Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

АНТИРЫНОЧНЫЕ КОРНИ ЦИВИЛИЗАЦИИ

АНТИРЫНОЧНЫЕ КОРНИ ЦИВИЛИЗАЦИИ ​У рыночного поведения – зоологическая основа, в этом и его сила, и его слабость одновременно. Незамедлительное, не отягощенное раздумьями следование к прямой личной выгоде – основа поведения животного. Ни собаки, лижущие кормящую руку, ни медведь, танцующий в цирке за кусочек сахара – не способны думать об унизительности или асоциальности своего поведения. Осложняющие поведение простого хапуги факторы появляются вместе с цивилизацией и развитием высшей психической деятельности, отделяя человека от животного мира…

Тысячелетия назад начался величайший акт человеческого развития – рывок человечества из царства безусловных и прямых рыночных свобод.

Отношения собственничества и доминирования, торгашества и продажности, прислуживания за подачку абсолютны в мире животных и, к примеру, в сообществе наиболее примитивных людей в первобытных условиях.

Нетрудно заметить, что преодоление примитивности общества является и преодолением его рыночных свобод.

Первобытный обмен не знал ни налогов, ни акцизов, ни сертификации, ни лицензирования, никаких пожарных и санитарных контролей, никакой регламентации и т.п. Государство не подавляло первобытный рынок, потому что государства ещё просто не было.

Отношения доминирования и раболепства в этом примитивном обществе были наиболее ярко, откровенно выражены, и никакими фиговыми листами морали не прикрывались. Женщины просто продавались (например, за калым) – никаких тонких духовных материй (вроде любви) традиционное общество не рассматривало.

Ограничений в торговле примитивное общество не знало, торговали всем, включая и людей (работорговля).

Отсюда и начался прорыв человечества к цивилизации. Это и заложило понятный только с позиций социопатологии парадокс между абсолютной естественностью рыночных свобод, отношений, практик и лютой нетерпимостью к ним всей человеческой культуры.

Выход из звериного, зоологического мира первобытных джунглей – требовал выхода из рыночных свобод.

Почему? Да потому что рыночное поведение (нос по ветру) – и есть зоология! Чувство собственности генетически заложено в любом живом организме, как основа для его поведения в мире. Причем в животном мире оно выражается наиболее полно, а у человека, по мере развития более тонкой организации, оно начинает ограничиваться моральными принципами, создаваемыми им же самим правилами и законами.

Но важно отметить: любой живой организм, сразу после рождения, стремится обрести СВОЮ территорию и закрепиться на ней (будь то растение или животное).

Собственничество заложено природой, верно, но оно заложено в животного. При рывке из животного мира под влиянием социума чувство собственничества у человека как бы линяет, приобретает более условные и ограниченные формы, в соответствии с принципами, по которым социум живет.

Но наиболее полно рыночные отношения всегда выражаются именно у животных: помеченная территория, гнезда, логово, дупло и даже инструмент зверушек. Можно сказать, что весь органический мир, начиная с насекомых и кончая животными, устроен по принципу рыночных свобод: он ищет личной выгоды, и находит её, а найдя – пытается удерживать.

Никогда в мире львов, к примеру, невозможны отношения типа аренды-субаренды, там собственность безусловна. Лев-самец либо имеет свой участок, либо его не имеет. Он не может жить припущенником у другого льва-самца. За участки львы ведут смертельную борьбу. Это же касается и других животных, от природы – яростных собственников, свободолюбивых искателей поживы.

Что видят историки, археологи, этнографы, этнологи, специалисты по фольклору и т.п.? То, что нетрудно увидеть.

А нетрудно увидеть вот что: чем примитивнее то или иное общество – тем больше в нём рыночных свобод.

Не всяких свобод – а именно рыночных, т.е. покупных, основанных на силе и насилии, на институализированном превосходстве.

Поясню разницу: просто «свободы» прикрепляются к человеку, как таковому, а рыночные – к его кошельку и платежеспособности. Простой свободой я могу воспользоваться всегда, а рыночной – только после соответствующей оплаты.

Почему же естество всегда неразрывно связано с паразитизмом, а для созидания нужно преодолевать естество, теснить его разными искусственными нормами и приспособлениями? Да по той простой причине, что свободная вода всегда будет стремиться вниз, под уклон! Неужели непонятно?

Примитивное существо ищет простейшего решения, а на трофическом уровне простейшее решение – паразитизм. Примитивное существо удовлетворяется найденным простейшим решением. Чтобы существо перестало удовлетворяться простейшим – нужно, чтобы оно сперва перестало быть примитивным. Это – азы не только сложной социопатологии, но и азы более простой зоопсихологии.

***

Нынешние апологеты рыночных свобод врут вам, читатель, что, якобы, они за «старое общество» - до СССР, до 1917 года и т.п. Не обсуждая качеств того старого общества, отметим бегло: утверждение апологетов рынка – ложь!

В старом обществе никто (кроме преступников и асоциального, маргинального элемента) не занимался апологетикой рыночных свобод. К ним относились более или менее терпимо, но всюду, где существовало государство – рыночные свободы теснили и ограничивали.

Это вытекает из самой природы государства, цивилизованного общества – собственно, и возникшего как институт борьбы с зоологическим естеством.

Некоторые видели в рыночных свободах неизбежное зло (как, например, Адам Смит) – но и они рекомендовали (как тот же Адам Смит[1]) ограничивать рыночные свободы повсюду, где для этого будет реальная возможность.

Если врач признаёт неизбежность смерти – это не значит, что он должен ей восхищаться, и тем более приближать её по мере своих сил. Если экономист-теоретик принадлежит к числу пессимистов, не верящих в возможность преодоления рыночных свобод – это вовсе не значит, что он (Смит или Рикардо) в восторге от них.

А Дж. Кейнс (главный теоретик экономики Запада ХХ века), к примеру, вообще полагал, что преодоление рыночных свобод – дело времени, и мы просто КОНКРЕТНО СЕЙЧАС не в силах пока от них отказаться, а с развитием прогресса – непременно от них избавимся.

Никогда – со времён Хаммурапи – вопрос не ставился О РАСШИРЕНИИ РЫНОЧНЫХ СВОБОД. У рыночных свобод были сторонники, но они ставили вопрос совершенно иначе: до какой степени можно сжимать рыночные свободы? То, что их необходимо сжимать – вообще никто не ставил под сомнение! Спор вёлся вокруг ТЕМПОВ НАСТУПЛЕНИЯ НА РЫНОК – созрело ли человечество к жестким его ограничениям, или пока нет?

Поэтому когда в XXI веке был поставлен вопрос о РАСШИРЕНИИ РЫНОЧНЫХ СВОБОД – социопатологам пришлось заговорить о психической мутации и социальной дегенерации, сопровождающих эти призывы.

Существует бездна – именно бездна! – между суровым реализмом в стиле Адама Смита и чокнутыми современными рыночниками.

Суровый реализм говорит, что человек, увы, в числе прочих его качеств, ещё и по природе своей продажен. Это, мол, нужно учитывать и с этим нужно считаться. Суровый реализм говорит, что главного врага цивилизации и человечности, рыночные отношения, не победить лихим наскоком, их преодоление – задача веков и великих трудов.

Чокнутые рыночники всё выворачивают наизнанку и превращают исторический пессимизм Смита в психопатический оптимизм: человек продажен, и ничего больше, и это хорошо, и не нужно больше ничего, пусть все друг друга покупают и продают, тут-то и жизнь хорошая наступит…

Эти люди (современные рыночники) не читали не только Шекспира, Уэллса и Конан-Дойля (просто коммунистов, если читать их современными глазами), но и Смита с Рикардо. Любой теоретик прошлого описывает всегда БОРЬБУ С РЫНОЧНЫМИ СВОБОДАМИ – а если не отрицает их целиком (как Д.Рикардо) – то лишь потому, что не верит в посильность такого отрицания для современников.

Любое экономическое произведение, написанное за последние 5 тыс. лет человеческой цивилизации – написано на тему обуздания рыночных свобод.

Стратегия и тактика обуздания могут быть разными у разных авторов: одни требуют немедленного запрета торгашества, другие же – более осторожны, более хитро стараются это торгашество преодолеть, разложить его изнутри и т.п. Однако такого «чуда в перьях», каковое подарил нам XXI век, теории о том, что торгашество и продажность суть есть основа цивилизации – мы нигде за 5 тыс. лет не найдём, ни в пергаментах, ни в клинописных табличках.

Вопрос ставился всегда об одном: насколько мы, люди, можем уступить торгашеству, зоологическому эгоизму частного собственника? Никогда не ставился вопрос о том, чтобы развивать, искусственно реанимировать торгашество и зоологию эгоизма там, где они уже преодолены!

***

Поэтому вопрос стоит гораздо шире: психомутанты современности ставят под сомнение вовсе не только советизм и ленинизм, а вообще все тысячелетия созидания человеческой цивилизации.

Прибыль имеет тот, кто отдал меньше, чем забрал (учите арифметику). В биологии такой способ существования называется паразитизмом. Он – является поведенческой линией наименьшего сопротивления, он наиболее естественен и органичен для лиц с блокированной высшей психической деятельностью.

Они автоматически, без чужой подсказки, встают на путь социального паразитизма, потому что ими (при отключенном разуме) движет примитивный, но могучий инстинкт: достигать целей с наименьшими затратами.

Как это может быть положено в основу цивилизации? Ведь ясно же, что или это – или цивилизация! Кому не ясно? Объясняю: паразитирующий на мире ничего не может добавить миру, на котором паразитирует.

Он только отнимает и портит, упрощает, примитивизирует среду вокруг себя. Именно поэтому созидательность фундаментально противоположна паразитизму (даже если на практике они сочетаются). Если стоит задача созидать – то стоит и задача преодолевать паразитизм. Это даже не две разных задачи, это две стороны одной задачи.

Вся история человечества – это история борьбы человечества с рыночными свободами. Человечество ополчилось на них в канун своего появления; оно гнало и преследовало их, ограничивало законодательно, проклинало религиозно, преодолевало их теоретически и практически, разоблачило их в литературе и искусстве.

Рыночные свободы, преследуемые человечеством, мстили человечеству, как могли. Они терроризировали его своей незаменимостью, организовывали заговоры, путчи и террор, голод и бедствия, блокады и локауты, и т.п.

Именно отсюда мы делаем вывод: ничего человеческого не может быть основано на рыночных свободах и на алчном торгашестве. На этом может быть основано только нечто нечеловеческое, зоологическое, звериное.

Борьбы человеческой культуры и общебиологической рыночной органики – это единство и борьба зверя в человеке с человеком в истории.

Социализм есть институт защиты созидателей от хищников.

Говоря проще, в обход философии – система защиты трудящихся от ворья и разбоя.

Но мы не будем «опрощаться»: простота хуже воровства. В «простой» формуле сразу же возникает много непростых вопросов: кто такие трудящиеся, и чем их действие отличается от ворья, которое тоже ведь не на печи лежит, и не сказать, что бездельничает и т.п.

Поэтому: защита созидателей от хищников. Созидатель создаёт сложные системы из более простых элементов, хищник расчленяет сложные системы на более простые элементы. Понятно?

Поскольку созидатель – по определению не хищник, у него нет тех орудий, которые по определению имеются у хищника: когтей, клыков и прочих атрибутов расчленения. Как же тогда созидателю защищаться от хищника? Очевидно, только одним способом: искусственно создавая то, что хищнику дано его естеством. Кстати, помогает в этом деле способность СОЗИДАТЬ – делать из простого сложное.

Из этого мы приходим к важнейшему положению теории реального социализма: созидание невозможно без защиты созидателей (от хищников), следовательно, мирный честный труд должен быть прикрыт панцирем империи, иначе его разворуют и растащат.

***

Современные тенденции дегенеративной западной мысли покусились именно на прогресс и цивилизацию в целом, а вовсе не на узкую секту марксистов и ленинистов. Что касается последней – её можно и нужно критиковать, реконструировать, разоблачать в ней вкрапления мракобесия и нелепости.

Можно даже так сказать: уравнять марксизм-ленинизм со всем прогрессивным, коллективистским, созидательным, что есть у человечества – большой и незаслуженный комплимент секте со стороны рыночных дегенератов.

Социализм должен быть цивилизован – потому что цивилизация социалистична. Только сектанты (каковым был и В.И.Ленин) выделяют из цивилизации, её общих норм и требований, какой-то отдельный социализм.

Следует искать и находить сходство, а не отличия, у социалистов – и вообще всех культурных, цивилизованных людей.

Этот важнейший аспект недопонимал К.Маркс, который думал, что рабочие во всём мире как-то разом (и пойди пойми как!) сбросят ярмо и заживут в братстве. Но ведь мы же понимаем, что это утопия, что хищники – даже если бы все разом и исчезли (что само по себе чудо немыслимое) – всё равно потом самозародятся из социальной среды. Мы понимаем, что хищники (и паразиты – третья базовая форма био-существования) не могут быть устранены волей и желанием, а так же локальными победами созидателей во времени и пространстве.

К.Маркс создал утопию. В.Ленин продолжил эту утопию, вопреки собственной текущей политической практике разрушая в идеологии имперские, империалистические устои социализма. Ленин наплодил мелких республик, потакая племенному нацизму – все эти республики, как одна, оказались антиисторическим балластом и орудием в руках самых махровых сил исторического регресса и мракобесия.

Могло ли быть иначе? Нет. Тот, кто (как Ленин) разводит в стороны социализм и империализм, не понимает, что это две стороны одной медали – погубит в итоге не только империю, но и нежно любимый, заботливо выпестованный социализм. Нет империи – нет защиты, нет защиты – заходи любой хищник, грызи! Так ведь в итоге и получилось с конгломератом «15 республик-15 сестёр», которым Ленин даровал права «вплоть до отделения».

***

Безусловно, советский опыт не идеален: много в нём было нелепого, много чрезмерного или преждевременного, много и просто чудовищного. Однако всякое движение вверх может быть построено только как продолжение советского опыта.

На отрицании советского опыта можно выстроить только движение вниз. И нимало не уменьшает вину современных дегенератов то, что именно ленинисты придумали идею о существовании какой-то иной, не социалистической цивилизации, куда они записали (как и принято у сектантов) всех своих политических противников.

Не было такого, и не будет никогда, чтобы ЦИВИЛИЗАЦИЯ – европейская она или американская – была бы избавлена от креста цивилизационного строительства, от подавления рыночных свобод, звериного эгоизма в человеке.

Цивилизация не может строиться на поощрении низших инстинктов и низменных поползновений, поощряя и развивая их. Может, Ленин или Брежнев думали, что есть какая-то другая, «капиталистическая цивилизация» сбоку от их детища; но это их проблемы, проблемы Ленина или Брежнева.

Человек образованный и развитый обязан понимать (чего бы там не говорили Ленин или Брежнев) – что в основе всякого цивилизованного бытия лежат коллективизм, самопожертвование, подавление (а не раскармливание) зверя в человеке. То, что это ярко представлено в советском опыте – не отменяет того факта, что это ярко представлено и в опыте других эпох цивилизованной жизни. Иначе нам придётся думать, что адмирал Нахимов, например, был тайным коммунистом, потому что вёл он себя в быту, как образцовый, книжный коммунист.

***

Попытка представить поощряемое властями озверение и оскотинивание человека как «новую ступень» в развитии культуры и цивилизации, которая так тотальна в современном мире – величайшая угроза человечеству. Не давно уже покойному СССР, подчеркну, а человечеству со всеми его Гомерами и Вергилиями, Шекспирами и Достоевскими, Беллами и Менделеевыми.

Мы живем в эпоху, когда социальный дегенерат осуществляет свою диктатуру, и пытается выдать свой животный дегенератизм за «новое слово» развития. Итогом этого эксперимента может стать только палеолит… Но мы там уже были…



[1] Именно Адаму Смиту принадлежит призыв «держать торговцев подальше от общественных дел», поскольку, писал Смит, «они, по складу характера и практике своей, служат своему личному интересу, а не всеобщей пользе».

А. Леонидов-Филиппов.; 20 апреля 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.