Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

​МАСШТАБЫ ПРОВАЛА-2

​МАСШТАБЫ ПРОВАЛА-2 Откуда мы вышли? Этот вопрос очень важен, потому что откуда мы поднялись – туда при неудаче подъёма мы и упадём. Традиционная, упрощённая модель цивилизации учит нас, что исторический путь необратим, что новые средства производства делают новых людей, и эти новые люди уже элементарно не смогут жить по-старому. На самом деле – прошлое не только возобновимо, но, по большому счету, оно никуда и не уходило. Новые эпохи – подобно куклам-матрёшкам, одеваются на старые, которые всегда остаются (иногда в дремлющем, иногда в активном состоянии) внутри новых эпох.

Начало статьи => http://economicsandwe.com/1C6D56538D4A02B5/

Средства производства тут совсем ни при чем. Охлаждение священных идеалов (сакралий) цивилизации приводит к пожиранию её откормленной жертвенными подношениями структуры. Точно так же как на коне можно скакать – а можно его и съесть – на цивилизации можно двигаться, а можно её объесть до костей, после чего наступит самое первобытное, самое пещерное варварство.

Цивилизация развивается жертвенными подношениями верующих в её идеалы людей, отрывающими от себя порой самое необходимое (вспомним притчу о лептах) – и она погибает, когда люди настроены взять больше, чем отдать. Она элементарно истощается при таком подходе. А он сегодня в мире – ГОСПОДСТВУЮЩИЙ. И это весьма жутко…

Рабовладение – это первый компромисс между зоологической животностью поведенческих реакций и цивилизацией. С одной стороны, классическое рабовладение – это царство Зверя, владеющего «говорящими орудиями». То есть это ещё зоологическая модель льва, который «владеет» антилопами на своём участке охоты, и не только ест их, но и защищает от других львиных прайдов…

С другой стороны – в рабовладении уже есть нечто цивилизованное: законы, хоть какие-нибудь, письменность и культура, занятия СВЕРХБИОЛОГИЧЕСКИЕ, то есть сверх жратвы и пожирания.

Все рассуждения марксистов и веберистов о порождающих рабовладение «орудиях труда», производственных отношениях и т.п. – кажутся нам в нашей концепции чепухой. Одичание преодолевают не прялка и не плуг, не земледелие и не скотоводство – точно так же, как все эти хозяйственные практики бессильны остановить вторичное одичание, если уж оно происходит.

Всякое развитие есть продукт внутренней духовной деятельности человека, его умственной активности, непосредственно влияющей не поведенческие реакции. Человек, осознавший душу сверх желудка и полового органа – пробует накормить душу, как желудок и половой инстинкт. Эти его пробы удовлетворить идеальное начало в собственном существе рождают разные стадии цивилизованности (в зависимости от интенсивности).

Рабовладение – вовсе не производственная формация. Оно существует всюду, на любом уровне развития производительных сил, включая и сегодняшний день. Оно существует тогда и там, где осуществляется попытка сосуществования Души и Зверя.

Если просто Зверь – то ему никаких институтов, никакого государства (включая и рабовладельческое) не нужно. Он убежал в лес, повинуясь инстинктам, там кого-то загрыз или был загрызен, да и всё. Ни волки, ни медведи своих государств (или союзов племен, союзов берлог) не имеют – потому что они дальше Зверя не идут.

В отличие от первобытно-зоологических реалий (воплощённых сегодня в «жажде полной свободы» либерализма) рабовладение всё же нуждается в благах организации, культуры, какой-никакой, но духовной жизни.

И если современная либеральная кислотная пост-модернистская слизь выращивает из молодёжи животных (не в ругательном, а в прямом, определительном смысле слова) – то современный фашизм стремится вырастить рабовладельцев и пронизан практически ничем не измененной с финикийских времен рабовладельческой дидактикой. Недочеловеки фашизма – это «говорящие орудия» Аристотеля. Иерархия фашизма – это вооруженный демос античности. Идея сверхчеловека по ту сторону добра и зла – это идея всевластия рабовладельца над захваченным в бою или купленном на рынке рабом…

Если Маркс или Вебер полагали, что какую-то стадию «развития» можно пройти, оставить за кормой истории – то это, конечно, ошибочный взгляд. Совершенствуя духовную составляющую жизни человек приходит к полному подавлению Зверя в Себе (кстати, и подавлению столь полюбившейся либералам «свободы»-произвола).

Но, деградируя в духовно-интеллектуальном плане, человек откручивает назад и «стадии» - оказавшиеся вовсе не стадиями прошлого, а стадиями его собственного духовного формирования, как личности.

Человек нисходит к капитализму – как к ограниченному произволу сильного по отношению к слабому.

Оттуда человек нисходит к рабовладению (фашизму) – как к НЕОГРАНИЧЕННОМУ (вплоть до убийства и пожирания) произволу сильного над слабым.

А оттуда недалеко и до мышления либералов-постмодернистов, то есть просто до хаоса в головах, ищущих примитивных чувственных наслаждений и совершенно безответственных, как это бывает у зверьков.

На последней стадии распада социопсихики уже никакой культуры и никакой духовной жизни не нужно, интеллект сужается до «протеза» клыков и когтей, то есть используется только в схватках взаимного пожирания бывших людей. На этой (либеральной) стадии отмирают философия, поэзия, чтение и грамотность – что всегда ставило в тупик либеральных публицистов, которых тем меньше читают – чем больше соглашаются с их картиной мира.

Свобода зато полнейшая: если встретились Иван с Петром, то никому не интересно, чем это кончилось. Убил ли Иван Петра или Пётр Ивана – интересно только самим Петру и Ивану, больше же никому. Оттого в данном типе общества и политических репрессий нет – ведь суть политических репрессий есть более или менее удачная охота носителей культуры на хищников, массовая облава на существ, мешающих прогрессу.

Действительно ли эти существа мешают – или так только кажется охотникам – другой вопрос. Как и вопрос – что именно охотники считают цивилизацией, а что – вредом для неё. В отдельных экзотических случаях облаву могут устраивать на противников ритуальных детоубийств, но даже и в этом чудовищном случае мы имеем дело с массовым, организованным действием по социальному конструированию, кое чуждо дикому, животному миру[1].

***

Неудовлетворенность естественно складывающейся реальностью, попытка переделать естество под требования умозрительного идеала - вот источник и одновременно суть цивилизации.



[1] Никогда в этом животном мире зайцы не додумываются объединить силы и создать карательный аппарат против волков, или птицы – против змей и т.п. Ситуационные схватки не приводят к обобщениям, к образу «врага вообще» и к идее истребления всех врагов вообще – а не только близкого и конкретного врага…

Александр Леонидов; 16 июля 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.