Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            

СТАЯ. История любви любивших историю.

СТАЯ. История любви любивших историю. Не только ресторан и конференц-зал «Оранж» были оцеплены, но даже и автомобильные проезды к ним: разворачивали всех, объясняя, что здесь частное мероприятие, и тут всё закрыто на спецобслуживание. Гость из России оставил верхнюю одежду в гардеробной комнате номера, где разместился в звенящем одиночестве омертвелой тишины. Но свой кейс забрал с собой в ресторан, удерживая бережно, как президенты – ядерные чемоданчики. Один за другим в стеклянной капсуле лифта, сверкающей подобно гранями драгоценного камня, в залу заседаний поднимались монстры.


Монстры выглядели как люди. Но плохо выглядели: опытного человека с намётанным глазом их небрежное человекоподобие не обмануло бы. На каждом из монстров мерцал томной искрой галстук, который дороже автомобиля. В галстуке – подмигивала в неверном свете отеля бриллиантовая булавка, даже подделка которой стоила бы дороже городской квартиры. Как здесь говорят – «кондоминиума»… Сколько же стоил подлинник – не хочется и думать. На монстрах были запонки, и любая их пара обошлась дороже, чем сверхдорогая хирургическая операция, требующаяся кому-нибудь. Тому, кого не спасли – потому что монстры покупают такие запонки…



Отель был жутко безлюден: монстров было мало, а разбавлять своё общество людьми они не хотели. Табличка малинового, как венозная кровь, готического шрифта с золотым обрезом «Европейская конференция по инвестиционному климату» объясняла всё…



Гость «климатологов» из России, неторопливо и привычно сопровождаемый плотоядными взорами чудовищ гуманоидного типа, прошёл в ресторанную залу, настоящую жемчужину тяжеловесной роскоши дизайна. Впрочем, такие заведения везде одинаковы – что в Берлине, что в Нью-Йорке, Майами или Лондоне, дабы монстры-кочевники всюду чувствовали себя, как дома.



Каждый в этой шероховатой вертикальной тишине хищной роскоши был не случаен. За каждым закреплялся отдельно кельнер, и отдельно – сомелье. И сомелье был точен, и кельнер услужлив…



Предлагались вкрадчиво чилийские скальные креветки, салаты из авокадо, тартар из говядины в обертках «Уинстон», белые трюфели из Альбы и «изюминка» здешней кухни – особые, по-берлински, рубиновые омары. Особо рекомендовались жемчужная икра белуг-альбиносов, красный лосось и филе chinois. А потом и шеф-повар подошел к столу гостя лично, чтобы поздороваться и поинтересоваться – нет ли особых пожеланий.



«А что если заказать человечину?» – мелькнуло хулиганством в голове гостя из России. Мелькнуло – и погасло. Не надо так шутить. Тут – могли и выполнить...



Перекусив и запив свой ужин бесценными винами из коллекции винной карты отеля, гость из России прошёл в небольшой зал, где собирался выступить перед ключевыми инвесторами.



Зал вместил бы сто человек, но монстров он вмещал в себя едва ли более тридцати, обсевших овальный продолговатый стол красного дерева с цветочным газоном посредине.



Панорамные высокие окна для естественного освещения, учитывая неприязнь монстров к свету, использовали все возможности затемнения. О чём-то шепеляво шелестела мягкая система кондиционирования, из компьютерной каморки изображение шло на три больших экрана: вывод картинки был возможен хоть со старомодного проектора, диафильмами, ещё использовавшимися иногда в 90-е, хоть с новомодного и ещё не всем знакомого компьютера. Каждый участник клуба инвесторов был снабжён микрофоном и флипчарт-доской, акустическая система последней модели улучшала голосовые данные эквалайзерами.



Монстры за овальной столешницей, долгой, как жизнь, – ждали, что им скажет давно знакомый гость, академик Виталий Терентьевич Совенко.



– …Я привёз вам неразменный рубль! – сказал он, улыбаясь как идиот.



Переводчики синхрона замешкались, подбирая перевод нестандартной и странной фразы.



– А-а, what is an irrevocable ruble? – поинтересовались в итоге собеседники, которым, в силу бедности английского языка, предложение перевели как «невозвратный» или «безвозмездный» рубль.



И Совенко стал им показывать слайды, ксерокопии патентов, и всё сходилось в одну точку. И точка эта называлась «утилизация пластиковых отходов».



– Созданы разновидности восковых молей и мучных жуков-хрущей, с аппетитом пожирающих все разновидности пластика. Это уже само по себе великое открытие! – вещал Совенко. – Оно сулит избавление от тех мусорных монбланов и эверестов, которые удушают все мегаполисы мира!



Монстры оживились. В их нечеловеческих зрачках разгорался отсветом ночи тапетум[2] плотоядных.



– Но мало этого! – с широким жестом пообещал академик. – Вредные отходы превращаются в полезные корма! Мои исследования доказали, что жуки активно размножаются на пластиковой пище, образуя высококалорийную биомассу невообразимых объёмов! Этим можно откормить бесчисленное множество пушных зверей для производства дешёвого и высококачественного меха…



И тогда инвесторы спросили его о том, к чему он был давно готов:



– Почему же только пушных? Обратим, так сказать, камни в хлеба[3]… Разве эта же биомасса не может быть использована для откорма на птицефабриках и в свинокомплексах?



– Я тоже проводил исследования в этом направлении – демонстративно загрустил Виталий Терентьевич. – К сожалению, нет… И если мы с вами придём к соглашению о поставках биоматериалов, то это придётся прописать в контракте отдельной строкой. Пожирающие пластик насекомые образуют в своих телах особое вещество, которое в моей лаборатории назвали «летиленгликоль». Из курицы или свинины это вещество может попасть в организм человека. Для физического тела оно совершенно безвредно, но как мы установили методом расчётов – оно, скорее всего, будет подавлять умственную активность. Не то чтобы оно создаст совсем уж идиота, но оно может создать человека с крайне низкой интенсивностью мышления…



– Ах, вот оно что… Таблетка слабоумия!



И болотные огни хищного тапетума засверкали в глазах монстров ещё ярче…



– Мы подпишем всё, что вы скажете, – пообещали Совенко его знакомые-монстры, придирчиво, но компетентно просмотрев отчёты его лабораторных опытов и фотоматериалы.



– И перечислим вашему «Биотеху» любую сумму за этот контракт – какую назовёте…



Им легко было обещать деньги: они сами их бесконтрольно печатают в любых количествах. В отличие от людей, которых они тоже хотели бы печатать разным достоинством, как купюры…


Читать полную версию:
=> https://denliteraturi.ru/article/4883



Искренне Ваш, редакционный коллектив газеты «Экономика и Мы».; 4 мая 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.