Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

КОМПЕТЕНТНОЕ ВЫЖИВАНИЕ

КОМПЕТЕНТНОЕ ВЫЖИВАНИЕ Жизнь не является даром: жизнь – это прежде всего, воспроизводство жизни. Это огромное множество процессов, которые, хочешь или не хочешь, необходимо организовать – чтобы элементарно выжить (не говоря уже о красивой жизни).

Сегодня острее острого стоит вопрос о человеке, компетентном выживать. То есть таком, который не нуждается в опеке, как психически больной, неадекватный, неспособный самостоятельно выжить пациент.

История показывает нам два типа компетентных в деле выживания людей. Это сформированный в борьбе с дикой природой и в рамках натурального хозяйства[1] «Самоделкин» и сформированный в рамках социального устройства «Командный игрок».

Либо я сам знаю, как сделать или починить необходимую для жизни вещь; либо я знаю, кто, где и почему мне её сделает или починит. Первое относится к «Самоделкину», вторая – к «Командному игроку».

Тяготение командных к плановому хозяйству очевидно, объяснимо, проявляется уже при Бисмарке в Германии, и с начала ХХ века в России, где к социальной организации переходят прежде самодостаточные домовладения натурального хозяйства. Если ты сам не можешь, не умеешь сделать необходимого – то, естественно, тебе нужны гарантии, что смежник не подведёт, сделает его качественно и в срок.

Ты хочешь не просто уповать или надеяться на это, а твёрдо знать. Или же тебе придётся «на всякий случай» учится всем ремёслам, а это очень тяжело, трудно, и к тому же человек, умеющий всё – поневоле всё умеет плохо. Совершенства может достичь мастер только в узком деле, которым постоянно и не отвлекаясь, занят.

Главные качества командного игрока – немецкий «ордунг» (порядок) – то есть дисциплинированность, ответственность, неприятное, но необходимое слово – «покорность». В командных играх нет «персональной судьбы», в них «все судьбы в единую слиты». Твоя жизнь в руках смежника, но и его жизнь в твоих. Вы как бы взяли в заложники друг друга, заменив натуральное хозяйство «столыпинского мужика на все руки мастера» - производственной кооперацией.

Если твой смежник окажется нечестным или разгильдяем – это может сказаться на тебе вплоть до гибели. Яркая иллюстрация этому – «Великая Депрессия» в США с её миллионами голодных смертей (причём без социальной революции, без коллективизации и индустриализации, без войны – буквально на «ровном месте»). В чём причина того американского голодомора?

Люди, увлекшись разделением труда, разучились кормить себя сами. А в разделении труда случился какой-то сбой, произведший «эффект домино»: вся производственная кооперация сложилась, как карточный домик (в этом величайшая опасность рыночной экономики). Ведь если на конвейере не работает один человек – то срывается работа всего конвейера, сколько бы людей там не трудились! 99 из 100 будут работать честно, но один разгильдяй может их всех угробить, не выполнив свою часть уговора…

Именно потому я и говорю неустанно, что рыночная экономика закончилась вместе с натуральным хозяйством архаичного общества. Свободный рынок не опасен, если на нём реализуются излишки натурального хозяйства. Такой рынок выгоден, как приработок, как подсобный промысел: даже если на нём твою картошку не купили, ты её сам съешь и не помрёшь.

Вместе с разделением труда рыночные отношения должны были отмирать, и тем больше – чем сложнее разделение труда в городском обществе. Рабочий не сможет кушать свои гайки и болты, как крестьянин кушает гусей и картошку, не нашедшие сбыта на рынке. Рабочий – заложник сбыта, заложник поставок, без того и другого он мертвец. Рабочий требует жёсткого контроля над своими смежниками по цепочке производственной кооперации, и потому готов мириться с жёстким контролем над собственным трудом со стороны своих смежников. Они связаны железной цепью выживания, и это не шутки.

Городской обыватель – не старовер Лыков, которому наплевать, по большому счёту, что творится в большом мире и какие решения принимают в правительстве. Для горожанина гарантии бесперебойного снабжения – вопрос жизни и смерти.

Потому и должна была совмещаться урбанизация с отмиранием архаичных практик свободного рынка с его неопределённостью количества товаров и ценообразования. С этим можно было мириться, когда ты сбывал излишки домашней продукции, но с этим нельзя мириться, когда твой сбыт – единственный твой источник существования!

В силу множества трагедий, несмотря на такие события, как Великая Депрессия, казалось бы, явно давших понять, что ждёт горожанина в условиях свободы цен и поставок – урбанизация прошла отдельно от смены рыночных практик на плановую экономику.

А рынок в мегаполисе – это не окружная «ярмонка» между самодостаточных сёл! Рыночные отношения в большом городе – это постоянная угроза кризиса, великой депрессии + огромное количество люмпенизированного прекариата[2], утрачивающего и профессиональные, и человеческие качества. Это и огонь, лижущий пятки, и бомба замедленного действия.

+++

Если «Самоделкин» натурального хозяйства, рукастый мужик, умеющий всё необходимое сделать и починить самолично, нуждается в ресурсах, то командный игрок – в правах. И то, и другое – ресурсный доступ, но у самоделкина прямой, непосредственный, у командного – опосредованный и усложнённый непрямым характером.

Что нужно столыпинскому самодостаточному, натуральному мужику? То, чего он требовал от царя три века подряд – земля. Ну, кроме земли ему нужны, понятное дело, дожди, урожайность – а больше ему ничего не нужно.

Однако при неурожае и самоделкин, каким бы рукастым ни был – помрёт. Он умеет только обрабатывать ресурсы, но создавать ресурсы из ничего – и ему не дано.

Командный игрок не выращивает хлеб сам. Ему хлеб привозят по продуктопроводу, созданному в рамках системы «поручение/оплата». Государство даёт горожанину поручение, и если оно добросовестно выполнено – государство же даёт ему и хлеб.

А как быть горожанину, если поручение честно выполнено – а хлеб не дали? Или, что чаще, не дают ни хлеба, ни поручений, посылают «искать» себе занятость, как будто занятость – грибы в лесу?

Такая ситуация для горожанина критична. Потому он объективно заинтересован в трудовых правах, заменяющих ему ту землю, которую боготворит натуральный хозяин, самодостаточный аграрий на самообеспечении. Трудовые права – это земля горожан, их нива, их поле, их жизнь. Уберите права – и работодатели, наниматели станут постоянно снижать оплату труда, ухудшать его условия, соревнуясь друг с другом в экономности. Этот процесс быстро приведёт горожанина в ад, и живые станут завидовать мёртвым!

Горожанин нуждается в трудовых правах так же, как безземельный крестьянин в земле. И их отсутствие имеет одинаковый для обоих случаев эффект. Горожанин без гарантий заработка и его величины – то же самое, что безземельный крестьянин. То есть или совсем труп, или забитый, бесправный, бессловесный, как скот, батрак.

+++

Если бы человек был рациональным существом, то город сам по себе (своими условиями и угрозами) сделал бы его социалистом.

Но человек устроен сложнее счётной машины, у него велики доли эмоций, маразматических кривляний, предубеждений, логических сбоев, обретающих характер устойчивых мемов[3], капризов, суеверий и т.п.

Поэтому не все горожане социалисты – хотя, по уму, все должны бы в социалисты записаться. Это, в конце концов, вопрос их выживания, вопрос их личной безопасности! Подвоз не может быть «свободным», он должен стать гарантированным – иначе в любой момент город может упасть в катастрофу…

+++

Говорят, что фермер вольнолюбив, а горожанин склонен к тоталитаризму, к вождизму, фанатичной партийности. Это вытекает из самой жизни, из уклада сельского и городского. Селюк видит в государстве нахлебника, отбирающего зерно и рекрутов, и склонен ограничивать государство. Горожанин – наоборот, защитника и кормильца, источник своего ежедневного рациона. Селюки по своей природе анархисты, горожане – склонны обожать вождей и правящие партии.

И не потому, что им так нравится быть в ошейнике, а потому, что жизнь велит им кормить собой ту систему, которая тебя кормит. Защищать эту систему, как бы трудно это для тебя ни было: ведь ты без неё не жилец, не будет её – не станет и тебя.

Этого не понимает дегенерат, сельский он или городской, но нормальный человек в городе очень остро это чувствует, что повышает его ответственность, дисциплину и самодисциплину, его склонность подчиняться командирам, вымуштрованность. Если выживание производится только коллективными усилиями, то общее выше личного в прямом, производственном и житейском смысле.

Конечно, речь идёт не о городских тунеядцах, которые вообще не понимают, откуда что к ним в рот залетает, а о городском социализированном элементе, о рабочих и служащих.

И рабочий, и служащий баррикадные вольницы воспринимает не как «свободу», а как угрозу, себе и своей семье. Демократические выкрутасы могут повредить продуктопроводы, которыми живёт рабочий и служащий, а современные продуктопроводы имеют порой очень и очень сложную конфигурацию. Ударишь в одном месте - парализует на всём протяжении. Люди, умиравшие в страшное лихолетье ельцинских «реформ» - до последнего не могли понять, куда пропали их средства к существованию, и почему им нет места среди покупателей переполненных благами магазинов.

Кропило сласти мушиное сеево.
Хлеба зерном в элеваторах портятся,
а под витринами всех Елисеевых,
живот подведя плелась безработица.

-Эти стихи Маяковский писал про царскую Россию, а звучит – как про 90-е годы ХХ века. Потому что механизм одинаковый: сломан продуктопровод, человек потерял доступ к ресурсной базе выживания, к средствам существования.

Понимаете? Не сами эти средства пропали (как бывает при неурожае, когда хлеба просто нет в природе), а доступ к ним сломан!

Средства – вот они, в соседнем магазине, но денежный рыночный механизм не выделяет их на твою долю. Обездоленность – это когда «всё есть, но не про твою честь».

+++

Главный рациональный интерес человека – держать в своих руках и под своим контролем как ресурсы благо-извлечения, так и контроль за распределением благ. В условиях сложного и многомерного разделения труда единственный способ контролировать собственное выживание – это экономические права человека (гарантии).

Человек, который лишён экономических гарантий в обществе разделения труда – заложник стихий и жертва шантажистов.

Он не может сам себя прокормить, и вынужден канючить блага у системы. Если система ничего ему законодательно не гарантирует – она оттопчется на нём так, что живого места не останется. Его заставят вымаливать тяжкий труд – как нищий вымаливает милостыню. И ещё не факт, что в итоге предоставят!

Именно в такое ужасное положение наши города проваливаются с идиотскими «либеральными» реформами. Но как объяснить это дегенератам, не понимающих причин и взаимосвязей в очевидных бедствиях людей?!

+++

Важно вот что: в условиях больших городов инстинкт самосохранения и социалистическая ориентация означают одно и то же.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Яркой иллюстрацией являются наши современники, Лыковы. Это семья отшельников, прожившая свыше 40 лет отшельниками в горах Абаканского хребта Западного Саяна (Хакасия). В 1930-е годы несколько семей, в том числе и Лыковы, ушли в Саянскую тайгу и много лет жили в строгой изоляции. В 1978 году геологи случайно обнаружили Лыковых при обследовании реки Большой Абакан. История о семье отшельников, незнакомых с современной цивилизацией, получила огромный резонанс в советской прессе тех лет.

Лыковы жили в построенной избушке на берегу горного притока реки Еринат. Занимались охотой (огнестрельного оружия не имели; на тропах рыли ловчие ямы, при заготовке мяса на зиму его резали тонкими полосами и вялили на ветру), рыболовством (рыбу ели сырой, печёной в костре и сушили впрок), собирали грибы, ягоды, заготавливали кедровые орехи. На огороде выращивали картофель, репу, лук, горох, рожь, коноплю. Не знали хлеба. Все годы отшельничества у Лыковых не было соли, что, по их признанию, доставляло «истинное мучение». Занимались прядением конопли и ткачеством для изготовления одежды, которая у Лыковых была домотканая и соткана на ручном ткацком станке. Летом ходили босые, зимой — в обуви из берёсты, позже из кожи, когда научились выделывать шкуры. Для добывания огня использовали кресало и кремень.

[2] Прекариат - (от лат. precarium — нестабильный, негарантированный и «пролетариат») — социальный класс работников с временной или частичной занятостью, неустойчивой и нестабильной. Для прекариата характерны: неустойчивое социальное положение, слабая социальная защищённость, отсутствие многих социальных гарантий, нестабильный доход, депрофессионализация. Трудовые отношения между прекариатом и работодателем носят название прекаризация.

[3] Например, плановое хозяйство намертво увязывают с ГУЛАГом, хотя связь между ними далеко не очевидна, и, по крайней мере, не обязательна.

Александр Леонидов; 4 марта 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..