Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Октябрь
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

ОТЦОВСТВА НЕМЕРКНУЩИЙ СВЕТ...

ОТЦОВСТВА НЕМЕРКНУЩИЙ СВЕТ... ...Да. Так уж получилось, что в семье математиков и химиков родился полный гуманитарий, ставший в итоге писателем и культурологом. Долго семья боролась с моими наклонностями, но в итоге махнула на меня рукой. Мать это сделала сразу и безоговорочно и возложила все свои надежды на моего младшего брата. Надеюсь, он их оправдал. Он работает в сфере торговли, много зарабатывает и вполне доволен собой. Каждому – своё. Немцы, хоть и были нацистами, но тут не наврали.

А я всегда подспудно знал, что отец любит меня больше чем мать. И я, признаюсь, всегда любил его больше. Потом, когда вырос, порой, и ненавидел. Но теперь, когда жизнь моя перевалила в свою вторую половину, я понимаю, что всегда любил своего папу, даже и в самые острые моменты ненависти и непонимания между нами.

В детстве же я любил его безоговорочно и горячо.

Бураево… Долгое время я жил тут с бабушкой и дедушкой и дико тосковал по родителям, которые «завезли и бросили». Но вот – чудесное, волшебное летнее утро!!!

Я просыпаюсь от радости и предчувствия чего-то хорошего. Так и есть! На кровати рядом со мной спит отец, и я вижу его смуглую спину в белой майке. Странные ассоциации – полукружия лямок майки на его спине так напоминают мне полукруглые рамы на задней стенке – «спине» советского автобуса – «ЛАЗа» или «ПАЗа», на одном из которых папа, наверное, и приехал ночью ко мне в Бураево. Я тихонько глажу папу по спине и засыпаю снова – уже не со слезами на глазах от тоски по родителям, а с чувством полной защищённости и спокойствия. Папа приехал! Вот так сюрприз!

Мне тогда, наверное, было лет пять или шесть, но это воспоминание так врезалось в мою память, что я до сих пор вижу его – отчетливо, будто кадр из светлого цветного советского фильма…

Маленькая комната была залита солнцем через широкое окно, а за окном жужжали шмели, и шелестела листва в саду, и журчала вода в шланге, из которого дедушка, вставший спозаранку, заботливо поливал грядки… Наверное это и было счастье? Почему, ну почему оно посещает нас только в детстве?

Проходят годы, и я уже школьник. Невинное детское счастье омрачено школой, замарано чернильной ручкой, которой нас заставляют писать, неизбывные кляксы в тетрадях, промокашки, перочистки и прочая гадость… Жирные красные двойки в дневнике, старательно и любовно выводимые толстыми мозолистыми пальцами Александры Вальтеровны, и вызывающие дикую ярость у моей матери… У мамы был неукротимый бешеный нрав. Пощечины… зуботычины… В общем сказка про тридцать три подзатыльника, а не про девочку с голубыми волосами…

По поведению у меня стабильно стоял твердый и незыблемый «неуд». И если на родительское собрание ходила мать, то это был полный пипец, как сказали бы сейчас. Но иногда случалось чудо, и ее заменял отец. Видимо, Бог иногда обо мне вспоминал.

– Ну что ты уж… – лениво тянул папа, выходя с собрания. – Не можешь разве вести себя прилично? Ну не хулигань уже. Опять вот подрался с Абдуллиным… – после этого он заботливо брал меня под локоть и вёл домой, и я знал, что ничего плохого больше со мной не случится. По дороге я даже имел наглость клянчить жвачку или мороженое, и папа, покровительственно улыбаясь, покупал их мне. Он был снисходителен к моему детскому «хулиганству»…

Мама принимала слишком близко к сердцу мои школьные злоключения. Страдала от этого сама и заставляла страдать меня, хотя мне и в школе хватало страданий. А отец обладал способностью воспринимать все эти мелкие на его взгляд происшествия спокойно и снисходительно. Но ведь так и есть! Что стоят все эти школьные беды на фоне предстоящей жизни?

Проходят тяжелые школьные годы. В девятом классе я уже не тот запуганный учителями и матерью мальчик. Я – самоуверенный и даже наглый тинэйджер – этот термин уже входит в обиход со страниц журнала «Ровесник», который выписал мне, конечно же, папа. На дворе перестройка, и теперь уже не мы, школьники, боимся учителей, а они нас. Короче что-то вроде февральской революции, хотя никакой Керенский и не издавал приказа об отмене чинов. Мы сами их отменили. На уроке химии завзятый хулиган и двоечник Шурик Плотников вскакивает ногами на парту и начинает диким ослиным голосом петь цоевские «Перемены». Училка убегает в слезах. Класс в восторге. Мы, пользуясь неожиданно свалившейся нам на головы свободой, отыгрываемся за все прежние репрессии, притеснения и обиды.

Удивительное было время – перестройка. В итоге мы потеряли свою Родину, но тогда, в ее начале мы об этом еще не знали. Тогда – в восемьдесят восьмом, мы просто балдели от чувства свободы и в том числе – свободы творческой. Появилось вдохновение. Ах, это сладкое слово – СВОБОДА! Как оно магически действует на людей! Я стал поэтом. В классе я заделался кем-то наподобие гуру и даже удивился этому. Но было такое время! Пиши-ка сейчас стихи и получи популярность! Накося-выкуси…

Дома мать по-прежнему пыталась стращать и кошмарить меня математикой, но тут на мою сторону встал отец. Он сразу и безоговорочно стал поклонником моих юношеских и может даже в чём-то нелепых, незрелых стихов, большинство из которых я, наверное, никогда и не опубликую. Слишком наивно, слишком коряво. А отец просто влюбился в мою детскую поэзию. К этому времени он уже отринул свои (во многом навеянные матерью) попытки сделать из меня гения математики и принял мою гуманитарную стезю как данность…

Но когда я начал осваивать прозу, мой папа стал беспощадным и безжалостным цензором и критиком. Я нёс к нему свои первые рассказы и начатые романы, а он их безжалостно высмеивал. И не зря. Его критика шла мне только на пользу, и я писал всё лучше и лучше, пока не написал свой первый роман о Конане… Да! Так я стал писателем!

Прошла перестройка. Распался СССР. Промчались девяностые и нулевые. Папа и мама состарились, в итоге развелись, младший брат увёз маму в другой город. Кто рядом со мной из родных? Только мой папа – как и тогда, в далёком детстве, как в трудные школьные годы, как в голодном начале девяностых, я чувствую его поддержку и любовь. Где ты, то золотое время, осиянное ослепительно ярким солнцем, когда мы ехали с тобой, отец, на велосипедах по уфимскому, тогда еще единственному мосту – ты, ещё молодой и полный сил, а я, малыш, старательно крутил педали, чтобы успеть за тобой? Где оно? Всё проходит – но, покуда мы живы, воспоминания вспыхивают и оживают как кадры из светлого цветного советского кино…

ПАПА, БУДЬ!!!

(На фото - Г.Л. Шарипов)
Ренарт ШАРИПОВ,
писатель

12 февраля 2018

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь"

    Литературные новинки - "старинки": "Певчий Кенарь" А вот вам экзотики, дорогой читатель! Наверняка знакомый вам разносторонний автор А. Леонидов (Филиппов) опубликовал в столице свою повесть "Певчий Кенарь". Повесть 1990-го года, она как бы от начала этого автора, на любителя: посмотреть, чем он начинал и с чего начинался как автор и публицист. "Мне кажется, что повесть не так проста" - пишет один из комментаторов - "как кажется на первый взгляд - с её линейным, бытовым почти лишённым приключений сюжетом. Существует символический план, который всё больше приоткрывается ближе к концу: порезать вены на гулянке, о банкетный стакан - согласитесь, совсем не то же самое, что в ванной...

    Читать дальше
  • Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова

    Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова Тому, кто уже знаком с творчеством нашего автора, будет небезынтересно прочитать его новое произведение - драматичное по сюжету, и философское по сути. Жанр его автор определил как "сентиментальный вестерн". Недавно книга выпущена в издательстве "День Литературы" в Москве. В книге мы встречаем прежнего Леонидова - человека, обеспокоенного судьбой цивилизации и человеческого Разума, но, вместе с тем, представляется, что автор "растёт", он говорит всё более ёмко и весомо, сочетает прошлые творческие успехи с совершенно новыми направлениями. "Вестернов" Леонидов доселе не писал, а суть эксперимента - посмотреть на русскую трагедию XXI века с неожиданной стороны, издалека, сопоставляя с заокеанскими реалиями. Книга получилась сложной, "просветительской", но, на наш взгляд - интересной для широкого круга читателей. Думающий человек не может не задаваться теми вопросами, которые, в меру своих сил, наш постоянный автор решает в своих "Числах"...

    Читать дальше
  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин