Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

УРАВНЕНИЕ СО МНОГИМИ НЕИЗВЕСТНЫМИ

Двойное дно демократического равноправия…

УРАВНЕНИЕ СО МНОГИМИ НЕИЗВЕСТНЫМИ Человеческая цивилизация сформирована коллективным отсечением ненормальностей. Странно объяснять такие вещи, превращаясь в «капитана Очевидность», но общества, в котором не различают порока от добродетели, подвига от преступления, нормы от патологии – СУЩЕСТВОВАТЬ ПО ОПРЕДЕЛЕНИЮ НЕ МОЖЕТ. Не имея понятия о норме, невозможно бороться с извращениями: ведь извращения – это отклонения от нормы, а как можно отклонится от нормы, если её нет? Общество без единой и бесспорной нормы в голове не сможет наградить своих созидателей и покарать своих разрушителей. Да что там наградить или покарать! Оно их попросту и отличить то друг от друга не сможет!

Для того, чтобы определить психическое заболевание, нужно сперва твердо решить для себя – что есть психическое здоровье. Ибо, путаясь в определении здоровья, мы запутаемся и в определении болезней. Современное общество именно так и запуталось - дискуссии о том, является ли, например, гомосексуализм психическим расстройством или нет -  связаны именно с утратой чувства нормы, разрастающейся аномией. Для психиатров прошлого века эти дискуссии были бы просто смешными - как если бы в палате психбольные начали пародировать совещание врачей...

Как мы можем определить и тем более исцелить патологию, если не имеем представления о «правильном» течении процессов? Откуда мы вообще можем знать, что данный процесс – патология, если мы не имеем ясного образа о правильном порядке вещей?!

Есть такое явление, как племенная мораль. Согласно этой морали всякий свой хорош только потому, что свой, а всякий чужой плох только потому, что чужой. Народы с такой моралью не сумели стать историческими народами, не сумели построить даже маленьких государств, застряли на пещерном уровне тейпов и родовых кланов. Когда такую мораль постарался реанимировать Гитлер – он за 13 лет погубил и себя самого, и самое мощное государство Европы и мир во всем мире.

Цивилизация рождалась в жестокой борьбе с племенной моралью (чеченские войны – современное проявление данной борьбы). Взамен критерия «свой-чужой», чудовищного и нелепого (ибо если «свой» станет тебя жрать кусками – он ведь «своим» по крови быть не перестанет) пришла мораль цивилизации – «исполняющий – не исполняющий».

Чтобы успокоить некоторых наших читателей, сразу подчеркнем, что речь идет не о религии в том смысле слова, как они привыкли понимать. Речь идет о связности мышления и центрированности приоритетов, которые в определенные периоды истории принимали форму религии, в другие - идеологии, а сейчас вообще не принимают никаких форм. При этом либералы наивно надеются выживать и далее в аморфном маразме непредсказуемо-демотивированных поступков человека массы... 

Некогда, предотвращая этот маразм в условиях разложения изжившей себя племенной (зоологической) морали появились ЗАПОВЕДИ, по форме религиозные, по сути ЦЕНТРИРУЮЩИЕ ПСИХИКУ ВОКРУГ ГЛАВНОГО ПРИОРИТЕТА  – исполнение которых делало любого «своим», а неисполнение – любого «чужим».

Ни племенная мораль, ни монотеистская РАВНОПРАВИЯ не знают. В племенной родственник не равен чужаку, а в монотеистской – добродетель не равна греху. Точно так же как в нацизме семит не может быть равным арийцу – в цивилизованных обществах добродетель не может иметь с грехом «равных прав». Сорняки ведь тоже не имеют на грядке равных прав с культурными растениями (это и есть культура – неравноправие сорняков) – по той причине, что ОГОРОДНИК ЗНАЕТ ЧТО И ЗАЧЕМ ВЫРАЩИВАЕТ.

Одним из высших проявлений монотеистской моральности является знаменитый ответ Сталина в ответ на предложение обменять из плена его сына на фельдмаршала Паулюса. Сталин сказал, что «солдат на фельдмаршалов не меняет». Свой – даже родной сын! – преступив догму сталинизма, как вероучения (догму о недопустимости сдаваться в плен) – перестал быть своим. Личное полностью растворилось в общественном.

Именно поэтому люди шли за Сталиным в самых тяжелых испытаниях, несмотря на множество его колоссальных заблуждений, именно эта вера в его моральность (в рамках его вероучения) делала сталинское государство таким успешным, прочным и устойчивым.

Дело в том, что ОБЩЕСТВЕННАЯ МОРАЛЬ ТОЛЬКО ТОГДА КРЕПКА, КОГДА РЕШИТЕЛЬНО ИСКОРЕНЯЕТ ОТКЛОНЕНИЯ ОТ СЕБЯ. Терпимость к отклонениям любых видов разрушает общественную мораль не только в конкретной сфере отклонения, но и в целом, сразу во всех сферах. Например, половая распущенность разрушает воинский дух, хотя, казалось бы, какая между ними взаимосвязь? Воровство разрушает государственность и патриотизм, хотя, казалось бы, в чем их точки пересечения? Но в моральной сфере все взаимосвязано, и жестокий к мирному населению человек становится небоеспособным, нестойким в настоящем бою, а человек распутный – бесполезным в науке и технике…

Запад и белая раса попали в ловушку, сотканную из тканей атеизма, либерального демократизма и аномии поведения. Дело в том, что из догмата МЕРТВОЙ, БЕЗДУШНОЙ ВСЕЛЕННОЙ-МЕХАНИЗМА вытекает очевидное для всякого думающего человека БЕЗРАЗЛИЧИЕ Вселенной к поступкам людей.

Мертвая Вселенная не выступает «за или против» чего бы то ни было. Из принципа безразличия космоса к нам вытекает принцип аномии, объективного отсутствия правильных или неправильных действий. Правильно только то, что ты считаешь правильным и неправильно только то, что ты считаешь неправильным.

У каждого может быть своя личная моральная система – или не быть никакой. Данная фраза – лишь переданная другими словами догма либерализма о веротерпимости: «вправе исповедовать любого бога или не исповедовать никакого».

Ибо весьма странно навязывать одному человеку моральную систему другого человека, утверждая при этом, что все люди равноправны!

Когда атеистическая идея столкнулась с идеей гражданского равноправия, она породила уравнивание греха с добродетелью. Неважно какой деятельностью занят человек, лишь бы она приносила ему прибыль – отформулировал это либерализм на свой новомодный лад.

Российская приватизация по Чубайсу – есть лишь практическое воплощение принципа ликвидации понятия о добре, подмены понятия «добро» понятием «выгода», что было свойственно и языческим временам седой древности.

Но если добро предполагалось для всех одним, типовым, то выгода у каждого своя. Отсюда либерализм порождает расползающуюся язву АНОМИИ[1]в обществе – выступает фабрикой по производству дегенератов, полностью утративших различение добра и зла, хорошего и плохого.

В мертвой вселенной ничто не хорошо и ничто не плохо; в мертвой вселенной все в равной степени хорошо и в равной степени плохо. Поэтому в состоянии аномии человек полностью утрачивает способность разделять поступки на правильные и неправильные. Любой собственный поступок он считает высшим проявлением космической воли, ибо становится сам для себя мерой всех вещей и верховным судьёй.

Вся суть цивилизационного строительства везде и всегда заключается в подавлении, а то и прямом истреблении элементов, враждебных проекту строительства. Всякая цивилизация ничего не стоит, если не умеет защищаться: какой может быть цена самой высокой эрудиции и культуре, если любой абрек с гор может принудить общество исполнять его дикарскую волю?

Ни культура, ни цивилизация ни возникнуть, ни удержаться простым большинством голосов не могут. Либеральное равноправие, когда один человек подает один голос и голоса грешников никак не различаются с голосами добродетельных людей снимает НЕОБХОДИМУЮ ДЛЯ ЦИВИЛИЗАЦИИ ОБЯЗАННОСТЬ ИСПОЛНЯТЬ ЗАПОВЕДИ.

Теоретически любая заповедь при либеральном равноправии может быть отменена большинством голосов. Проголосовало большинство за содомию – перестала быть грехом содомия. Проголосовало большинство за людоедство – перестало быть грехом людоедство. Проголосовало большинство за разрешение на детоубийства – перестали быть грехом детоубийства.

Нет такого греха, которого в схеме либеральной демократии (даже идеально организованной) не могло бы отменить большинство голосов. И в этом ВИРУСНАЯ ПРИРОДА либерального демократического равноправия, как принципа, не различающего греха от праведности, апеллирующего не к Книге, не к Заповеди, а только и исключительно к толпе, к охлосу[2].

Трудно одной рукой утверждать безразличие космоса к любому поведению человека, а другой удерживать за шкирку людей от аморальных поступков. Трудно добится уважения к морали, которую придумали одни люди для других, тем более утверждая, что все люди равны. "Трудно быть богом" - как подметили ещё Стругацкие...

Если все люди равны, то какое право имеет кто-то придумывать за меня мораль? Я её сам себе придумаю, какую сочту уместной – иначе говоря, по отношению к общей морали впаду в состояние АНОМИИ.  Ведь, как показывает опыт истории – НЕТ ТАКОЙ ГАДОСТИ, КОТОРУЮ НЕ ПОПРОБОВАЛО БЫ ВОПЛОТИТЬ СВОБОДНОЕ ОТ ВНЕШНИХ ТАБУ БЛУЖДАЮЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ.

Для того, чтобы стать равноправным с каннибалом – нужно самому стать каннибалом. Тогда ваши права (сожрать друг друга) уравняются. Иной путь – обрезание прав обоих, «умножение запрета на 2», истребление каннибалов, принуждение их следовать НАШЕЙ морали без права выбора – нелиберален, нетолерантен и нетерпим для демократического мышления.

Он остро пахнет РЕЛИГИОЗНОЙ НЕТЕРПИМОСТЬЮ: мы верим, что поедать человечину нельзя, и всех силком приводим в свою веру. Мы верим, что гомосексуалистам нельзя заключать официальные браки – и всех силком приводим в свою веру.

Либеральный путь – иной: имейте свой брак, гомосексуалисты – свой, зоофилы – свой, некрофилы – свой, и не мешайте друг другу. Либералы не понимают, что венчатся в церкви можно только мужчине с женщиной, они настаивают, чтобы церкви проводили брачные церемонии (они же для либералов – «сфера услуг») для всякого заказчика: и кто на козе "женится" захочет, и кто на кобыле…

Перенесите это свободомыслие на каннибализм и ритуальные детоубийства и вам станет по настоящему страшно. Либеральный зомби и тут скажет – главное, чтобы все производилось в специально отведенных местах, каннибалы у себя в ресторане, противники каннибализма у себя, и не создавали бы «социальной розни» и «экстремистских призывов».

Суть же дела в том, что АНОМИЯ НЕСОВМЕСТИМА С ВЫЖИВАНИЕМ ЦИВИЛИЗАЦИИ. Не поощряя соблюдающих правила, не карая нарушающих правила цивилизация лишается правил, смысла своего существования, а по большому счету – и самой себя.

Это все понимают. Но многие ли рискнули задать веку сему вопрос: а где грань между простым свободомыслием и клинической аномией, между правом сомневаться в догмах и полным моральным помешательством, не различающим добра со злом?  Иначе говоря, когда свободомыслие перерастает в аномию – потому что ведь всякая вольность нравов есть легкая степень аномии…

В советское время вопрос о разделении безопасных размеров свободомыслия и клинической аномии не ставился, да и не мог быть поставлен. Советская идеология, в силу социофрении общественного сознания, была одновременно очень жесткой, догматической и склонной прославлять любые формы кощунства и святотатства. Террор против свободомыслия сочетался в ней с постоянным идеологическим прославлением инакомыслия, общество социофренически восхищалось в теории тем, что на практике вытаптывало и истребляло.

Социофрения власти КПСС заключалась, помимо всего прочего, в том, что КПСС идеологически подрывала правомочность (легитимность, мотивацию, обоснованность) той самой морали, которую пыталась насаждать в быту. Дарвинизм, например, превозносился до небес, социальный дарвинизм - сурово осуждался. Как так можно?!КПСС шла порой на прямой обман, утверждая, что Ч.Дарвин не имеет никакого отношения к социал-дарвинизму[3], хотя именно Ч.Дарвин и был основателем социал-дарвинизма, да и странно было бы, если бы дарвинизм основал не Дарвин.

Возьмем для пояснительного примера семейные отношения. Дело в том, что коммунисты насаждали моногамную семью, но моногамная семья имеет смысл только в контексте христианства, вырванная же из контекста она превращается в бессмыслицу и нелепое насилие над свободой. Поэтому уже в СССР 40% всех браков заканчивались разводами и столь распространенной стала фигура матери-одиночки.

Взять у христианства моногамную семью без всего остального – то же самое, что взять из ислама паранджу, и ничего, кроме паранджи. Вообразите дурней, которые объясняют своим женам: «это не Аллах так велел, Аллаха вообще нет, это мы хотим, чтобы вы всегда ходили с мешком на голове, смысла объяснить не можем, но нам так нравится…». Примерно такими же дурнями были те, кто рационально пытался объяснить смысл моногамной семьи в атеистическом СССР.

Неудивительно, что на протяжении всей истории СССР рядом с культом «крепкой советской семьи» возникали смысловые галлюцинации: то теория «стакана воды», то обобществления жен, то обобществления детей. Этим занимались серьёзные и умные люди – от посла СССР в Швеции А.Коллонтай до великого фантаста И.А.Ефремова. Неудивительно, что гниль феминизма и блуда пронизывала всю советскую систему болезнетворными метастазами, убивая общество РАНЬШЕ, чем крякнули политическая и экономическая сферы.

Для здоровой социопсихики нужны две вещи: ясное и отчетливое обозначение АПРИОРИ НЕПРИКОСНОВЕННОГО, священного, догматического и жесткое преследование противников этого неприкосновенного.

Социофрения проявляется в том, что неприкосновенное явно и отчетливо не обозначено, что можно критиковать, что нельзя – в теории не разработано[4], и, как следствие, не ведется эффективного преследования разрушителей сакральной сферы, опоры существования общества и цивилизации.

Некоторые утверждают, что рационализм может обойтись без догм. Это чушь: теорем без аксиом не бывает, и всякая мотивация действий человека всегда восходит к какой-то первичной, необсуждаемой и недоказуемой догматической убежденности. Гёдель доказал это с математической точностью и неопровержимостью[5].

Рационализм не может без догм, от которых собственно, и начинают свою кристаллизацию все его силлогизмы. Ему нужно нечто совершенно иное: догма не должна неопрятно расползаться по жизни (не поминай Господа всуе! – говорит от этом церковь), потому что когда догма четко не выделена из теорий и гипотез, террор в отношении нарушителей догмы тоже становится безразмерным, бессмысленным и беспощадным, по сути безумным.

Когда мы не можем четко сформулировать, за что караем – мы либо вообще ни за что не караем (предсмертный маразм общества), либо караем направо и налево всех, кто под руку подвернется, непонятно за что (агрессивная социальная паранойя, воспаление коллективного мозга и его коллективные устрашающие галлюцинации).

Закончу эту статью тем, чем начал: невозможно эффективно бороться с отклонениями от нормы, если четко не определить сперва саму норму, то состояние, которое мы – нетолерантно и нелиберально, без всяких голосований, а только по внутреннему глубокому убеждению считаем нормой, здоровью и правильным поведением.

 


[1] Аноми́я (др.-греч. ἀ- — отрицательная приставка, νόμος — закон) — состояние общества, при котором наступают разложение, дезинтеграция и распад системы ценностей и норм, гарантирующих общественный порядок. Это расплывчатость, неустойчивость и противоречивость ценностно-нормативных предписаний и ориентаций, в частности, расхождение между нормами, определяющими цели деятельности, и нормами, регулирующими средства их достижения, низкая степень воздействия социальных норм на индивидов и их слабая эффективность в качестве средства нормативной регуляции поведения. Явления аномии, затрагивая при социальных потрясениях все слои населения, особенно сильно действуют в отношении молодёжи.

По определению российских исследователей, аномия — «отсутствие чёткой системы социальных норм, разрушение единства культуры, вследствие чего жизненный опыт людей перестаёт соответствовать идеальным общественным нормам».

[2] В советском философском словаре, составленном атеистами, запросто можно прочитать и такое: «…Коммунисты, как говорили Маркс и Энгельс, не проповедуют никакой морали, они ее редуцируют к интересам, преодолевают, отрицают».

[3] "...мы строим приюты для имбецилов, калек и больных, мы ввели законы для бедных, наши медики изо всех сил стараются спасти жизнь каждого до последней секунды... Таким образом, слабые члены общества продолжают производить себе подобных. Всякий, имеющий хоть какое-то отношение к разведению домашних животных подтвердит, что это губительно для человеческой расы."
Чарлз Дарвин.

[4] Скажем, Ленин – бог или человек? Ведь в советской практике – утверждалось и то (непогрешимость) и другое (значит, возможность критиковать). Бога критиковать нельзя, а человека можно. Когда одновременно и нельзя и можно – это и есть шизофрения коллектива, НЕ УМЕЮЩЕГО ОБОЗНАЧИТЬ НЕПРИКОСНОВЕННОЕ.

[5]Наука доказала это строго логически, в рамках первой теоремы Гёделя, которая гласит: не существует замкнутой формальной системы, в рамках которой можно было бы доказать истинность всех её утверждений. Какое-нибудь признанное истинным утверждение всегда останется недоказуемым внутри системы. Истинность его всегда имеет внесистемное происхождение.

 

А. Леонидов-Филиппов.; 9 февраля 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.