Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

ЧТОБЫ СИЛА НЕ СТАЛА СТРАШНОЙ...

ЧТОБЫ СИЛА НЕ СТАЛА СТРАШНОЙ... ​Продолжая наш очень важный разговор о природе и сущности цивилизации, дорогие читатели, мы решительно протестуем против отождествления цивилизации только с наукой и знаниями. Нельзя ставить знак равенства между "человеком разумным" и "человеком умелым" - кстати, биоантропология никогда такого равенства и не ставила. Лучше всего о знании сказал Ф.Бэкон в XVII веке: "Знание – сила". Сила – освобождает из оков. Свобода поведения – есть свобода выбора. Свобода выбора может быть использована во зло. Именно поэтому человеческая история даёт нам примеры таких зверств, до которых никакой зверь никогда не додумался бы, ибо свободным и развитым разумом не обладает.

Мы констатируем новаторство и изощрённую патологиями мышления затейливость, сложную архитектуру в человеческом садизме.

Когда разум не работает (слабоумие) – это одно состояние бытия. Когда разум стал работать, и работая, сваливается в патологически-злодейскую сторону, это совсем другое состояние бытия. Поэтому мышление людей мы в социопатологии делим на:

1) Доцивилизационное (слабоумие).

2) Цивилизационное (логико-догматическое)

3) Антицивилизационное (вольно-экзотическое)

Понятно, что первое состояние мышления показывает его низкую интенсивность. Два последующих могут между собой поспорить, кто из них ТЕХНИЧЕСКИ-ИНТЕНСИВНЕЕ.

Приведу аналогию, которая кажется мне весьма понятной и точной. Разум – инструмент, как, например, дрель. Дрель может быть отключена – и тогда сверлом можно только долбить деревянную (или металлическую) поверхность. При включении дрели в электросеть возможны варианты:

1) Дрель используется строго по назначению, с соблюдением техники безопасности, упирается в заранее намеченную карандашом точку на сверлимой поверхности. Это позволяет сверлу уходить всё глубже и глубже в процессе сверления: ТО ЕСТЬ УЗОСТЬ ПРИЛОЖЕНИЯ ОБЕСПЕЧИВАЕТ ГЛУБИНУ И БЕЗОПАСНОСТЬ. То же самое правило действует и для человеческого мышления.
2) Дрель включена, сверло вращается, но техника безопасности не соблюдается, человек размахивает дрелью по сторонам… Ещё вариант: сверло наставили на конкретную точку, а оно сорвалось, стало елозить, скользить, вместо углубления в конкретной точке стало царапать всю поверхность… Конечно, в таком случае и поверхность будет испорчена и риск несчастного случая с дрелью очень большой.

Глубины проникновения в предмет нет – но именно за счет отсутствия глубины возрастает широта приложения!

Это очень важный момент, который обязательно нужно понять, если вы хотите хоть что-то понимать в социопатологии и в строении цивилизации.

Сверло, идущее узко – идёт глубоко в предмет. Сверло елозящее и сбившееся, не идёт глубоко – вместо этого широко на вариации.

Точно то же самое и происходит с приложением человеческой мысли к какому-то из предметов. Мысль входит в предмет либо глубоко – но тогда узко, либо широко – но тогда поверхностно.

Именно этим объясняются невероятные успехи исследователей, предельно ограниченных церковью, цензурой, общественной моралью (порой совершенно ханжеской), стиснутых, казалось бы, в невыносимые для мысли узкие рамки.

Наоборот: снимите с мысли всякую цензуру, всякое заужающее ограничение – и она начнёт бессмысленные блуждания, перескакивая с предмета на предмет…

Это касается не только науки, но и искусства, творчества. Не нужно быть особенно умным, чтобы увидеть ничтожество фильмов Эльдара Рязанова, снятых без цензуры – по сравнению с его же фильмами в условиях жесткой советской цензуры. То же самое относится и к комедиям Гайдая.

На фото: пик позора ФРОНТОВИКА Гайдая - явная социопатия кадра из дурацкого фильма "На Дерибасовской хорошая погода..."

Да и вообще ко всему: великая литература, например, рождается только под цензурным гнётом, и чем сильнее этот гнёт – тем ярче и богаче эзопов язык литературы.

Основы современного научного знания заложили те, кто рисковал за малейшее неосторожное слово попросту сгореть на костре. В частности, длительно изучая труды Уильяма Оккама (XIV век) я пришел к убеждению, что это величайший, глубочайший философ (хотя имеющий зловеще-роковое значение для Европы), сложность мыслей которого превращает последующие труды Канта и Гегеля в детскую популярную литературу.

Превзойти Оккама никому не удалось, философия после него играла только на понижение и популяризацию материала. А ведь жил этот гений (правда, зловещий, сумрачный) – в обстановке средневекового цензурного террора и крайне примитивной техники! И вот, живущий в таких условиях, Оккам заложил «пизанскую башню» всей европейской западной культуры, вместе с тем креном, который сегодня грозит всю эту культуру обрушить…

Именно труды Оккама роковым образом разделили западную и восточную ветви христианской цивилизации, после чего западная, католическая ветвь, развивалась уже с нарастающей декомпрессией, породив в итоге альтернативный СССР тупик потребительского свинства.

Если бы западная ветвь христианской цивилизации развивалась бы только по Фоме Аквинскому[1], то, конечно, в ХХ веке мы не имели бы «Противостояния Систем». Мы имели бы единый переход всей христианской цивилизации от её мечты к воплощению этой мечты. Это - когда технический прогресс сам по себе, исходя из своей христианской мотивированности, на определённом этапе создаёт социализм и коммунизм.

То есть поезд, изначально запущенный с целью доехать до «Праведного Изобилия» - в итоге просто туда доехал бы. И всё, никаких «железнодорожных крушений» и «схода с рельсов»!

Поэтому, повторюсь, роль Оккама в психоистории человечества роковая – но это связано с его колоссальным интеллектом, по сути, перевернувшим базовые представления европейского человека об «очевидном» и «само собою разумеющемся».

От Оккама пошла вся линия европейского «индивидуалистического скептицизма», осуществившая внутреннюю ревизию всех ценностей христианской цивилизации на Западе.

Оккам поменял местами источник и отражение, заменив базовую ситуацию мышления «Я заключен в объективной реальности» на ситуацию «Объективная реальность заключена во мне».

А раз всё дело во мне и моём – значит не она, реальность, моя хозяйка, а наоборот, я – её хозяин.

Отсюда социально-экономические выводы поздних оккамистов, актуальные и сегодня: «не человек для блага, а благо для человека».

До свидания, европейская «апостольская мечта», здравствуй, рыночный эгоизм… И все это закладывалось на столетия вперед в глухом и тесном XIV веке!!!

Что же касается современной философии, то поверьте тому, кто много ею занимался: это просто детский лепет по сравнению с глубиной проникновения в предмет у Оккама или Фомы Аквинского! Это детский лепет людей, задающих самим себе достаточно общие, простенькие, адаптированные вопросы и ликующим, когда находятся ответы...

Однако никакая, даже оккамова глубина мысли не служит оберегом от рисков, заложенных в вольно-экзотическом мышлении, идущем от случайных предположений к неведомым выводам.



[1] Фома Аквинский – одно из двух главных лиц шизофренической (раздвоившейся в себе самой) западноевропейской цивилизации (второе её лицо – Оккам) . Он учил, что «надлежит стремиться к благу и совершать благое, зла же надлежит избегать», «Совершенство в добродетели зависит от упражнения и удержания от недобродетельных наклонностей», а совесть – должна противится несправедливому закону. Исторически сложившееся законодательство, должно быть, при накоплении условий, изменено. Нарушение человеком божественных законов является действием, направленным против его собственного блага. Фома полагал для человека «естественной общественную жизнь, требующую управления ради общего блага». (Что это, если не социализм?!)

Фома связывал отношение к власти с тем - преследует ли власть надлежащую цель — сохранение мира и общего блага? Или же "преследует частные цели отдельных людей, противоречащие общественному благу"? Демократия у Фомы «лучше тирании тем, что служит благу многих, а не одного». Фома оправдывал борьбу с тиранией, особенно если установления тирана явно противоречат божественным установлениям. Из всего этого, и много другого неопровержимо вытекает, что Фома Аквинский хотел построить в Европе СССР (естественно, без богоборческих гримас советской истории, в виде благочестивого католического «Союза Советов» – но с общественно-экономическим устройством вполне советским: плановое хозяйство, твердые цены, осуждение ростовщичества, свобода, равенство, братство, и каждому по труду…

А. Леонидов-Филиппов.; 25 февраля 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.