Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

​ХАЗАРЫ-АНТИСЕМИТЫ

​ХАЗАРЫ-АНТИСЕМИТЫ Киевская хунта запрещает издание на Украине стихов Юнны Пинхусовны Мориц за её манифест «То, что случилось в Одессе, касается ВСЕХ!». Замечательная русская еврейская поэтесса не смогла смолчать, увидев, что делают на Украине новые хазары – Вайцманы, Яйценюки и Коломойские. Она всегда была такой – многократно запрещенная Юнна Мориц, крайне неудобная для сионистов. В её строках – совесть народа, глубина и мудрость. Мои дети ещё до школы, в подготовительной группе учились по стихам Юнны Мориц. Я много лет знал её как детскую поэтессу и был приятно удивлен колоссальным гражданским мужеством этой хрупкой женщины. Сердцем мы всегда знали, что не все евреи на «Йеху Москвы» - но Юнна Пинхусовна дает нам замечательный образец еврейской совестливости!

Её стихи переведены на европейские языки, а также на японский и китайский. Стихи Юнны Мориц переводили Лидия Пастернак, Стенли Кьюниц, Уильям Джей Смит с Верой Данем, Томас Уитни, Дэниэл Уайсборт, Элайн Файнстайн, Кэролин Форше (англ. Carolyn Forché).

Её лирические стихи написаны в лучших традициях классической поэзии и в то же время абсолютно современны. О своих литературных учителях и пристрастиях Юнна Мориц говорит: «Моим современником был постоянно Пушкин, ближайшими спутниками — Пастернак, Ахматова, Цветаева, Мандельштам, Заболоцкий, а учителями — Андрей Платонов и Томас Манн». В интервью «РГ» в 2012 году она также упоминает Лермонтова, Льва Толстого, Шекспира и Овидия.

К своей поэтической среде она относит «Блока, Хлебникова, Гомера, Данте, царя Соломона — предположительного автора „Песни Песней“ — и поэтов греческой древности» (из интервью газете «Газета», 31 мая 2004 года).

Юнна Пинхусовна родилась 2 июня 1937 года в Киеве. В 1961 году в Москве вышла её первая книга поэтессы «Мыс Желания» (по названию мыса на Новой Земле), основанная на впечатлениях от путешествия по Арктике на ледокольном пароходе «Седов» летом 1956 года.

Первый запрет на Мориц пришел от советской бюрократии. Её книги не издавали с 1961 по 1970 год.

Второй раз Юнну Мориц, несмотря на её мировую известность и десятки престижнейших премий, запретили хозяйничавшие в России сионисты с 1990 по 2000 год. Такая еврейка, тем более с её славой и известностью, была очень неудобна гешефтмахерам, прикрывавшим своё хищничество национальностью.

В книге «По закону — привет почтальону» Юнна Мориц заявила темой своей поэзии «чистую лирику сопротивления». Высшим ценностям — человеческой жизни и человеческому достоинству — посвящены поэма «Звезда сербости» (о бомбёжках Белграда), которая издана в книге «Лицо», а также цикл короткой прозы «Рассказы о чудесном» (печатались в «Октябре», в «Литературной газете», и за рубежом, а теперь вышли отдельной книгой — «Рассказы о чудесном»).

«Язык Мориц всегда естественен, лишён какого бы то ни было ложного пафоса. Богатство красок, использование точных рифм впере­мешку с ассонансами — вот что отличает поэзию Мориц. Повторы часто звучат как заклинания, метафоры открывают всё новые воз­можности истолкования её стихов, в которых она пытается проникнуть в суть бытия» – писал о ней В. Казак.

Юнна Мориц — автор поэтических книг, в том числе «В логове го́лоса» (1990), «Лицо» (2000), «Таким образом» (2000), «По закону — привет почтальону!» (2005), а также книг стихов для детей («Большой секрет для маленькой компании» (1987), «Букет котов» (1997)). На стихи Юнны Мориц написано много песен, в том числе и детских, которые мои дети пели ещё в детском саду.

Юнна Мориц – замечательная, яркая часть русской и еврейской культур, неразделима между нашими народами. Она ломает шаблоны и стереотипы. Главный её урок – всегда оставаться человеком, не разменивать культуру на гешефт.

Это только она имеет право сказать: «Как мало еврея в России осталось, как много жида развелось...». Из наших уст это звучало бы неприлично, а из её уст – колоколом, пробуждающим совесть.

===

Ю.П.Мориц, стихи разных лет:

Это касается Всех: Одесской Хатыни …

То, что случилось в Одессе, касается ВСЕХ!

То, что случилось в Одессе, чудовищный ГРЕХ!

То, что случилось в Одессе, фашизма разврат,

Морда фашизма, фашизма пылающий ад.

То, что случилось в Одессе, не битва идей,

Это - Освенцим, где звери сжигают людей,

Это - фашистам Права Человека даны,

Это Права Человека - войскам сатаны!

То, что случилось в Одессе, касается ВСЕХ!

То, что случилось в Одессе, фашизма успех,

Это - фашизма концерт и фашизма гастроль,

Хохот фашизма, который - свободы король!

Это - свобода, в которую запад влюблён,

Запад, состряпавший этой свободы бульон.

То, что случилось в Одессе, фашистская месть,

Месть людоедов!.. Россию фашистам не съесть!

То, что случилось в Одессе, касается ВСЕХ!

В западной прессе - вранья русофобского цех:

Это - фашистам Права Человека даны,

Это Права Человека - войскам сатаны.

То, что случилось в Одессе, не битва идей,

Это - Освенцим, где звери сжигают людей.

Морда фашизма, фашизма пылающий ад -

Это касается ВСЕХ, и ни шагу назад!

П О Л Н Ы М - П О Л Н О

Иду по улице, которая в Москве,

Навстречу – голая с ведром на голове,

Лица не видно, а ведро полным-полно,

Оно – косметика и шляпа заодно.

С чулками чёрными идёт крутой народ,

Чулки обтягивают нос, а также рот,

Лица не видно, а в чулках полным-полно

Идущих лиц, они храбрей, когда черно.

И не подумайте, что ужас мой глубок,

Когда на чьей-то голове идёт сапог,

Лица не видно, в сапоге полным-полно

Лица, которое – такое вот кино.

И я, конечно, не рассыплюсь в порошок,

На голове увидев крашеный мешок,

Горшок, в котором писек бешеных полно, –

В гражданском обществе такое быть должно!

Зачем же трое писек бешеных – в тюрьме,

Когда я вижу без бинокля на корме,

Что писек бешеных – не меньше, чем листвы,

В гражданском обществе, особенно Москвы?..

ПРАВИЛА ПРИЛИЧИЯ

В приличном обществе, которое свободно?…

В приличном обществе бомбёжек и блокад,

Переворотов, упакованных в плакат

Свободы — разгромить кого угодно?

В приличном обществе, где гадит гегемон?

В приличном обществе законно зверских пыток?

В приличном обществе, где ужаса избыток —

Величья гегемонского гормон?

В приличном обществе, где неприлично быть

Россией?… В этом обществе отличном?…

Нет, лучше в обществе я буду неприличном,

Чтоб ваши правила приличия забыть!

ЗИМНИЙ ПЕЙЗАЖ

Гляжу в телеящик: из задницы голой

орудие пытки торчит,

права человека не взяты Анголой,

а также другими на щит,

на фермера ночью напали садисты,

убили семью и свинью,

летят самолеты голландской редиски,

«колдую, гадаю, женю»,

господ господа вызывают на стрелку,

мертвец оживился, но пьян,

главе заместитель накакал в тарелку,

козе подарили баян,

таможня изъяла слона с крокодилом,

старик изнасиловал мать,

вагон изумрудов удрал с бригадиром -

его не успели поймать,

Ван Гога нашли у ефрейтора в койке,

картину вернули вдове,

курящий младенец лежал на помойке

и продан в страну или в две,

до полной стабильности - самая малость

уж красок полно для волос!

Как мало еврея в России осталось,

как много жида развелось...

Ко мне воробей залетел из Кореи

в окно среди зимнего дня,

клюет из ладони, дрожа и робея,

он тоже, он тоже - родня, -

как мало в России осталось еврея,

как мало осталось меня...

1995

А. Леонидов-Филиппов.; 13 мая 2014

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..