Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

ОТЦОВСТВА НЕМЕРКНУЩИЙ СВЕТ...

ОТЦОВСТВА НЕМЕРКНУЩИЙ СВЕТ... ...Да. Так уж получилось, что в семье математиков и химиков родился полный гуманитарий, ставший в итоге писателем и культурологом. Долго семья боролась с моими наклонностями, но в итоге махнула на меня рукой. Мать это сделала сразу и безоговорочно и возложила все свои надежды на моего младшего брата. Надеюсь, он их оправдал. Он работает в сфере торговли, много зарабатывает и вполне доволен собой. Каждому – своё. Немцы, хоть и были нацистами, но тут не наврали.

А я всегда подспудно знал, что отец любит меня больше чем мать. И я, признаюсь, всегда любил его больше. Потом, когда вырос, порой, и ненавидел. Но теперь, когда жизнь моя перевалила в свою вторую половину, я понимаю, что всегда любил своего папу, даже и в самые острые моменты ненависти и непонимания между нами.

В детстве же я любил его безоговорочно и горячо.

Бураево… Долгое время я жил тут с бабушкой и дедушкой и дико тосковал по родителям, которые «завезли и бросили». Но вот – чудесное, волшебное летнее утро!!!

Я просыпаюсь от радости и предчувствия чего-то хорошего. Так и есть! На кровати рядом со мной спит отец, и я вижу его смуглую спину в белой майке. Странные ассоциации – полукружия лямок майки на его спине так напоминают мне полукруглые рамы на задней стенке – «спине» советского автобуса – «ЛАЗа» или «ПАЗа», на одном из которых папа, наверное, и приехал ночью ко мне в Бураево. Я тихонько глажу папу по спине и засыпаю снова – уже не со слезами на глазах от тоски по родителям, а с чувством полной защищённости и спокойствия. Папа приехал! Вот так сюрприз!

Мне тогда, наверное, было лет пять или шесть, но это воспоминание так врезалось в мою память, что я до сих пор вижу его – отчетливо, будто кадр из светлого цветного советского фильма…

Маленькая комната была залита солнцем через широкое окно, а за окном жужжали шмели, и шелестела листва в саду, и журчала вода в шланге, из которого дедушка, вставший спозаранку, заботливо поливал грядки… Наверное это и было счастье? Почему, ну почему оно посещает нас только в детстве?

Проходят годы, и я уже школьник. Невинное детское счастье омрачено школой, замарано чернильной ручкой, которой нас заставляют писать, неизбывные кляксы в тетрадях, промокашки, перочистки и прочая гадость… Жирные красные двойки в дневнике, старательно и любовно выводимые толстыми мозолистыми пальцами Александры Вальтеровны, и вызывающие дикую ярость у моей матери… У мамы был неукротимый бешеный нрав. Пощечины… зуботычины… В общем сказка про тридцать три подзатыльника, а не про девочку с голубыми волосами…

По поведению у меня стабильно стоял твердый и незыблемый «неуд». И если на родительское собрание ходила мать, то это был полный пипец, как сказали бы сейчас. Но иногда случалось чудо, и ее заменял отец. Видимо, Бог иногда обо мне вспоминал.

– Ну что ты уж… – лениво тянул папа, выходя с собрания. – Не можешь разве вести себя прилично? Ну не хулигань уже. Опять вот подрался с Абдуллиным… – после этого он заботливо брал меня под локоть и вёл домой, и я знал, что ничего плохого больше со мной не случится. По дороге я даже имел наглость клянчить жвачку или мороженое, и папа, покровительственно улыбаясь, покупал их мне. Он был снисходителен к моему детскому «хулиганству»…

Мама принимала слишком близко к сердцу мои школьные злоключения. Страдала от этого сама и заставляла страдать меня, хотя мне и в школе хватало страданий. А отец обладал способностью воспринимать все эти мелкие на его взгляд происшествия спокойно и снисходительно. Но ведь так и есть! Что стоят все эти школьные беды на фоне предстоящей жизни?

Проходят тяжелые школьные годы. В девятом классе я уже не тот запуганный учителями и матерью мальчик. Я – самоуверенный и даже наглый тинэйджер – этот термин уже входит в обиход со страниц журнала «Ровесник», который выписал мне, конечно же, папа. На дворе перестройка, и теперь уже не мы, школьники, боимся учителей, а они нас. Короче что-то вроде февральской революции, хотя никакой Керенский и не издавал приказа об отмене чинов. Мы сами их отменили. На уроке химии завзятый хулиган и двоечник Шурик Плотников вскакивает ногами на парту и начинает диким ослиным голосом петь цоевские «Перемены». Училка убегает в слезах. Класс в восторге. Мы, пользуясь неожиданно свалившейся нам на головы свободой, отыгрываемся за все прежние репрессии, притеснения и обиды.

Удивительное было время – перестройка. В итоге мы потеряли свою Родину, но тогда, в ее начале мы об этом еще не знали. Тогда – в восемьдесят восьмом, мы просто балдели от чувства свободы и в том числе – свободы творческой. Появилось вдохновение. Ах, это сладкое слово – СВОБОДА! Как оно магически действует на людей! Я стал поэтом. В классе я заделался кем-то наподобие гуру и даже удивился этому. Но было такое время! Пиши-ка сейчас стихи и получи популярность! Накося-выкуси…

Дома мать по-прежнему пыталась стращать и кошмарить меня математикой, но тут на мою сторону встал отец. Он сразу и безоговорочно стал поклонником моих юношеских и может даже в чём-то нелепых, незрелых стихов, большинство из которых я, наверное, никогда и не опубликую. Слишком наивно, слишком коряво. А отец просто влюбился в мою детскую поэзию. К этому времени он уже отринул свои (во многом навеянные матерью) попытки сделать из меня гения математики и принял мою гуманитарную стезю как данность…

Но когда я начал осваивать прозу, мой папа стал беспощадным и безжалостным цензором и критиком. Я нёс к нему свои первые рассказы и начатые романы, а он их безжалостно высмеивал. И не зря. Его критика шла мне только на пользу, и я писал всё лучше и лучше, пока не написал свой первый роман о Конане… Да! Так я стал писателем!

Прошла перестройка. Распался СССР. Промчались девяностые и нулевые. Папа и мама состарились, в итоге развелись, младший брат увёз маму в другой город. Кто рядом со мной из родных? Только мой папа – как и тогда, в далёком детстве, как в трудные школьные годы, как в голодном начале девяностых, я чувствую его поддержку и любовь. Где ты, то золотое время, осиянное ослепительно ярким солнцем, когда мы ехали с тобой, отец, на велосипедах по уфимскому, тогда еще единственному мосту – ты, ещё молодой и полный сил, а я, малыш, старательно крутил педали, чтобы успеть за тобой? Где оно? Всё проходит – но, покуда мы живы, воспоминания вспыхивают и оживают как кадры из светлого цветного советского кино…

ПАПА, БУДЬ!!!

(На фото - Г.Л. Шарипов)
Ренарт ШАРИПОВ,
писатель

12 февраля 2018

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше
  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН