Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Январь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

ГЛУХОТА УМА

ГЛУХОТА УМА В теории познания всегда всё без исключения внимание уделялось качеству мышления. При этом почти ничего не говорили о ПРОБЛЕМЕ ВОСПРИЯТИЯ аудиторией (речь идёт не о дидактике, а о самой способности восприятия у аудитории). Между тем, проблема очень остра. Можно как угодно разговаривать со стенкой, озвучивать перед ней высшей гениальности мысли, идеи, теории – ничем, кроме эха, стенка не ответит. Философы много думали о генерации мысли – и почти не думали о восприятии мысли. Такие мыслители как Кант или Гегель, Фихте или даже наш Лосев – вообще не заботились о понимании своих открытий.

Они говорили удобным для себя языком, предполагая, что аудитория учеников с рабской покорностью будет изыскивать средства расшифровки сложнейших фраз…

А почему, собственно, господа мыслители, вы уверены, что новые поколения жаждут вас понять? Мысль непонятая – всё равно, что неизреченная. Умна она или глупа – её всё равно, что нет.

Нужна особая окружающая среда для мыслителя, особый ПСИХОФОН – при котором само собой разумеется, что люди хотят услышать и понять мудрые мысли. Люди ищут этих мыслей и идут на зов собеседников, охотно вступают в обсуждение поставленных вопросов…

Вот эта среда ЖАЖДУЩИХ УСЛЫШАТЬ новое слово И ПОНЯТЬ его– называется ЦИВИЛИЗАЦИЕЙ.

Без неё можно делать что угодно – и всегда с нулевым результатом. Можно сделать гениальные изобретения, сочинить машину изобилия – а её никто не станет внедрять. Да к тому же ещё и разберут на металлолом Ваш опытный образец…

Можно написать гениальные программы реформ, действий – а их некому будет воплощать. Пробовали когда-нибудь ораторствовать посреди стада коров или баранов? Стадо ведь вам не возражало, не спорило с вами, оно просто вас НЕ ВОСПРИНИМАЛО…

Можно нанести на скрижали замечательные, справедливые законы – а жить по ним всё равно никто не станет. Словом, можно говорить и писать что угодно – с эффектом «об стенку горох».

Воспринимающая среда не может быть создана самим мыслителем, изобретателем, физиком или лириком. Воспринимающая идеи среда рождается прежде всех мыслителей, как вода является ранее рыб, а воздух - раньше, чем дыхание.

То есть вначале широкая аудитория должна захотеть принять мысль – и только после этого имеет смысл озвучивать мысль. Иначе получится эффект ораторства посреди отары или в пустой аудитории.

Но кто или что включает психофон цивилизации – то есть интерес аудитории к умным мыслям?

Теория о том, что мысли достаточно быть умной, дабы стать интересной людям – на наших глазах провалилась вчистую.

Есть люди, которые интересуются мудрыми мыслями, есть люди, которые ими не интересуются.

Вовсе нет прямой взаимосвязи между мудростью мысли и вниманием аудитории. Аудитория, чуткая к мудрости, будет внимать и дискутировать обо всякой теории. Аудитория, к мудрости глухая, не станет внимать никаких теорий, обоснованы они или не обоснованы…

Когда люди умственно оглохли, то всякая наша теоретическая и просветительская деятельность оказывается взбиванием воды в ступе. Опять же, от совершенства или несовершенства наших изысканий ничего тут не зависит.

Умственно-глухая аудитория не будет отделять умные мысли от глупых, логичные от абсурдных. Она НИКАКИЕ не примет. Ей что те колебания воздуха, что эти.

Но именно с такой интеллектуальной глухотой мы и сталкиваемся ныне, в процессе смены биологического вида homo sapiens на вторичного примата-дегрода. Для мыслителей прежних веков эта проблема до такой степени не стояла, что они даже её в упор не видели. Они думали – «главное, найти умную мысль, а уж там её непременно подхватят».

В XIX и ХХ веках шла отчаянная и драматичная борьба идей, внимание к которым было гарантировано. Люди жадно ловили всякую мысль и обсуждали её.

За это загремел в тюрьму Радищев – власть боялась, что его мысли будут услышаны. Власть не могла предположить, что услышанные мысли не будут восприняты… Завораживает эта напряжённейшая битва цензур, битва за умы в прошлые века. Одни издавали газеты и книги, другие запрещали газеты и книги: но обе стороны в яростной борьбе даже и предположить не могли, что изложенное в газетах и книгах НЕ БУДЕТ ОБСУЖДАТЬСЯ…

Какие-то художественные романы, пьесы то публиковались, то запрещались – в полном убеждении об их способности влиять на умы современников! Сегодня это кажется просто странным. Вообразите, что в наши дни кто-нибудь вывозил бы тайком роман Пастернака или под одеялом перепечатывал бы роман Солженицина на машинке! Какой же сильной была вера в способности текста влиять на умы современников в этих действиях (как к ним не относись)…

Рационализм, убежденный, что главное «сказать умность», а услышать найдётся кому – встал завороженным перед «стеной пустоты» новейшего времени. Лоб, натренированный в прошибании цензурных стен – с пустотой ничего сделать не может.

В этом может быть, самое ядро, самая глубинная сущность цивилизации – превращение сразу ВСЕХ мыслителей в маргиналов своего общества, переход масс от ВЫБОРА ИДЕЙ к ИГНОРИРОВАНИЮ СРАЗУ ВСЕХ ИДЕЙ при утрате способности к восприятию всего обощённого, абстрактного, делающего выводы и умозаключения.

Неожиданный финал раскалённой борьбы Добра со Злом: их перестали различать и думать о них обоих перестали разом.

Безусловно, кризис восприятия мыслей в нашей цивилизации очень растянут по времени и географически неоднороден. Общая деградация происходит не сразу и не повсеместно.

Где-то она уже полностью завершена, тотальной сменой «человека разумного» на «человека безумного», примата-дегрода (я в этом подозрения имею на несчастную Украину). Где-то она идёт с меньшей скоростью. Но ведь идёт!

Здесь на полях и в скобках отмечу такую интересную проблему социопатологии, как остаточная, инерционная умственная деятельность. Дегрод ведь не сразу превращается из полноценного человека в полноценную гориллу. Он проходит целый ряд стадий, порой длительных - когда цельность и связность, общий смысл мышления уже потеряны, а отдельные его фрагменты и привычные формы по инерции воспроизводятся. Человек не ведёт, а симулирует и имитирует умственную деятельность, воспроизводит членораздельную речь (порой по бумажке или с подсказками суфлера, поскольку сам не понимает, что и зачем говорит, но уверен по привычке, что "нужно" - а то кормушки лишат). Имитируются процессы учёбы, чтения, симулируются квази-научные дискуссии. То есть суть и смысл этой деятельности уже непонятны, но форма производится порой безукоризненно.

Шагреневой кожей сжимается пространство нашего с вами, читатель, диалога – совершенно независимо, согласны вы с моими мыслями или нет. Пространство восприимчивости к мысли и слову сжимается – независимо от качества мыслей и слов.

Есть колоссальная разница между биологическим видом «человек разумный» и вторичным дегродом, возникшим на его базе.

С одной стороны - рабочий царских времен, который, отпахав тяжелейшую смену по 14 часов на фабрике, потом шёл вместо койки на собрание кружка по чтению книг (как не относись к этим революционным кружкам). С другой – современный подросток, который никакой смены не отпахивал, ни трудом, ни лишениями не изнурён – а читать и думать всё равно отказывается…
Откуда была в полуграмотном и забитом рабочем эта жажда познания – и куда она делась у холёного юноши новейших времен? Здесь нельзя говорить о простой избалованности «брежневским мармеладом» - растущая нищета значительного числа людей влечет их не к переосмыслению своего бездумного поведения, а наоборот, к его усугублению.

Нужно иметь смелость говорить о пропаже некоей среды цивилизации, которая казалась естественной, как воздух, и была невидимой глазу, как воздух.

В этой среде существовала тяга к познанию всего на свете, подобно тому, как существует печная тяга. Потом эта тяга куда-то и почему-то пропала, и весь дым и чад вместо трубы пошёл угарным удушливым облаком в комнату…

Отсюда и следующий, ещё более фундаментальный для нашего исследования вопрос: ПОЧЕМУ ЧЕЛОВЕК ХОЧЕТ БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ? И не хочет стать «обратно обезьяной», согласно учению дарвинистов, являвшейся нам отцом и матерью?

И не нужно здесь отмахиваться «ха-ха», эту беду шуткой не замажешь. У всех народов во все времена родители господствуют над детьми. Уважение к старшему – это фундаментальный принцип. Первый – он всегда главный, поэтому можно сказать «генеральный секретарь», а можно – «первый секретарь».

И если обезьяна, как вы, дарвинисты, говорите, появилась раньше человека – то ведь она и старше и почтеннее. Она отец, а человек сын, а сын должен подчинятся отцу. Не родители учатся у детей, а дети у родителей.

Если мы произошли от обезьяны, то у неё перед нами очевидный приоритет. Она – норма, а мы отклонение, патология. Мы не «апгрейд обезьяны», а её извращение, некая флюктуация – возникшая совсем недавно на фоне миллионов лет существования приматов, принимаемого хотя бы в силу его сроков – за норму и исходник.

Почему человек хочет быть человеком, а не обезьяной и не свиньёй? И всегда ли он хочет оставаться человеком? Дарвинисты и фрейдисты добились больших успехов, обосновывая приоритет обезьяньего бытия над человеческим.

Очень многие наши современники, особенно среди молодёжи, в итоге расхотели оставаться человеками, что и вызвало кризис восприятия цивилизационных ценностей, ставших вдруг мусором и нудной нотацией.

Ведь процесс формирования из человека разумного неопримата, разновидности бывших людей – дегродов идёт через дарвино-фрейдистское «возвращение к истокам», к естеству, к «норме миллионолетий».

Такие вещи, как моногамный брак или одежда в тёплое время года для дегродов нелепость и предрассудок, а такие вещи, как многолетняя упорная учёба, зубрение гранита наук - и вовсе воспринимаются как пытка, как садистское издевательство над зоологическим существом примата-дегрода.

Рождается та единственная программа, к которой чуток угасающий мозг дегрода – тем или иным способом убежать от «мучителей-дрессировщиков» в джунгли (на Майдан?) и скакать там по веткам, беспорядочно сношаясь и издавая гортанные нечленораздельные выкрики…

Нельзя поставить обезьяну по времени впереди человека – и не добиться при этом приоритетности обезьяньих мотиваций над человеческими. Нельзя поставить смерть вперед жизни – и не добиться при этом приоритетности смерти (нормы) над жизнью (кратковременным извращением мёртвой вечности).

Мыслители прошлого полагали, что желание человека быть человеком заложено в самом его естестве и само собой разумеется. Они думали, что это вроде инстинкта дыхания – родился младенец и сразу начал дышать. Почему? Да потому что заложено в его естество…

Но есть существенное отличие между инстинктом дыхания и инстинктами человечности. А именно – последние никакие не инстинкты. Они – если говорить языком академика Павлова – вторичные, условные рефлексы, выработанные годами упорных тренировок.

Никакого желания оставаться человеком в человеческое естество не заложено. Если человек оторвался от ядра своей цивилизации, отделился от её среды, от её психофонов – то он попутно и желание быть человеком теряет.

И массовые мутации «людей разумных» во вторичных приматов-дегродов в наши дни тому наилучшее подтверждение. Мы раскроем глубинные причины "остывания познавательных способностей" человека в следующих статьях "цивилизационного" цикла. Следите за нашими публикациями!

А. Леонидов-Филиппов.; 19 февраля 2016

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..