Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

МЫ ДИАЛЕКТИКУ УЧИЛИ НЕ ПО ГЕГЕЛЮ?

МЫ ДИАЛЕКТИКУ УЧИЛИ НЕ ПО ГЕГЕЛЮ? ​«Эпоха гласности», в числе очень многой иной грязи, открыла и такое: выдающийся философ Г.В.Ф.Гегель в своё время делал вполне сознательный выбор «между масонской ложей и прусской монархией»[1]. Не углубляясь в эту скользкую тему, процитируем лишь одну фразу компетентного биографа: «Вынужденный выбирать между… масонской ложей и прусской монархией – Гегель однозначно выбрал монархию и до конца своих дней честно служил ее интересам».

Нас тут волнует не столько сам Гегель (выражение «люди и русские» мы ему не забыли, не волнуйтесь), сколько исторически-яркая иллюстрация РЕАЛЬНОГО выбора строителей народовластия и народолюбцев. Нас Гегель не любил, и Бог ему судья, но немцев-то он любил. И, любя, с юных лет увлекался идеями демократии, представительного правления.

А увлекаясь, сделал вывод, который обречён делать каждый умный человек, встав на путь таких исследований: республиканизма в том виде, в каком его рисует пропаганда, нет и быть не может, а практический выбор приходится делать между масонами и монархиями[2].

Таким образом, демократические институты не существуют сами по себе (сами по себе они только разваливают общество).

Либо они существуют в качестве нижнего этажа монархической вертикали власти, либо в качестве нижнего этажа «группового тайного самодержавия» правящей (никем не избираемой и не контролируемой) масонерии.

Вот в этом пространстве Гегель и описывал «блеск и нищету выборов».

+++

ПРУССКАЯ МОНАРХИЯ (ИДЕАЛ ГЕГЕЛЯ[3]):

Демократия действует на исполнительском уровне и контролируется неизбираемым верховным правителем. Вопросов по нему нет. И потому страха потерять власть у него тоже нет: все партии – «его величества».

Соревнуются они не за власть, а за статус наилучших исполнителей. Именно и только поэтому у верховного правителя нет мотивов подтасовать выборы, фальсифицировать итоги или манипулировать предвыборной борьбой партий.

Всякий, выбирая себе слуг, реально заинтересован выбрать лучших: самых толковых, самых ответственных и исполнительных. Оттого и процедура голосования (только в этой ситуации!) может быть честной, или хотя бы относительно честной.

Потому что есть инстанция, которая контролирует выборы независимо от их итогов.

Если такой инстанции нет – тогда все жалобы не просто поступают в «Спортлото» или "на деревню дедушке". Они поступают непосредственно в руки тех, на кого жалуются!

Возникает совершенно безумная система, в которой выборы контролируют те, кто ими выбран. Оттого они и теряют смысл: как можно совместить в одном лице контролёра и выгодополучателя?

Есть у юристов такое понятие – «конфликт интересов». Так вот, в случае с республиканизмом конфликт интересов приобретает вопиющий, острый и очевидный характер. Итоги выборов заверяет и оглашает именно та самая группировка, которая эти же выборы (якобы?) и выиграла!

+++

Если в гегелевской модели прусской монархии (как идеального для Гегеля общества) есть избиратели, избираемые и контролёр над избираемыми (который сам не избирается, и от выборов независим), то в республиканизме приходится верить избранным на слово.

Когда их свергают силовыми методами – то говорят, что все их выборы поддельные, но опять же, проверь-ка! Понятно, что новая власть будет на старую клепать, куда ж ей ещё деваться? Надо же как-то переворот оправдывать!

+++

Одним из ярких воплощений схемы Гегеля является не только прусская монархия (Германия лидировала бы в мире, если бы не её запредельная воинственность и склонность объявлять войну сразу всем), но и СССР[4].

Нетрудно заметить, что на практике СССР воплощал именно анатомию прусской монархии, что бы он там сам про себя не говорил и не думал. Язык без костей, а факты-то налицо…

Абстрагируясь от Гегеля с его Пруссией, рассмотрим советский материал.

Безусловен сплав верховной монархии (византийского типа) и низовой демократии (в советском языке – «демократический централизм» КПСС). Демократия проявляется прежде всего в имущественно-долевых правах каждого человека, в гарантированном обеспечении и в «социальных лифтах» вертикальной мобильности. Карьеры от самых низов – делаются сказочные, в современном рыночном обществе (очень застойно-кастовом) немыслимые.

Человек может самореализоваться, проявить себя – но не как «свободный радикал», а доказав свою верность идеологии и системе.

В основе всего лежит, конечно, религиозная природа КПСС (то, что у Бисмарка называлось «практическим христианством»). Существует единая для всех мегаидея, за измену которой карают, и карают очень строго.

Но в рамках этой идеи поддерживается равенство возможностей (сперва опиравшееся на такой институт прямой, непосредственной демократии, как свобода доносительства[5]).

Поскольку системообразующая мегаидея носит всеобщий и универсальный характер непререкаемой догмы, то можно про неё сказать:

Идея - разделяема обществом
Идея - разделяема верховным правителем

Поскольку у миллионов простых и одного монарха идея общая, одна на всех – то они союзники в её реализации. Царь хочет того же, чего хочет и народ (в Средние Века они "вдвоём" хотели торжества Православия, в ХХ – коммунизма).

У верховного правителя, по большому счёту, выбор небогат: если он отречётся от мегаидеи в идейно-накалённом обществе, то он не переизбран будет (царей не переизбирают) – он будет растерзан в клочья.

Народный фанатизм складывается из двух компонентов:

1) Правота, убедительность ценностей идеологии
2) Привычка к её долгому и неизменному существованию.

С моей точки зрения – самое идеальное сочетание убедительности с долговременностью христианство, но я никому ничего не навязываю. Просто, абстрактно, некая Альфа-идея, немножко носящая характер навязчивой идеи, своего рода психоза (этот психоз помогает вылечить все другие, которые без централизации психофона не лечатся – говорю уже как социопатолог).

По сравнению с Альфа-идеей - всё прочее (в глазах носителя) фигня. Павка Корчагин продолжал бороться за коммунизм даже когда руки-ноги отнялись, и – поверьте – был гораздо счастливее безыдейных, запутавшихся в жизни, современных алкашей и наркоманов.

Альфа-идея должна быть убедительной – то есть удовлетворять ум слушателей её пропагандиста и солидной, чтобы апеллировать к чувству традиции, заветам дедов-пращуров. Тогда за неё действительно станут умирать и убивать – звучит жутковато, но без этого никакой цивилизации не бывает.

Если не за что умирать и убивать – тогда незачем и жить: мысль разлагается и угасает, в конечном итоге сходя к полной животности.

+++

Народный фанатизм, разделяемый верховным правителем (в этом случае – отцом народа, патриархом в старом, исконном смысле слова) – ставит вопрос о поиске хороших исполнителей задуманного. Того, что совместно задумано царём и народом.

Для того, чтобы органы исполнительской власти, департаменты и ведомстве не закупорились бы всякой прохиндейской трухой, хитрыми заговорами чиновников, в которых «рука руку моет», не выродились бы в круговую поруку «масонерии столоначальников» - нужны выборы.

Царь не может лично войти во все дела, и просит свой народ присматривать от его имени за исполнительной вертикалью власти.

Царской России (в отличие от гегелевской Пруссии) этого очень не хватало, а вот в СССР он получил достаточно широкое применение.

Демократия в этих выборах заключается не в том, что народ выбирает себе власть (фанатик идеи не может выбирать между идеями), а в том, что народ контролирует чиновников на соответствие идеологии. И чуть что не так – результаты голосований ложатся к царю на стол: люди на месте такому-то и такому-то не доверяют… Какие-то они не настоящие коммунисты…

+++

Но вся эта система коррекции работает только до тех пор, пока царь не зависим от выборов, пока кандидатура царя не обсуждается.

Как только верховный правитель станет зависеть от выборов – выборы тут же превратятся в прохиндиаду и гнусный коктейль лжи, манипуляций и подтасовок.

Если для правителя выборы – форма контроля за слугами – одно дело. Если же на них решается его собственная судьба – совсем другое. Трудно поверить, что он сам себя признает проигравшим. И что его конкурент признает его честно выигравшим.

+++

Выбрать власть невозможно – власть не дают, её берут. Но выборы могут быть подлинными, если определяют не саму власть, а качество аппаратных исполнителей.

Истоки подлинной демократии лежат в протестантских приходах Англии и Новой Англии. Отказавшись от монархического принципа «рукоположения», римо-католического и православного[6], протестанты стали избирать себе глав общины.

Но, поскольку они тогда были (независимо от секты) люто-фанатичны, то и речи не могло идти о выборе власти. Власть была избрана протестантской общиной раз и навсегда: их Бог и их религия. А выбирали протестанты обслуживающий персонал для этой власти, тех, кто толковее и честнее других сможет служить их Богу и их религии.

+++

При таком подходе (и только при нём) – выборы имеют смысл и не разлагают, не разваливают общества. Если же применить их по либеральной схеме – тогда мы получим торжество криминальных мафий, смуту и распад всех институтов, проституирование всего и вся, полную утрату ориентиров и аномию.

Именно поэтому либеральные демократии долго нигде не живут. Власть в США – вариант гегельянской схемы[7]. Существенное отличие у неё от гегельянства есть[8], но мы сейчас не об этом.

Суть дееспособной демократии ясна: общество знает, а верховная власть не скрывает, что цель – неизменна («практическое христианство» у Бисмарка, коммунизм у КПСС).

И потому выборы ограничены тем, что в конкурсном режиме ищут исполнителей – кто будет исполнительнее всех?

Когда же пытаются выбирать и верховного законодателя – то неизбежно начинается маразм: река не может впасть в собственные истоки. Точно так же верховный источник закона не может подчиняться своему детищу – иначе он не смог бы дать закону должный вес и авторитет[9].

Думаю, любой верующий человек понимает, что Бога не выбирают. Осталось только довести эту очевидность и до менее развитых светских сограждан.

Если для них недоступны мистические глубины (требующие высшего уровня обобщений мысли) – то они вполне в состоянии понять более простое и земное: человек не может сам решать, как ему жить.

Если каждый станет решать, как ему жить – то каждый выберет себя правителем мира, а всех остальных объявит своими подручными. Человек – если будет сам выбирать, как жить – не сможет подчиняться никому и ничему. Если он сам себе высший законодатель, то сам себя не обидишь…

У животных так и происходит[10]. И у либералов…

+++

Идеология может существовать сама по себе – как систематизация идей в голове. Но властвовать сама по себе она не может. Пока у питекантропа с дубиной есть возможность убить философа – править будет питекантроп, а не философ.

Любая власть, конечно же, в первую очередь опирается на Силу, на свою несменяемость, по крайней мере – несменяемость по первому требованию и капризу. Если власть можно сменить – то её сменят, значит, говорить о ней как о власти – всё равно, что говорить о Горбачёве, как о «нашем президенте» (формально-юридически он таким остаётся, ибо нового президента СССР не выбирали).

Первый и самый примитивный тип власти – власть голой Силы. Она ничем не отличается от зоологического доминирования в стае.

Более высокие типы власти вырабатываются при занятиях Силы вопросами Целесообразности. Когда Сила задумалась о том, что было бы целесообразно для её планов – то возникает интересное явление: «понимаемая целесообразность».

Если представить целесообразность в виде драгоценного камня, то понимаемая человеком целесообразность – это найденный им драгоценный камень. Власть не создаёт целесообразность, а осознаёт её (и далеко не всегда сразу). Но когда Сила осознала, что для неё целесообразнее всего – рождается идеологический тип власти. Он базируется не на произволе, не на переменчивом капризе, а на принципах.

Далее из этого сплава формируется Традиция. Традиция – это привычка (не всегда даже осознаваемая) – вести себя целесообразно, выработанная многовековым опытом поведения людей.

Сочетание подавляющей захватное право Силы, понимания этой Силой Целесообразности, и следование Традиции – формирует ЦОЖ (Цивилизованный Образ Жизни).

Поддерживать его могут помочь и демократические институты – если ими правильно пользоваться. Если они не превращаются, как у нас в «перестройку», в реванш звериного произвола, в самодурство, когда «сила есть – ума не надо», понимание целесообразности и ценности традиции выбрасывается всякими Собчаками за борт…

Гегельянство – важный вклад в теорию разумного и правильного пользования демократическими институтами.

Ибо огонь, локализованный в очаге, полезен, а огонь, разбрасываемый повсюду – лишь спалит дом, иногда вместе с жильцами…



[1] «Гегель между масонской ложей и прусской монархией» - Жак д'Онт. Гегель. М., 2012.

[2] Либеральный теоретик, политолог Екатерина Шульман в « Азбуке демократии» говорит об этом так: »Собственно, «железный закон олигархии» формулируется следующим образом: В любой структуре имеется тенденция концентрации власти в руках небольшой группы. Это, видимо, действительно социальный закон». А, утешая сторонников демократии, заверяет их, что это не такой уж страшный приговор. «Власть везде и всегда принадлежит сплочённым группам; хотите власти – сами станьте сплочённой группой».

[3] Точка зрения самостоятельности властей и их взаимного ограничения представляется Гегелю ложной, поскольку предполагает враждебность каждой из властей к другим, взаимный страх и противодействие. В результате всего этого, отмечает Гегель, получается лишь «всеобщее равновесие, но не живое единство». Различные власти - это лишь различные моменты единого понятия, поэтому как чудовищную ошибку Гегель расценивает всякого рода «абстракции» самостоятельности властей.

Для гегелевской трактовки различных властей прежде всего характерно, что все они восходят к власти монарха, которая содержит в себе все три момента государственной целостности: момент всеобщности (участие в законодательстве), момент отношения особенного ко всеобщему (участие в правительственной власти) и, наконец, момент единичности - собственно право монарха как последнее решение и абсолютное самоопределение.

[4] В этой связи интересно отметить, что исследователь биографии Гегеля, французский исследователь Жак д'Онт (1920-2012), ученик известного Жана Ипполита, долго и на полном серьёзе опровергал «регулярно возникающие подозрения Гегеля в «криптосталинизме». Гегель считал прусскую монархию близким к идеалу государством. Он полагал, что всякое государство имеет собственные интересы, которые выше интересов отдельных граждан.

[5] Вместе с угасанием свободы доносительства на «неблагонадёжных» - угасает и демократия в обществе. Появляются «неприкасаемые», которые что бы ни делали – остаются ненаказуемыми, недоступными для мести низов. Донос, конечно, штука постыдная, но игнорирование доноса – явный признак деления людей на сорта, касты. Мол, мы не верим сигналам, идущим от простых людей, члены высшей касты вне подозрений, что бы ни сделали…

[6] Нечто аналогичное встречаем и в некоторых русских старообрядческих сектах и у разного рода сектантов в России.

[7] Она такова - поскольку двухэтажная, иудейской модели «каган-бек». Имеется верховная власть, правящая масонерия, самодержавие группы. И к ней приставлено сообщество «козлов отпущения» - которые выборны, критикуемы, регулярно сменяемы, за всё наказываются и при этом реально ни на что не влияют.

[8] Отличие от гегельянства тут в том, что у Гегеля выбранные народом для монарха лица действительно располагали административным ресурсом, весьма существенными служебными полномочиями. Они были если не верховной властью, то реальным аппаратом реальной власти.

В иудейской системе модели «каган-бек» выборная власть целиком рудиментарна, декоративна, ни на что не влияет и ничем в реальности не распоряжается. Американские президенты и иные выборные лица – действительно, только «козлы отпущения» и больше никто.

[9] В основе всего римского права лежит принцип неоспоримости и необсуждаемости вердикта верховной инстанции: «Roma locuta, causa finita» — «Рим высказался, дело закрыто»; «Рим высказался, и дело кончено». Имеется в виду, что любой спор, не имея безусловного арбитра, будет тянутся бесконечно, а любой закон без абсолютного толкователя, аннулирующего все иные толкования – можно трактовать как угодно, до полного обессмысливания.

[10] Важная и хорошо изученная сторона зоопсихологии – убеждение животного, что весь мир создан для него и больше ни для кого. Каждый крупный хищник считает себя владыкой всей планеты, убивает или изгоняет себе подобных, пытается в одиночку оплодотворить всех самок, и т.п. Интересно отметить, что и мелкие, слабые зверьки убеждены в том же самом. Более сильные звери воспринимаются ими как досадные стихии, злые силы окружающей природы, как наводнение или пожар. Мелкий зверёк видит мир своей вотчиной, и даже помечает землю своей секрецией всюду, где окажется. У стайных животных процесс не столь линейный (там включаются стайные механизмы группового эгоизма), но в целом сводим к тому же самому убеждению – мир наш, мир создан для нас, мы правим миром.

Александр Леонидов; 13 сентября 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше
  • "Нержавеющее ядро" истории человечества

    "Нержавеющее ядро" истории человечества Продолжаем публикацию глав из книги А.Леонидова "ИДЕЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ: Происхождение. Значение. Перспективы". В 13 главе автор рассматривает экономические основания цивилизованного образа жизни (ЦОЖ) и доказывает, что они не могут вырастать из самой экономики. Они являются туда идеологически привнесёнными. Глава называется ​"ЭКОНОМИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЦОЖ ПРОТИВ РАЗБОЯ", и разъясняет роль идеи справедливости вне и поверх индивидуальной экономической выгоды в становлении не только социализма, но и вообще государства, права, человеческой морали и критериев психиатрии. Рекомендуется к прочтению самым широким кругом думающих людей, поскольку содержит в себя целый ряд свежих идей по проблемам междисциплинарных исследований общества, юридической сферы, экономических систем и др.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..