёжного тыла у Кремля просто нет!

+++

Сдать назад, прикрикнуть на заворовавшиеся «элиты» - для Кремля сейчас вопрос жизни и смерти. Неспособность отступить в натиске на тех, у кого отбирают последнее пальто – и овцу сделает бойцом. И дело, конечно, не в одной пенсионной реформе, которая – очень вонючий, но лишь символ общего процесса натиска и обирания.

Нельзя отбирать у человека последнее, нельзя лишать человека средств к существованию – цинично предлагая поискать их «на свободном рынке» взамен отобранных. Государство, которое истребило собственных налогоплательщиков и рекрутов для армии – даже в мрачные Средние Века не могло выжить. Даже если цинично относиться к людям не как к согражданам, а как к подданным, как к рабам – и в этом случае необходимо дать им дышать и жить. Вы считаете их своим имуществом? Так нафига же вы уничтожаете своё имущество?!

Если гопники найдут в себе силы отступить, прервать бесконечность поборов и лишенчества – драки не будет. Если же нет – Запад добьётся своего и Россия рассыплется при его более чем щедрой, и более, чем профессиональной поддержке смуты.

Народ и власть сейчас в одной лодке: или вместе выплывут, или вместе потонут, пополнив число археологических мертвецов, наций, самого имени которых археологи порой установить не могут…



[1] Одной из важных задач власти является сохранение преемственности с прошлым, чтобы не нарушать связи времён в массовом сознании. Менять флаги, гербы, гимны и прочие символы категорически не рекомендуется: это создаёт ненужный разрыв, которым потом пользуются враги. Лучшая позиция выражена в Евангелии: «не нарушить Закон я пришёл, но исполнить». Делайте своё, но так, чтобы как можно меньше конфликтовать с СИМВОЛАМИ прошлого. Иначе снос памятников обязательно отрыгнётся «обратным сносом», чего, собственно, и добилась советская власть, когда «по Ленину ударили Россией». Всякий оскорбляющий чужую святыню (которую можно просто обойти стороной) – получает себе многовековую вендетту от поклонников этой святыни.

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 13 сентября 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.