Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

"Нержавеющее ядро" истории человечества

"Нержавеющее ядро" истории человечества Продолжаем публикацию глав из книги А.Леонидова "ИДЕЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ: Происхождение. Значение. Перспективы". В 13 главе автор рассматривает экономические основания цивилизованного образа жизни (ЦОЖ) и доказывает, что они не могут вырастать из самой экономики. Они являются туда идеологически привнесёнными. Глава называется ​"ЭКОНОМИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЦОЖ ПРОТИВ РАЗБОЯ", и разъясняет роль идеи справедливости вне и поверх индивидуальной экономической выгоды в становлении не только социализма, но и вообще государства, права, человеческой морали и критериев психиатрии. Рекомендуется к прочтению самым широким кругом думающих людей, поскольку содержит в себя целый ряд свежих идей по проблемам междисциплинарных исследований общества, юридической сферы, экономических систем и др.

13. ЭКОНОМИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЦОЖ ПРОТИВ РАЗБОЯ

Государство, общество - это достаточное количество людей, связанных какой-либо обобщающей идеей, свободной от личных экономических (зоологически-шкурных) интересов. И ничего больше.

Государство и общества существуют только там, докуда доходят руки у этой неугомонной, в хорошем смысле слова одержимой группой. Там, где этой группы с её верой, ломающей постоянством идеологии переменчивые сиюминутные комбинации личной прибыли нет – там нет ни государства, ни общества.

Только единоверие превращает случайное соединение земляков и современников в обладающее структурой и внутренним разделением обязанностей объединение.

Если бы люди сошлись тем образом, какой описывала буржуазная политэкономия и марксизм[1] - в не зависящие от их субъективной воли производственные отношения в общественном производстве – они в итоге перебили бы друг друга.

Что они периодически и делают, как только экономический приоритет оказывается наверху мотиваций, обуревает личность прагматикой: воровская приватизация 90-х далеко не единственный, но очень яркий пример.

Экономический приоритет, выдвигающий на первый план прагматику распределения благ, и отодвигающий психологический настрой в «надстройку», порождаемую экономической структурой общества – всегда приводит к геноцидам и резне.

А потому экономические мотивации никак не могут быть первичными в складывании цивилизации, никак не могут просто «соответствовать определенной ступени развития материальных производительных сил».

Ожидание того, что «материальные производительные силы общества» войдут в противоречие «с существующими производственными отношениями, или — что является только юридическим выражением последних — с отношениями собственности, внутри которых они до сих пор развивались» было ошибочным в корне. И не потому, что корысть расхищения не входит в противоречие с устойчивой формой распределения: очень даже входит!

Однако творцы теории не учли закон накопления энтропии, действующий, увы, и в этой сфере: всё, что меняется без участия активной субъективной воли, меняется только в сторону одичания и примитивизации.

И потому, когда Маркс пишет, что «из форм развития производительных сил производственные отношения [отношения собственности – А.Л.] превращаются в их оковы»[2] - он не учитывает того, что в реальной жизни куда более вероятной является ситуация «оков против деградации» производительных сил. Кто сказал Марксу, что производительные силы непременно развиваются?! А как быть с наиболее распространённым случаем, когда производственные отношения склонны деградировать, а старая власть и традиция мешают им деградировать до первобытно-зоологического «естества»? И в этом случае от старой власти и традиции пытаются избавиться вовсе не смелые новаторы, а дегенераты?

Осознав, что производительные силы не только и не столько развиваются, сколько склонны к деградации (особенно если дело пущено на самотёк, не управляется энергичной и деятельной властью) мы зачеркнём марксизм с его совершенно неоправданным «оптимизмом стихийности процессов». Что за странный пафос – «освободить от оков»? Ну, освободите вы зверя из клетки – и что получится?

На практике стихийные отношения, не зависящие от воли и выбора человека, от его вероисповедания – всегда вели и ведут только к разрухе. Если что-то и двигало идею справедливости – то, конечно, не производительные силы, а заряженные определённой идеологией группы фанатиков. Парадокс в том, что ярче всего это демонстрируют истории именно марксистских партий, на которые уровень развития производственных отношений никак не влиял, а вот фанатичный накал веры – определял всё в победах или поражениях борцов за социальную справедливость. Сама живая история марксизма выставляет Маркса лжепророком: где социалистическая революция в Англии, «стране образцового капитализма», и откуда социалистическая революция в Китае?!

***

Теория «психоцентризма» предполагает, что первичный фактор истории – психология людей, их сознательный и личный выбор, объединение в группы по идейной близости, а вовсе не по экономическим интересам.

С некоторыми оговорками преобладание экономических интересов можно признать в доисторические времена, но история началась именно потому, что естественные и очевидные экономические интересы были отодвинуты проповедями и пророками. «Выгодно делать так, а делай иначе» - без такой матрицы поведения история не может ни начаться, ни длится.

Однако у психологического настроя, базиса идеи справедливости (т.е. государства, права, морали, критериев психиатрической вменяемости и многого иного) неизбежно формируется и надстройка из производственных отношений.

Производственные отношения, складываясь под влиянием психологического настроя и вероисповедания людей, объединённых вопреки экономическим интересам на идеологических основаниях – выделяют производительные силы и технический прогресс этих производительных сил.

То есть производительные силы и их прогресс – даже не вторичная, а третичная производная. Тот, кто думает, что прогресс необратим, что в случае психологического одичания людей его не сменит регресс техники – тот просто не знает истории человечества. Как в их числе оказался Карл Маркс – загадка, которую предлагаю читателю решать факультативно…

***

Дело, конечно, не в Марксе, а в истине. Оглядывая уроки истории, мы понимаем, что существует, конечно же, политэкономия цивилизации, но она не имеет никакого отношения к формационному расписанию буржуазной политэкономии.

Не так уж трудно заметить, что экономика цивилизованного общества – это выделение, закрепление и сакрализация личной доли в общественном достоянии. Мы подробно рассмотрели в предыдущих главах «золотое правило нравственности», единое у всех религий, народов и культур. Суть его – «не желай другому того, чего не хочешь себе».

Неужели не очевидно логическое продолжение этого «золотого правила нравственности» всех народов и эпох: «у тебя не должно быть того, что недоступно другому, у другого не должно быть того, что недоступно тебе»? Но ведь это и есть идея социализма, вытекающая из самого корневого стержня основного правила нравственности всех времён и народов!

Отсюда вырастает экономика цивилизованного общества. У дикарей и орд экономика проста – кто себе сколько заграбастал, тот тем и владеет, а хочешь оспорить – дерись, убивай прежнего владельца и тем получишь его имущество. Цивилизованное общество так жить не может (хотя либералы, в силу их дегенеративной природы, именно к этому и призывают сегодня).

Цивилизованное общество выделяет долю, и тем противостоит известному в народе понятию «обделённости». Обделённый человек для всех институтов цивилизации (государства, права, религии, морали и др.) нелоялен да и просто бесполезен: голодный солдат и неверен, и физически слаб. На обделённости нельзя выстроить устойчивых отношений, того, что называется «обществом», или «социумом». Выделение доли, за которую человеку не обязательно лично драться, которая ему положена по закону, выделена ему другими людьми – а не отнята у других людей в бешеной борьбе с ними, имеет ряд важнейших цивилизационных следствий:

1. Человек, получая паёк, включается в паевую команду, он «счастливый» - т.е. со-частливый, имеющий долю с добычи племени. Не чувствуя себя изгоем и обманутым, активно участвуя в делах своего общества – он социален. А чувствуя себя изгоем и обманутым – он асоциален.

2. Снижается общей уровень агрессивности, вражды и ненависти между людьми. Если дикарь каждый кусок должен лично выколачивать кулаками и кулаками же его лично защищать, чтобы не отобрали, то тут – доля по закону, драки не требует, гарантирована властями. Поэтому драчливость уже не так актуальна: она не столько даёт человеку благ, сколько отбирает (в цивилизованном обществе).

3. Возникает материальная основа государствообразующего культа (а мы уже установили, что государство и общество формируются только в рамках культа), мобилизационный потенциал, основание для требования исполнения обязанностей: вы полноправны (счастливы, со-частливы, со-участники распределения) – следовательно, вы и обязанности должны нести в полном объёме.

4. Возникает смысл и логика в законодательстве, которое из бессистемного набора прихотей тирана становится инструментом закрепления долей за «счастливыми».

Конечно, выделение доли было бы лишено смысла, если бы за ним не следовало стабилизации доли. Максим Горький, описывая под конец жизни памятные народные диалоги, записал и такую мужицкую беседу, в которой выясняют, кто больше «есть народ». Мужики приходят к выводу, что больше всего народ «сам себя ест».

Это наблюдение подкрепляется свидетельствами деревенских стариков – что при помещиках было легче, чем при своих же, единокровных крестьянах-кулаках, и что при крепостном праве мужику легче(!) жилось. Эти наблюдения, почерпнутые из непосредственной правды жизни, гораздо адекватнее марксистских классовых теорий или либеральных теорий демократии.

Больше всего народ ест сам себя.

При попытке повысить своё достояние, человек первым делом обращает внимание на достояние ближнего, расхищает, вымогает, выжимает с потом и кровью – на чужом поту и крови строит улучшение своей жизни. Более грубый мужик-кулак делает это с большей жестокостью, чем всё же соприкоснувшийся с культурой (пусть и однобоко) помещик-крепостник. Понятно, что помещик-крепостник далеко не идеал цивилизации, но мужик-кулак-мироед хуже.

Не только выход из этой ситуации, но и весь пафос и смысл цивилизации (точнее, её экономического основания) – в освобождении источников необходимого питания для обобщённого человека от конкретного человека.

А это значит «всё – никому». Всякий человек имеет долю, которая не может быть без его вины уменьшена. Но значит, что и увеличить долю просто так, одним хищническим актом – уже нельзя. Ведь смысл законности, логики права – именно в этом! А ситуация, когда одни голодают, другие же владеют миллиардами – не только вне логики социализма, но и вне правовой логики в целом.

Возникая из орд и племён (с их грабежом и нацизмом[3]) – государство выделяет своему долевому участнику долю. Если государство хочет развиваться – оно должно эту долю старательно закреплять и ограждать, потому что у обделённых нет смысла быть лояльными. Но главный акт, выводящий экономику из религии (без которой экономика – бесконечная череда актов криминального насилия) – сакрализация доли.

Доля становится не просто привычной, но и священной.

Долевое право быть «счастливым» (то есть со-частливым добыче и со-участником дел) органично входит в религиозный культ, становясь «социальной доктриной» правящего вероисповедания. Кусок хлеба на каждый день закрепляется авторитетом высших сил, самого Бога – и в то же время составляет основу нравственно-воспитательной доктрины.

Что такое долевая сакрализация? Это когда брать чужое не только запрещено, но и стыдно. Это когда человека, берущего чужое, клеймят и позорят плохими словами. Доля не просто выделена моим соседям, она стала частью моей веры, моей молитвы. Если этого не сделано, то человек начинает видеть в соседях добычу, средство обогатиться грабежом или мошенничеством. Ведь все хотят ограничений для своего обнищания, но никто не хочет ограничений для своего обогащения! Да и сам корень слова «богатство», пришедший к нам из языческой речи, доказывает, что в понимании язычников удача вора – милость богов…

То есть человек не просто разбоем и набегами барахло под себя подгребает – он тем самым служит демоническим богам язычества… Протестанты возродили эту духовную практику[4], как неизбежное следствие деградации христианской доктрины в Европе.

Всё это духу цивилизации чуждо. В экономической сфере «хлеба насущного» ЦОЖ заключается всегда в одном и том же: "чужое брать стыдись, право на своё помни".

Почему цивилизация обеспечила этому правилу такое постоянство? Дело в том, что это единственный способ, с одной стороны не стать жертвой убийства, а с другой - серийным убийцей.

Ведь не стабилизировав доли потребления:

- или останешься без ничего;
- или наоборот, погубишь соседей, увлекшись неограниченным стяжательством.

Как вы понимаете, это две стороны одной медали.

***

Правда жизни в том, что освобождать человека из животно-скотского состояния не-ку-да. В зоологических реалиях свобода особи носит полный и завершённый характер. Всякое движение цивилизации – есть подавление первичной полноты свободы особей, говоря языком свободолюбцев – закабаление и закрепощение их кем-либо (вертикальное равноправие[5]) или чем-либо (горизонтальное равноправие[6]).

Нетрудно заметить, что любой процесс обобщения мысли – противоположен её индивидуализации, точно так же как любой процесс обобществления имущества – враждебен частной собственности.

Процессы обобщения порабощают. Они ставят в один ряд со множеством тебе подобных.

Процессы индивидуализации освобождают и раскрепощают. Они выводят из ряда подобий и настаивают на человеческой уникальности, на несопоставимости разных конкретных случаев – даже если с виду эти конкретные случаи кажутся похожими.

Завершением процесса индивидуализации является каннибализм. Человек считает себя настолько уникальным и несравнимым, что никакого своего подобия в другом человеке видеть не желает. У такого человека только он сам, который ест, и окружающая среда, которую он ест (неделимый уникальный субъект и неразделённый на кур и людей объект).

Далеко не все люди, настаивающие на индивидуализации, молящиеся на собственную уникальность – понимают, что это путь к каннибализму. Между обожением[7] человека и окончательным его отпадением в гордыню, «люциферизацией» есть множество промежуточных и спутанных состояний. Когда человек человеку – «и не друг, и не враг, а так…». Продолжая словами той же песни – «сразу не разберёшь, плох он или хорош».

Тем не менее, вся эта цветастая спутанность конкретных проявлений находится на силовых линиях между двумя полюсами силы: обожением и сатанизацией.

***

Правда истории в том, что силы добра были всегда. И не только в целом в жизни, но и конкретно в экономике, в производственной сфере. Там, как и повсюду, они всегда противостояли силам зла. Другое дело, что они делали это более или менее успешно. Представить эту борьбу за торжество добра в экономике и социальной сфере как лестницу формаций – невозможно. Прогресс не шёл снизу вверх, он достаточно путанно (в зависимости от воли и решения людей) то восходил, то нисходил, то уходил вбок, и вообще, обозначая одним словом – плутал.

Суть в том, что у людей в группах есть свобода воли, такая же, как и у отдельно взятого человека. Если люди хотят жить по-человечески, то они живут по-человечески. А если не хотят – то общество вырождается в зверинец. Производительные силы тут совершенно ни при чём: они подстраиваются под решение силового большинства. Развиваются производительные силы долго, зато деградируют почти мгновенно. Это и понятно: чтобы построить машину, нужно время и знания, а чтобы сломать её – только злонамеренность.

Есть биологическая история человечества – то есть в какие среды помещался биологический организм в течении веков, как он менялся (закалялся или разнеживался) в этих обеспечительных средах и т.п. Пытаясь изучать только эту историю (как это делают материалисты-вещисты) мы ничего не поймём и ни к чему не придём. Или придём к чудовищным выводам, как Ч.Дарвин[8].

А подлинная история человечества – это его духовная история, это история идеологий.

Идеологии направляли историю, предварительно создав её из доисторической эпохи, идеологии мастерили те или иные производительные силы, которые потом беспомощно ржавели, распадались и уходили в археологические слои, когда умирала создавшая их идеология.

Основная драма истории – это список ошибок на пути, которым силы добра (двигатель цивилизации) пытались построить жизнь на началах разума и справедливости. А они пытались сделать это всегда, повторюсь, без этого просто не возникло бы цивилизации, не говоря уж о каком-то её развитии. Ведь зло – только паразит добра. Добро без зла может жить, а зло без добра – нет. Нельзя убить не рождённого, нельзя украсть не сотворённое, нельзя разрушить то, что не построено!

Цивилизация есть поиски настроенных на Добро людей по обретению, в том числе, и экономики, разумной и справедливой. Порой это удавалось – с тем или иным успехом, на тот или иной срок. СССР – лишь один из этапов и одна из попыток этого строительства. Она очень важна для нас. Но мы были бы сектантами, если бы видели только её одну, противостоящую «тысячелетиям мрака», и не видели веков самого активного созидания, духовного делания. А смысл их – в создании общества, в общих чертах и в основных прогрессиях похожего на советское.

Экономика, выстроенная на началах разумности и справедливости – противостоит предлагаемой нам бредовой экономики хаоса, хищничества и лотереи. А потому возвращение к лучшему в советской экономике (а там было далеко не только лучшее) – это возвращение на торную дорогу цивилизации, насчитывающую более 5 тыс. лет.



[1] Карл Маркс: «В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определенной ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания».

[2] Карл Маркс: «Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке».

[3] «Язык» - это синоним слова «народ», язычество – есть народная вера, в сущности, весь нацизм ХХ века – есть лишь возвращение к дохристианским реалиям языческих времён и кумирен.

[4] Согласно кальвинизму, обогащение капиталистического хищника – "божье предначертание", и свидетельство его «предизбранности». Мирской успех – доказательство благоволения Небес. В кальвинизме, т.о., получили религиозное оправдание буржуазное накопление и коммерческая деятельность вообще. Кальвинизм, как идеология мошенников, оправдывал ростовщические проценты и считал, что рабство вполне допустимо с религиозной точки зрения.

[5] Вертикальное равноправие – важнейшая первичная форма равенства людей перед законом. Имеется в виду равенство всех перед царём, который одинаково легко расправляется и с богатыми, и с бедными, и с именитыми, и с безродными. Такое равенство носит черты тирании, но оно исторически прогрессивно потому что без него не возникнет почвы для более высокого равноправия – горизонтального.

[6] Высшая форма равенства и равноправия людей, преодолевающая тиранию вертикального равенства равенством перед универсальным и абсолютизированным законом. На этом уровне развития абстрактного мышления люди равны уже не перед правителем, а перед правилом.

[7] Обожение, или теозис — христианское учение о соединении человека с Богом, приобщении тварного человека к нетварной божественной жизни через действие божественной благодати. Коротко смысл обожения выражен в высказывании Афанасия Великого: «Бог вочеловечился, чтобы человек обожился» — что обозначает потенциальную возможность для каждого человека и историческую необходимость для человека вообще обрести нечеловеческое могущество в обладании самим собой и природным миром вокруг себя в органическом единстве с Богом.

[8] Прямая цитата из Чарлза Дарвина: «...мы строим приюты для имбецилов, калек и больных, мы ввели законы для бедных, наши медики изо всех сил стараются спасти жизнь каждого до последней секунды... Таким образом, слабые члены общества продолжают производить себе подобных. Всякий, имеющий хоть какое-то отношение к разведению домашних животных подтвердит, что это губительно для человеческой расы».

Александр Леонидов; 4 июня 2018

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше
  • "Нержавеющее ядро" истории человечества

    "Нержавеющее ядро" истории человечества Продолжаем публикацию глав из книги А.Леонидова "ИДЕЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ: Происхождение. Значение. Перспективы". В 13 главе автор рассматривает экономические основания цивилизованного образа жизни (ЦОЖ) и доказывает, что они не могут вырастать из самой экономики. Они являются туда идеологически привнесёнными. Глава называется ​"ЭКОНОМИКА ЦИВИЛИЗАЦИИ: ЦОЖ ПРОТИВ РАЗБОЯ", и разъясняет роль идеи справедливости вне и поверх индивидуальной экономической выгоды в становлении не только социализма, но и вообще государства, права, человеческой морали и критериев психиатрии. Рекомендуется к прочтению самым широким кругом думающих людей, поскольку содержит в себя целый ряд свежих идей по проблемам междисциплинарных исследований общества, юридической сферы, экономических систем и др.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.