Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

В шаге от катастрофы...

В шаге от катастрофы... ​Система «насаждение-подавление» лежит в основе всех известных истории и цивилизации форм власти. Власть существует не для того, чтобы все ей радовались и восхищались (хотя иногда, впав в маразм, ей так кажется). Она существует во все исторические эпохи, чтобы что-то насаждать, и что-то иное – подавлять. Через это она артикулирует свою ценность. Без этого она никому и ни для чего не нужна (кроме самой себя – но Наполеон без армии есть пациент психушки). Власть что-то насаждает, уговаривая людей, что это нужно и необходимо. А то, что она подавляет – определяется как вредное и смертоносное. Лояльность властям – в сущности, страх людей за насаждаемые ценности и страх людей перед угрозой подавляемых гадостей.

Трагедия современной российской власти в том, что она так и не определилась – что она призвана насаждать и что призвана подавлять. И к ценностям, и к гадостям – отношение двойственное до шизофрении. Они в декларациях властей РФ постоянно меняются местами, отчего возникает устойчивое ощущение: правая рука не знает, что делает левая.

Но власть, которая не гарантирует насаждения ценностей, которая не гарантирует подавления мерзостей – оказывается не нужной никому. Ни тем, кто считает ценности ценностями. Ни тем, кто считает ценности – гадостями. Для врага она остаётся врагом, а для друга выглядит предателем.

Крушение дома Романовых и крушение КПСС как две капли воды схожи по структуре: и царь Николай II, и верхушка КПСС перестали быть «своими» для своих. А для чужих своими не стали, да и не могли стать.

Ведь царь для монархистов к 1917 году выглядел изменником и неудачником, символом тяжких поражений. А верхушка КПСС не могла мобилизовать людей просоветских – потому что стала для них к 1991 году гнездом предательства. При этом она заигрывала с западниками, для которых была даже не гнездом предательства, а изначально нелегитимной клоакой…

«Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих» (Откр.3:15-16).

Парадоксальное требование быть одной из двух противоположностей (холодным или горячим) – исходит, тем не менее, из уст самого Бога! С точки зрения формальной, плоской, линейной логики «теплохладный» менее враждебен как горячим, так и холодным, он как бы ближе к ним, чем они друг к другу. Но в итоге он лишь обретает ненависть с двух сторон.

Призывы к власти определиться – с кем она, в конце концов?! – уже набили оскомину. Например, действия власти по отношению к вопросу храма в Екатеринбурге, истолкованы верующими, как трусость и измена, а борцами с церковью – как клерикальное мракобесие. Власть в таких вопросах, как храм в Екатеринбурге, садится между двух стульев, в итоге оставаясь вообще без сторонников.

Между тем события обретают зловещий оборот. На прошлой неделе с помощью соцопросов неожиданно (а на самом деле вполне ожидаемо) выяснилось, что российский народ стремительно наращивает протестную активность. Именно этот факт констатирует результат опроса Левада-центра.

В феврале 2017 года 19% опрошенных считали, что в их городе возможны массовые выступления против падения уровня жизни, и только 12% были готовы сами выйти на улицу. Сейчас о возможности митингов говорят уже 26%, а 27% опрошенных готовы выходить на улицу. Но ещё сильнее изменилось отношение людей к политическим протестам – 22% не против присоединиться к митингующим. Так что же, впереди бунты и революция?

27% готовых протестовать против снижения благосостояния – это очень и очень много. Напомню, что судьбу 100 млн обычно в истории решает 1 млн активистов, или даже 100 тыс., собравшихся в ключевом месте в ключевое время. Общественный пассив, который примыкает к любой власти – по мнению мировых политологов (далеко не только в РФ) составляет от 30 до 40%. Это те, кто мало разбираются в политике, и всегда за власть – на следующий день после переворота уже за новую власть. Если мы 27% сложим даже с 30% балласта, примыкающего к победителям автоматически, то уже получаем большинство. А если 40%?

Принцип «вы начните, мы подхватим» - никто не отменял. Последний раз такой уровень протестной активности, как сегодня, напоминает Левада, фиксировался в 1997–1998 годах, в разгар дефолтного экономического кризиса. И знаменовал полный крах пост-советской государственности ельцинского толка.

В прошлом году, по оценке Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР), прошло 2526 протестных акций – в 1,7 раза больше, чем в 2017-м. Переломным моментом стал первый квартал 2018 года. Именно тогда опросы показали радикальное изменение настроений в обществе. В итоге в третьем квартале произошло примерно в 3 раза больше различных акций протеста по сравнению с началом года.

А в начале 2019-го у россиян, что называется, «накипело»: запуск пенсионной реформы окончательно уничтожил в людях веру в то, что о них кто-то заботится. Кризис доверия трансформировался в кризис политический. Поэтому 27% населения, готовых выходить на акции протеста, это очень много. Это самая радикально настроенная прослойка людей, у которых может оказаться силовое большинство – никогда не совпадающее с демографическим.

Поясню. На некоем условном острове живут 10 хорошо вооружённых боевиков, 100 работяг-пофигистов и 100 стариков. Если они голосуют формально, на участке, то 10 голосов боевиков растворяются в 200 голосах пофигистов и старцев. Но если боевики применят оружие, то пофигисты не захотят, а старики просто физически не смогут им противостоять. Таким образом (что и доказывают майданы) боевики могут навязать власть, которая чужда и даже ненавистна пассивному большинству населения.

Трагедия в том, что люди в большинстве своём очень гордятся собой и при этом очень плохо понимают, чего они хотят. Это не только наша трагедия – это трагедия всех народов всего мира. Чем глупее человек, тем больше ему кажется, что он знает и понимает всё происходящее.

Заигрывая с амбициями глупца, путём грубейшей лести ему – проходимцы и диверсанты не раз совершали перевороты, используя толпы дураков, как таран и ледокол. То есть проламывая толпой путь к власти тем, кто бесконечно далёк от нужд и желаний этой толпы, внутренне презирает и ненавидит её «серую массу».

Уже сложился консенсус у всех – как сторонников, так и противников действующей власти, которые сошлись в одном: катализатором протестного движения стала идиотская пенсионная реформа. Эта власть не нужна либералам, понятно почему, но и противники либералов больше не видят в ней защитницу от либералов.

Если защитник сам делает то, от чего просили защитить – то зачем он нужен? Никому не понятно, что насаждает эта власть и что именно она подавляет. Потому никто не может определиться как её сторонник. В самом деле – «ты не холоден и не горяч»…

Оттого нарастает хорошо знакомый моему поколению «перестроечный» барагоз. Вновь всплыла давно забытая тема 80-х, тема экологии. Понятно ведь, кто и зачем проводит по всей стране акции протеста «против повсеместного загрязнения воды, почвы и атмосферы». Организаторы этих акций охотно возглавили бы и митинги «против смерти», обещая, что при их власти смерть отменят и все станут жить вечно…

Не нужно благодушия: массовые акции протеста «в защиту дождевых червей» и «по поводу цен на шурупы» легко перерастают в массовые беспорядки путём эмоциональной возгонки.

Тем более, что власть вступила на худший из возможных путей, приведший Николая II в ипатьевский дом: отступать под нажимом.

В воспоминаниях Витте особый восторг вызвал у автора случай, когда он (Витте) доказал царю, что Некто награждён незаслуженно. Царь согласился с министром, признал, что указ был ошибочным. Тогда Витте предложил отменить указ, несправедливость которого очевидна и тому, кто подписал указ.

-А вот этого я никогда не сделаю – отвечал Александр III – Царь своих указов не отзывает. Если отменить один указ, то сложится впечатление, что можно отменить любой указ…

В принципе без разницы (холоден или горяч!) – возглавит ли царь движение за конституцию, или против неё. Главное, чтобы царь был твёрд и последователен, а не волочился под давление обстоятельств.

Ведь толпа – хищный зверь, и когда она понимает, что её боятся – у неё глаза кровью наливаются. Уступки под давлением в мелочах разжигают аппетиты толпы. Сам по себе тот же екатеринбургский сквер – мелкий, локальный вопрос. Но в том виде, в каком он был подан – он показал многим: дави на власть, пугай её – и вышибешь себе, что хочешь!

Я, как историк, прекрасно знаю, что революции НИКОГДА не заканчиваются тем, чем начинаются. Вряд ли французы, выступавшие против глупого самоуправства короля – ожидали реку крови из-под гильотины. Вряд ли и русские сторонники Ельцина думали, что он вместо борьбы с мафией предпочтёт её возглавить…

Но прекрасно зная это, я прекрасно знаю и другое: объяснить толпе, что она будет обманута манипуляторами – невозможно. Манипуляторы протестами льстят толпы, а тебе приходится доказывать толпе, что она глупа, примитивна, таскает другим каштаны из огня. Шансов, что глупая толпа поверит тебе, а не льстецам, бесстыдно восхваляющих её – практически никаких…

А что касается власти – она вообще не чует беды и «живёт, под собою не чуя страны». И вряд ли эта власть готова держать оборону разъярённой толпы со вспышками социального взрыва по всей стране.

Неспособность кого-то отказаться от новой яхты и очередной виллы на Лазурном берегу – может обернуться тем, что убьют нас всех. И виноватых в крахе и невиновых: когда американцы истребляют сербов – они же не отделяют хороших сербов от плохих. Им пофиг, они землю зачищают, как когда-то от индейцев, как Гитлер пытался в 40-х… Для них хороший серб – мёртвый серб.

Если русские подерутся друг с другом и потеряют оборонный потенциал, то разбирать, кто из них прав в конфликте, а кто виноват – геноцид не станет. Вы не сумели организовать оборону – значит, вы недостойны жить. На таком языке говорит с людьми история.

Ей безразлично – по каким причинам кто-то не сумел организовать оборону, кто и что неправильно сделал, или наоборот, отказался делать…

И эта перспектива – перетекание из новой русской смуты («перестройки»-2.0.) в истребление и небытие, ближе сегодня к нам, чем многим кажется.

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 18 июня 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.