Я не хочу заниматься дурными пророчествами, но вынужден прогнозировать, что уже май этого года будет очень и очень сложным, на грани большой войны. Парадокс в том, что никто этого не хочет. Этого, естественно, не хотим мы, люди здравого ума и доброй воли. Этого не хотят и западные сатанисты, по той причине, что при всей их адской жестокости они, скажем так, «малость трусоваты»…

Бывают псы, лающие самозабвенно и восторженно, ликующие своей агрессией. А бывают псы, которые лают, поджав хвост, забившись в угол и глядя на врага страдальческими глазами. Если вы спросите меня, каков трёхглавый цербер Запада (США, Англия, Израиль) – я отвечу, что он из числа вторых.

Они – не Гитлер. Они не ликуют и не восторгаются агрессией, они не жаждут «триумфа воли» в рамках особой, «чёрной романтики» гитлеризма, плотно завязанного на оккультных мистериях. Они вообще бы предпочли не нападать – но они, ПОНИМАЕТЕ, НЕ МОГУТ ИНАЧЕ!

Разгадку их бредового поведения нам даст анализ их экономического уклада. Разрушив советские поиски в области построения планового, сбалансированного, устойчивого и гарантированного хозяйства, Запад навязал всем свою модель. Но что это за модель?

Лимитрофия – раздел экономической науки, описывающий бытие систем, несостоятельных без внешней подпитки (т.н. лимитрофов). Существуют системы био-гео-ценозов – замкнутые и самодостаточные циклы, воспроизводящие сами всё, в чём нуждаются. СССР мечтал построить именно такую замкнутую и самодостаточную систему, КОТОРОЙ НЕ НУЖНО ГРАБИТЬ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ.

И есть принципиально иной вид систем: лимитрофические. Эти системы-паразиты не могут выжить, не поглощая чьи-то чужие ресурсы. Они агрессивны не по духу, а по своей природе. По духу они могут быть очень трусливы и миролюбивы, но их «брюхо толкает в войну».

И они, как говорил сатирик, «ПЫЩЩАТ ДА ЛЕЗУТ» - со слезами на глазах и в холодном поту, но развязывают войны и геноциды, чтобы выжить…

Одно дело – организовать снабжение циклическое, круговое. Но ведь в нём не будет прибыли! Понимаете? Откуда ей взяться, если масса оборачивающегося вещества и сумма энергий стабильна в замкнутом пространстве?

Вообразите запаянный наглухо аквариум. Ни одна молекула воды не может в него ни войти, ни выйти. Внутри этого аквариума вполне возможна сложная динамика. Вода в нём будет испаряться, осаждаться на стенках, стекать каплями обратно. Возможно, появятся формы жизни: живой организм будет вбирать в себя часть воды аквариума, будет её выпускать, и т.п. Однако как бы там вода не испарялась и не конденсировалась, сколько бы там моллюсков не размножилось – воды не будет ни больше, ни меньше. Иначе (экономически) говоря: ПРИБЫЛЬ невозможна (как, впрочем, и убыль). Закон сохранения вещества и энергии.

Теперь берём трёхголового адского цербера (США, Англия, Израиль). Вся их хозяйственная система выстроена на получении прибыли. Спрашивается, откуда её взять? Только за счёт истощения тех или иных лимитрофов. А лимитрофы будут сердиться и огрызаться – им же не нравится, когда живут за их счет. А выжить иначе – не задирая и не обижая лимитрофы – Запад в принципе не может…

Что банковская система, что рыночная торговля в целом – предполагают (через необходимость прибыли для их выживания) – увеличение объемов с каждым оборотом.

А по закону сохранения вещества и энергии такое невозможно. И тут на помощь приходит лимитрофия (она же – социальная паразитология).

Если, допустим, нас с вами только двое, и я дал вам в долг 100 рублей, а хочу забрать 140 – откуда вы возьмете 40? 100 я вам дал, я единственный (на, допустим, необитаемом острове) источник денег. 100 вы вернуть, в принципе можете. Но 140?

Совокупная банковская система оборот за оборотом требует отдать больше, чем дала; но если мы говорим о ВСЕЙ совокупности банковской системы – то ведь взять деньги можно только у неё, больше неоткуда!

Для того, чтобы отдать ей старые долги, мы у неё же и занимаем новые деньги. Причем всё больше и больше.

Эта система работает, и даже работает на рост – если постоянно растут объемы прибыли хозяйствующих субъектов. Если торговец продаёт больше товаров, чем раньше, то он и денег вернуть может больше, чем раньше мог вернуть.

Но если сбыт хоть немного застопорится – возникают кризисные явления. Они и породили 1-ю и 2-ю мировую войны и на всех парах мчат нас к 3-ей (или 4-ой, если считать капитуляцию СССР).

Лимитрофная система с каждым оборотом хозяйственного цикла должна получать всё больше и больше, иначе – «великая депрессия». Но это вступает в конфликт с законами сохранения вещества и энергии: ни вещества, ни энергии больше не становится, они не возникают ниоткуда и в никуда не исчезают.

Лимитрофная система (паразит) вынуждена (чтобы выжить) досуха отжимать доноров. Доноры у неё очень и очень разные. Во-первых, это природная среда, дары природы – которые хищнически и безвозвратно разграбляются лимитрофной системой. Во-вторых, это колониальные и полуколониальные страны, периферия капитализма, откуда жмут на всю катушку, опять-таки, чтобы выжить.

Война для Запада – не вопрос свободного выбора. Запад обречён на войну, как рыба обречена жить в воде, а человек – дышать.

Причина такой обречённости Запада всегда быть агрессивным – избранная им хозяйственная модель.

В ней бесконечность обогащения вступает в конфликт с конечностью и ограниченностью планеты.

Нельзя, чисто математически, наложить бесконечность на ограниченность: или бесконечность сломается, или ограниченность разорвётся.

Хотят ли американцы войны? Да конечно, не хотят! Очень и очень сильно не хотят! Но экономические законы их хозяйственного уклада толкают их в войну, не спрашивая, хочется им или не хочется.

В западной модели перманентное истощение той почвы, на которой произрастает прибыль вступает в противоречие с перманентной же необходимостью возгонки прибыли для удержания системности.

Станет падать прибыль – начнётся цепная реакция распада… Так и было перед 1-ой и 2-ой мировыми войнами.

Банки новыми и новыми кредитами закладывают рост задолженности своих должников: чтобы рассчитаться со старым кредитом, должник должен взять кредит побольше, и так до бесконечности.

Чтобы должник не объявил себя банкротом в таком чёртовом колесе – его доходы должны постоянно расти. Чтобы доходы росли – нужно подключать всё новые и новые лимитрофы: ещё сильнее разорять как окружающую среду (природу) так и окружающую периферию (зависимые страны).

Тогда должник, вырвав прибыль из внешней среды, сможет рассчитаться с совокупностью банковских институтов.

Понимаете, что получается? Запад топит свою печь стенами своего же дома. Чем меньше стен – тем холоднее. Чем холоднее – тем больше дров нужно в печь бросать. А чем больше дров в печь – тем быстрее разрушаются стены дома, ведь дрова выдёргивают из них!

В силу такой особенности хозяйственного устройства Запад АБСОЛЮТНО НЕТЕРПИМ к любым проявлениям независимости и собственного мнения у ЛИМИТРОФОВ.

Если лимитрофы победят в борьбе с финансовым колониализмом, то приток «свежатины» на Запад прекратится, и он задохнется в собственных «фекалиях духа».

Что в этой ситуации делать?

Запад тянется к войне – подобно тому, как человек, погруженный в жидкость, с каждой секундой всё сильнее тянется глотнуть воздуха.

Чем дольше человек под водой – тем нестерпимее ему хочется дышать. Тем дольше Запад в состоянии мира – тем нестерпимее жажда его хозяйствующих субъектов (грубо нарушающих законы сохранения вещества и энергии принципом прибыльности деятельности) – ворваться в состояние войны.

И нужно быть к этому готовыми.

Уже в мае. Попомните мои слова!

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 9 апреля 2015

Подпишитесь на «Экономику и Мы»