Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

​«Свобода» и дисфункция

​«Свобода» и дисфункция Громадные, трагические и роковые ошибки советского планирования, громадный и чудовищный пласт дочеловеческой звероподобности в природе и укладе человека, запредельные, обмороком отключающие восприятие, шоковые катастроф по итогам попыток «демократизации» и «рыночного реформирования» - снова и снова говорят нам о сложности жизни, неоднозначности всех процессов в ней. Риск обсчитаться, неправильно рассчитать результат колоссальных усилий – очень велик, но риски отказа от расчётов, запускания всех процессов на самотёк – ещё больше. Можно построить то, что потом рухнет, и получим «ноль». А можно ничего не строить – в итоге всё равно получим тот же «ноль». Так что мы выберем? Ошибки делания – или ошибку недеяния?

Если прибегнуть к аналогии, то у человека есть только два решения для водной среды: создавать двигатель, или плыть по течению. Первое решение энергетически затратно и сложно, второе – не напрягает, но и не позволяет выбирать направление движения. Решаешь уже не ты, а течение. Куда сносит – туда и движешься. А если к обрыву? Значит к обрыву…

Популярный у недоумков лозунг «свободы» - это отказ от напряжения, и, вместе с тем, отказ от рулевого управления, от человеческого разума, противостоящего стихиям. С ним человек оказывается заложником стихий, как в доисторические времена.

Можно ли каждый день превратить в выходной? А круглые сутки в своё «свободное время»? Запросто. Не ходи на работу, да и всё. Вот и всё время у тебя свободно, и ты один – сам себе хозяин…

Отметим, что если свобода наступает сразу, мгновенно, то сопряжённая с ней дисфункция жизнеобеспечения – далеко не сразу, как бы накапливаясь, преодолевая запас предыдущей прочности системы и инерцию созидательности.

«Свободным» ты стал уже в 8 утра, не минутой позже, а зарплату не получишь только через месяц. Пока там ещё тебя уволят за прогулы! Пока там кончатся накопления, сделанные в «прошлой» (несвободной) жизни!

Если либералы уверяют нас, что человек и нация всегда стремились от несвободы к свободе, то история говорит прямо противоположное. Люди вначале жили в состоянии анархии, а потом создали государство, и стали его укреплять, из раздробленного делать централизованным.

Людям не нравилось жить в анархии, потому что это очень тяжело и очень опасно. Люди сперва не имели никакого закона, кроме дубины – а потом стали высекать законы на камне. Зачем? Неужели им так хотелось ограничить свою собственную свободу действий?

+++

Одно дело, если ты выражаешь своё недовольство, сидя за рулём мощнейшей машины подавления. И совсем другое – если ты выражаешь его наравне со всеми другими обормотами, в общей и равноправной толпе.

Тебе не нравится, что топчут цветы на газонах? Не нравится – не топчи. А кому нравится – те будут топтать, и все свободны. Не нравится воровать? Не воруй. А тем, кому нравится – не мешай. Не любишь людей избивать? Так тебя никто и не заставляет. Как и тех, кто любит – никто не заставляет прекратить…

Возражение по любому вопросу, лишённое инструментов подавления, превращается в личное дело и частное мнение. Делай, чего хочешь, и все другие будут – что они хотят. В итоге – ничего, хаос, руины…

+++

Иногда теоретику нужны иллюстрации. Во многом эти мои грустные размышления навеяны повестью Евгении Декиной "Метан"[1]. Очень рекомендую и вам прочитать – вещь крупная, но захватывающая.

Это правдивая и очень детальная повесть о полном и окончательном торжестве свободы. Описывается современный небольшой шахтёрский городок, в котором государства просто нет, да и преступность не слишком донимает. Даже наоборот – местный криминал пытается чем-то помочь людям, как-то их защитить… от самих себя!

Никаких «административных барьеров», никто никого ни к чему не принуждает, и даже не угнетает – если говорить о марксистской схеме угнетения. Все герои повести совершенно свободно делают, чего хотят. Но больше всего они хотят – куда-нибудь вырваться из этой безграничной свободы. Яркое и страшное полотно об итогах «освобождения», причём вполне себе успешного, никаким «новым ярмом» не подавленного!

«Метан» Декиной оказался приговором либеральной мечте, подписанным очень талантливой и наблюдательной очевидицей[2]. Повторюсь, там нет ни советской цензуры, ни идеологических ограничений, ни капиталистической эксплуатации! Сплошной «малый бизнес», никому не платящий налогов - но до того малый, что желание удавиться посещает всех по нескольку раз на дню…

+++

Что же главное увидим мы в «Метане», может быть, и не увиденное самим автором (по крайней мере, Декина не концентрирует на этом внимания)? Огромную, зловещую и расползающуюся воронку дисфункции, неразлучной спутницы свободы.

Всё перестаёт функционировать – но не под нажимом или запретом, а само по себе. Этим «Метан» кардинально отличается от повестей про жестоких угнетателей, написанных как «левыми», так и антисоветскими авторами. «Левые», как Куприн в «Молохе», писали, что жизнь калечит капиталистическая фабрика. «Праваки», как Солженицын – что советская власть с её навязчивыми ограничениями.

А у Декиной вышло, что сильнее всего калечит неограниченная, никем не управляемая и не направляемая свобода! И так убедительно, что и не возразишь: владение темой и материалом потрясающие…

+++

Люди могут сколь угодно долго и сколь угодно свободно болтать, осуждая друг друга за эгоизм и безответственность, но жизнь сама по себе не наладится, ни от таких разговоров, ни без них. Дисфункция жизнеобеспечения должна быть преодолена волевым и мобилизационным усилием.

Почему у нас говоря о «мобилизационной экономике», как о чём-то чрезвычайном? Всякая экономика мобилизационная – если не находится в стадии глубокого и запущенного распада…

Для преодоления самонакапливающейся энтропии – энергия, во-первых, должна быть (иметь источник), а, во-вторых, она должна быть разумно направлена.

Свобода, принятая по-либеральному буквально, порождает сперва восторг и эйфорию свободного падения (никто ведь не угнетает!), а потом растерянность и жалкое, угасающее топтание, как у Декиной в «Метане».

Те, кто не знают, что делать – не знают, и точка. А те, кто знают, что нужно предпринять – лишены и сил и полномочий это делать. Они лишь говорят, но в общем хоре их слова – нечленораздельный «белый шум», на что и рассчитывают творцы либерального кошмара. Если все станут говорить постоянно, то слова смешаются, и эффект будет, как от полного всеобщего молчания!

Народы «конченных стран» (термин придуман западными социологами, для описания таких стран, как Сомали или Украина) попадают в замкнутый круг особого рода.

Это замкнутый круг, в котором:

- очередной провал замысла улучшений жизни «доказывает» населению его неправильность, утопичность;
- а крепнущее убеждение в его неправильности – заранее предопределяет его провал.

У нас не получилось с первого раза с коммунизмом – и мы решили, что «это невозможно».

То есть: у нас упал экспериментальный самолёт, а мы сделали вывод, что авиация – утопия, и надо прекратить конструировать самолёты, потому что «летать невозможно». Вон, мол, и падение экспериментальной модели доказывает… А оно доказывает лишь одно: в этот раз просчитались!

Но недоверие к самой возможности благих перемен – кормит само себя, «доказывая» их «нереальность» после каждой конкретно-неудачной попытки.

Это именно круг, а не вектор «причина-следствие». В нём причина и следствие меняются местами по циклу.

Почему у сомалийских негров не получается построить достойную жизнь, с достатком и безопасностью? Они не верят в это, потому что у них не получается, или не получается – потому что они не верят?

Причина и следствие в Сомали замкнуты. Не верят – потому что ни разу не получилось, а ни разу не получилось – потому что совсем не верят.

И всякую попытку как-то улучшить жизнь заведомо считают глупостью, смешной и нелепой тратой сил – которых так не хватает на выживание в их аду.

+++

В основе растущих уровня и качества жизни лежит такое важнейшее и фундаментальное понятие, как функциональность. Как можно идти – если не выбрал, куда идти? Человек, который хочет «свободы» - на самом деле не знает, чего он хочет, он не сделал выбора.

Потому что твёрдое понимание «нужно больше молока» - это никакая не свобода. Это требовательность и взыскательность, как к себе, так и к другим. Это система, которая доказывает свою функциональность своими результатами, и свои ошибки определяет тоже через результат: мы делали то и это, пятое и десятое – стало в итоге больше молока? Или нет? Или его меньше стало?!

Конечно, никакая технология не может ответить на философский вопрос – действительно ли нужно больше молока, или нет? Она обслуживает цель, но не ставит целей. Глупо требовать от функциональной системы, чтобы она решала: нужен её конечный продукт или не нужен? Это люди должны решить сами для себя. И с молоком, и со всем прочим.

В то же время никакая технология не свободна, не содержит в себе свободы действий. Или машина действует по инструкции, или она сломалась.

Никому не нужен телевизор, который будет включаться, когда ему хочется: такой вечером будет «в депрессии» чёрного экрана, а среди ночи всех вдруг разбудит весёлым концертом. Кофемолка тоже нужна только такая, которая бы включалась по команде, а не когда ей вздумается. Да и про любой механизм такое можно сказать.

Функциональность системы – это её верность цели и неуклонность достижения цели. Вырастить два колоса там, где раньше рос один (как говорил академик Н.И.Вавилов), завести две коровы там, где раньше была лишь одна, делать два холодильника за то время, за которое прежде делался только один и т.п.

Каждая из этих задач требует иерархической системы с функциональностью исполнителей на всех уровнях: человек руководит выращиванием скота, спрашивает за него с подчинённых, и с него самого спрашивают по всей строгости. Каждый знает свои обязанности и «свой манёвр», и благодаря этому всё, что нужно сделать – делается вовремя. Функциональная система не знает простоев или вариаций. Например, птицефабрика гонит и гонит нарастающий объём куриных яиц и тушек, потому что она функциональна своему назначению. Если на каком-то её уровне (не обязательно низшем) начнут митинговать – процесс собьётся, распадётся, начнутся накладки и неувязки. Начнётся дисфункция системы.

+++

Романтики, вполне искренне, и без задней мысли, затевающие «свободное общество» - никогда не могут понять, почему в итоге оно приводит к катастрофе? Что же плохого в том, чтобы всем дать высказаться, уважать мнение каждого, прислушаться к позиции всякого?

Куда в этой системе демократического гомона и диспута деваются куры и их яйца? Почему вдруг мосты падают, системы отопления разваливаются, а вода пропадает из кранов? Казалось бы, «мы же не хотели разладить жизнь». Мы лишь хотели дать людям свободу!

Мы её и дали – но вместе с ней пришла дисфункция всех систем. Потому что люди недовольны своим местом и заработком, а других мест и заработков для них в функциональной системе нет. «Выборы командиров» кончаются распадом армии. «Рабочая демократия» на предприятиях – почему то уничтожает как сами предприятия, так и связи между ними.

А всё потому, что человек больше не подчинён функциональности, он теперь не «винтик машины», он не для дела, а сам для себя. И это, конечно, было бы гораздо лучше, чем быть винтиком – если бы в таком виде не посыпалась вся система жизнеобеспечения, всё протяжение сложившихся продуктопроводов между людьми…

«Топить» за свободу легко, за функциональность очень трудно.

Человек, который ратует за свободу – кажется заступником и понимающим другом, а который ратует за функциональность систем – представляется толпе врагом, узурпатором, надсмотрщиком и сатрапом. Мол, «хотели красиво пожить – а он не даёт!»

+++

Причём в обществе голодном и измученном функциональность понимают лучше, чем в сытом и благополучном. Парадоксально, но больше всего свобода нужна тем, у кого её больше всего. Потому что человек, которому плохо – о другом мечтает: не о выборах главврача, а о том, чтобы скорее дали болеутоляющее, и чтобы оно подействовало…

Батрак, пришедший в колхоз из деревенской бедноты, воспринимал этот колхоз, как освобождение. А городской студент, отправленный в колхоз помочь с уборкой урожая, воспринимал его как рабство. Причём и тот, и другой совершенно искренни в своих ощущениях, исходящих из их жизненного опыта.

Бедствующему человеку важнее всего «голый» функционал системы: лишь бы машина везла, тянула, а все удобства и тюнинг – дело десятое. Благополучный человек всё больше тяготится своей функциональностью, всё острее ненавидит чужие команды, от кого бы, и о чём бы они ни были.

+++

Внешний враг – кем бы он ни был – всегда «друг» нашей «народной свободы». Он столетиями ратует за освобождение нашего (не собственного!) населения от «тягот» и «ярма» гражданского долга и ответственного поведения.

И прилагает все усилия, чтобы поддержать «освободителей» - потому что цель врага есть всесторонняя дисфункция всех систем в империи-противнике. Надо, чтобы трубы перестали тянуться, поезда ездить, границы охраняться, продукты подвозиться, школы – перестали учить, а часовые – сбежали со своих постов.

Когда нарушается нормальное функционирование систем – то рушится и жизнеобеспечение в стране, обречённой на заклание.

Как писал Ф.М. Достоевский, объясняя планы врага – «…когда в наши руки попадет, мы, пожалуй, и вылечим... если потребуется, мы на сорок лет в пустыню выгоним... Но одно или два поколения разврата теперь необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь, — вот чего надо! А тут еще «свеженькой кровушки», чтоб попривык…».

Такая вот стратегия: свобода – крах – оккупация, а там уж «вылечат» от непослушания, в пустыню на сорок лет выгонят, чтобы хмель свободы прогнать… Разве вся наша новейшая история не об этом свидетельствует?!



[1] https://denliteraturi.ru/article/3764

[2] Евгения Декина родилась в Прокопьевске Кемеровской области. Окончила Томский государственный университет и сценарно-киноведческий факультет ВГИК. Финалист премии «Радуга» (2016), лауреат премии «Звездный билет» (Аксенов-фест, 2016), премии «Росписатель» (2016).

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 1 августа 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше
  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..