Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

​НЕГОДЯЯМ ПРИКАЗНО «ЛЕВЕТЬ»…

​НЕГОДЯЯМ ПРИКАЗНО «ЛЕВЕТЬ»… Можно как угодно относится к С. Кургиняну, но в точности прогнозов ему не откажешь. Он предсказал недвусмысленно: западникам их хозяева меняют методички. Приказано «полеветь» и «покраснеть», с тем и идти на штурм государства Российского. И вот люди, которые тридцать лет извергали из себя антисоветский гной, буквально жили омерзением ко всему «левому» - неожиданно переобуваются в прыжке и предстают перед нами один за другим – «проклинателями» 90-х… Явлинский не попал к Кургиняну в разбор, но зато идеально вписывается в «тренд». В своём новом манифесте «30 лет после коммунизма. Контуры новой эпохи»[1] червячок из «Яблока» задался вдруг вопросом «…почему сейчас так много пишут и говорят о разочаровании и неоправдавшихся надеждах?»

Смысл новой методички - в том, что у Запада не получается свалить власть в РФ под соусом либерализма и либератарианства. А очень хочется. И потому всю агентуру переучивают на новый язык, учат ходить строем под красным флагом!

Явлинский в этом ряду - примета времени. Желающие могут прочитать весь текст[2], и кстати сказать, там много интересного фактического материала, иллюстрирующего не только кризис капитализма в РФ, но и вообще кризис капитализма в мире. «У кого же будут радостные воспоминания о таком тяжелом и неприятном периоде в жизни? Это ли должно было «прижиться»?» - задаётся вопросом Явлинский, кратко рассмотрев историю 90-х.

Далее он открыл для себя, что и везде «не слава Богу»: «В целом о социальных последствиях реформ в Восточной Европе писал медицинский журнал The Lancet. В ходе исследования ученые из Кембриджа, Оксфорда и Лондонской школы гигиены и тропической медицины установили, что показатели смертности и качества здоровья в Восточной Европе драматически ухудшились в 1990-е годы. Как пишут авторы доклада, в результате реформ «лишь чуть больше половины бывших коммунистических стран смогли восстановить прежний уровень ожидаемой продолжительности жизни».

И далее возражает апологетам ельцинизма: «Иногда говорят, что на здоровье населения сказался пережитый стресс. Возможно, отчасти это и правда, но стресс с такими последствиями тоже весьма яркая характеристика реформ. В целом с дистанции в тридцать лет ясно, что говорить надо уже не просто о потрясениях как спутнике перемен, но о комплексном негативном эффекте, включающем, помимо бытовых трудностей, обманутые ожидания, несбывшиеся надежды, потерянную веру в будущее»…

И во многих восточноевропейских странах, как мы теперь видим, реформы повлекли за собой существенные проблемы.
Что же такого лежало в основе посткоммунистической трансформации, что привело в Восточной Европе и в России к таким последствиям?

Явлинский беспощаден ко вчерашним соратникам: «…в системе мирового капитализма накопились серьезные проблемы, требующие переосмысления самой его действующей модели. Похоже, что в мире происходит системный кризис. На примере Восточной Европы и России можно говорить о явлениях, которые затрагивают всю систему современного капитализма… рецессия капитализма как системы — это процесс, выходящий на поверхность. Крупнейшие экономические издания в Вашингтоне и Лондоне обозначают рецессию капитализма как весьма существенную тему».

Далее Явлинский привычно ругается на «слияние власти и собственности», «государства и бизнеса», как будто они могут существовать раздельно[3], ругается на Дональда Трампа на националистов в Европе, и «Брекзит» в Великобритании, и т.п.

Реставрацию классического капитализма Явлинский называет «нарушением и даже отказом от экономических принципов и механизмов классического капитализма». Это старая песнь: вчера был хороший капитализм, настоящий, а сегодня его испортили, и «говорят – царь ненастоящий».

Явлинский обиделся, что идея демократии была вытеснена упрощенной экономической моделью поведения людей. «И в ходе этих перемен началось отдаление от политической системы, которая должна (кому она должна?! – ЭиМ) работать на основе представительства, диалога и компромиссов между различными идеологическими подходами».

Обидно, но «так называемая «экономическая демократия», базирующаяся на финансовой и банковской системе, начала трактоваться как неоспоримая, как данность. Особенность этой системы в том, что люди оказываются отстранены от всякого воздействия и влияния на «управляющую» модель.

Все это проникло в самое сердце политики и продолжает и сегодня вести к деинтеллектуализации элиты, искажению ценностной шкалы, сужению горизонта политического и жизненного мышления и прогнозирования».

Хуже того: обнаружилась явная беременность рыночного мира войнами и геноцидами! Этого Явлинский тоже не скрывает, перейдя, фактически, на наш язык:

«Для более объективной оценки полезно обратиться к западным источникам. В частности, к работе Уильяма Хилла, советника посольства США в Москве в 1980-х годах (тогда он отвечал в том числе за контакты с диссидентами) и ныне сотрудника Вильсоновского центра. По мнению Хилла «…Наиболее провальной стороной сделанного Западом по окончании холодной войны стратегического выбора, стало исключение России из системы европейской безопасности, ее изоляция и настрой на враждебность по отношению к Западу».

Россия не смогла интегрироваться в евроатлантическую систему и из-за «провала демократических реформ», что было «в основном связано с выбором и действиями людей в самой России», считает Хилл. Хотя нельзя сбрасывать со счетов и ошибки Запада, такие как «согласие с хищнической приватизацией 1990-х, приведшей к появлению олигархов и крайнего неравенства».

А кто бы с этой очевидностью спорил?

Весьма объективно, хоть и с академической осторожностью, оценивает Хилл роль Запада в российских событиях 1990-х: «Западная поддержка Ельцина имела в основном контрпродуктивные долгосрочные последствия для восприятия Запада и его мотивов российским обществом. Средства, которыми была обеспечена внутренняя и внешняя поддержка переизбрания Ельцина, оставили особенно неприятный привкус и посеяли глубокие сомнения относительно подлинной природы и целей западной политики продвижения демократии в России…»
«…помогли убедить многих в России в корыстной, эгоистической природе западной поддержки «реформ» в ельцинской России».
«…сама евроатлантическая система безопасности в последние годы движется по наклонной».
И вот печальный итог: Явлинский сидит у разбитого корыта:
«Маркерами драматического завершения эпохи являются возрождение популярности сталинизма, убийство Немцова, захват Крыма, война на Донбассе и в Сирии, изоляция, санкции, конфронтация, авторитарная политическая система и мафиозное государство. Таковы итоги последних тридцати лет для России».

Приложил, так приложил. И даже на Запад тявкнул: «…становится ясно, что примерно те же причины, которые привели Россию к сегодняшнему итогу, стали влиятельными факторами рецессии капитализма в глобальном масштабе».

Далее Явлинский долго и нудно перечисляет мировые проблемы, краткий вывод из перечня таков: рыночное общество ни с одной проблемой справиться не в состоянии, нет ни деятелей, ни инструментов.

Явлинский подтверждает то, что мы называем «обществом Заговора» и «правящей масонерией», а другие политологи – «железным законом олигархии». Тут как не назови, суть-то одна:

«При этом отход от демократических принципов и норм происходит без переворотов и разгонов парламента, якобы с соблюдением буквы закона и с сохранением электорального парламентского фасада. Такая «ползучесть» и отсутствие явных рубежей перехода отличает современную волну автократизации от предыдущих в XX веке».

А нам-то говорили, что мы с нашим «обществом правящего Заговора» - параноики! Теперь вот и Явлинский туда же, полку параноиков добавилось…

«…третья волна автократизации захватывает прежде всего либеральные демократии. При этом номинальные электоральные показатели многопартийной демократии, за редкими исключениями, остаются на прежнем уровне или даже улучшаются».

А чего им не улучшаться-то, когда их считают по итогам именно те, кто их же и организует? Сам себя проверяю – чего в таком случае негативного отыщу?!

И вот узрел Явлинский «…глобальный кризис политических систем. У нас на глазах тяжело буксуют партийно-политические системы по всему миру, будь то Британия, Соединенные Штаты, Франция или Италия. В основе этих процессов лежит кризис доверия, выражающийся в том, что политические институты перестали справляться со своими задачами, выполнять свои функции».

Здесь поправим от себя: со СВОИМИ функциями правящие масонерии прекрасно справляются, а с теми, которые им приписывает Явлинский они не «справлялись» никогда – просто потому, что и цели такой не ставили. Другое дело, что цифровой мир стал прозрачнее, и то, что раньше удавалось прятать – сейчас спрятать затруднительно. Политические институты т.н. «демократии» не стали иными – они просто стали виднее.

+++

Осознавая (видимо, кураторы с Запада помогли осознать) масштабы проблемы, Явлинский возмечтал «очистить» либерализм, чтобы «…конкурировать с мощным тренд-коктейлем из национал-популизма, антиистеблишмента и again policy («обожание прошлого»), не сваливаясь при этом в демагогию».

А для того ему «нужна сильная внятная идея, обращенная в будущее».

«В западном философском и политическом дискурсе все чаще говорят о наступившей эре «постправозащиты»… констатация профанации правозащитной идеи существующими институтами, в том числе и правозащитными. Идея не работает, становится инструментом борьбы за политические и социальные преференции сравнительно узких социальных групп или наиболее активных их членов».
«Путинская система, которая сегодня пугает весь мир, выросла из уверенности, что на самом деле по-другому и не бывает, что демократия — это имитация и лицемерие, с помощью которых элиты управляют массами».

Не знаем, какой мир пугает «путинская система» - которая, при всех её недостатках, стала надеждой для большинства человечества (сложите население Китая и Индии, не говоря об иных странах «третьего мира»!). А вот насчёт «уверенности» в лицемерии и имитации «демократии» - в точку попал г-н Явлинский.

А дальше уже начинается давно ниспровергнутая историей демагогия о «чистой демократии», которая тем и хороша, что ничья диктатура: она не диктатура пролетариата, не диктатура буржуазии, а просто «всем сестрам по серьгам», и т.п.

Лет триста, если не больше, этой воздушной галлюцинацией увлекаются циничные романтики и гнусные циники, одни веря в неё, другие используя для собственных делишек.

Как пишет Явлинский: «Вот это и есть вектор дальнейшего движения: ценности должны стать не лозунгом на фасаде институтов, а основой механизма их функционирования. Чтобы главным критерием оценки, допустим, судебной системы была не просто справедливость и неотвратимость наказания и даже не равенство перед законом само по себе, а милосердие. В экономике и бизнесе перспективой является институционализация честности через доверие».

«Десять лет назад многие экономисты и политики высокомерно отмахивались от разговора о моральной эрозии и изменении сути капитализма как причине глобальной рецессии. Теперь, спустя десятилетие, говорить о морали стало модно».

Ну, почему же «стало»? Разговоры о морали, «разговоры в пользу бедных» всегда были модны. И хуже того: чем циничнее негодяй, тем больше и охотнее он говорит о морали. Тем самым он выпускает дымовую завесу, за которой не видно его поступков, и потому он кровно заинтересован, чтобы трепотня о морали шла 24 часа в сутки.

На самом деле ларчик открывается просто: есть две морали. Точнее – два понимания этого термина:

1) Деятельное и практическое искоренение зла.
2) Нытьё.

Первое понимание требует от человека насилия к насильнику, убийства убийцы, грабежа награбленного, и т.п. Что мечом взято – мечом и возвращают.

Как говорил товарищ Сталин: «пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!»
Каждый из перечисленных – вряд ли ходил всю жизнь в белых одеждах, не заляпанных кровью. Каждый из перечисленных ценен истории тем, что народным мечом возвращал чужим мечом у народа отобранное.

Что касается морального нытья, то это любимый шакал всех мерзавцев и палачей.

Нытики ходят за палачами по пятам и ноют, что те «опять поступили неправильно, нехорошо». И сытый хищник пытается даже изобразить стыд, выдавить из себя слезу – пока снова не проголодается.

Палач и нытик – идеальный симбиоз, который может, в принципе, действовать вечно (если не помешают): один режет, другой оплакивает зарезанных. Обратите внимание, что они друг другу совершенно не мешают!

+++

Ярким примером «морали нытья» выступает теория «чистой демократии», утопия нелепая, никчёмная, алогичная и контрпродуктивная. И Явлинский – акын её, один из многих акынов.

Как он пишет:

«Таким образом, следует признать, что эпоха посткоммунистической трансформации в России завершилась, и во многом неудачно. Причин тому много. Это и грубые ошибки в экономических реформах и отказ от всесторонних демократических преобразований; и большевистские представления о целях и средствах… и близорукая политика западных стран (прежде всего США)… и рецессия капитализма в глобальном масштабе…».

Что мы видим? Классика жанра!

«Деловые люди» сделали, чего им хотелось, а на пепелище пришёл нытик, чтобы в очередной раз объяснить: «реал-политики» поступили нехорошо, неправильно!

Ведь диктатура пролетариата «почему-то» сменилась диктатурой буржуазии со всем её террористическим и колониальным застеночным адом, а не разлюли-малиной!

Вот большевики, гады, они расстреливали! Пришли их враги – и тоже «почему-то» расстреливают! А как же так? А где ж демократия-то?! Хотелось ведь – чтобы никто никого, а получается: или те – этих, или эти – тех…

И всякий раз получается «почему-то», что если овцы целы – то волки голодны! А только вот насытишь волков – и тут же недосчитываешься «почему-то» овец! Ну что же это такое, в самом деле?!

+++

От себя скажу, что считаю термин «диктатура пролетариата» неловким, неудачным и сути не отражающим. Речь-то шла об учёте интересов самых бедных, самых обделённых, самых бесправных и забитых слоёв населения, чьи интересы прежде никакая власть не учитывала. Считая всех бедных – чуханами и лузерами, мнением которых можно и нужно пренебречь.

А тут появилась идея учесть их интересы – и это назвали «диктатурой пролетариата», неловким, сектантским словом. То есть не посылать всех бедных (не только пролетариев!) в ж…, как обычно. А послать их светлым путём – что весьма неожиданно для «реал-политик».

Но если слово «пролетариат» вызывает у меня интеллектуальное отторжение, то слово «диктатура» никакого отторжения не вызывает. Потому что понятно, что интересы можно отстоять только вооружённой рукой, а силу сломить – только силой.

Если же смотреть глубже, то диктатура пролетариата – это диктатура закона, при которой равенство перед законом, давно заболтанное демагогами, становится житейской, бытовой реальностью.

А диктатура буржуазии – тоже, конечно, не диктатура «горожан». Горожане (буржуа, жители «бурга») – они разные бывают, и не про них речь, и незачем путать!

Речь-то идёт (если по существу) о диктатуре частной собственности, отрицающей как равенство всех перед единым, общим законом, так и саму по себе законность. Ведь собственность – это высшая форма пользования, исключающая любые ограничения для владельца по отношению к предмету собственности.

Любое ограничение произвола по отношению к собственности (а это и есть закон!) – есть полная или частичная ликвидация частной собственности, перевод её в режим аренды, условного пользования и т.п.

А собственник не хочет ограничений своей власти в локации своей собственности. Собственник отрицает ограничения внутри своего домена, требуя своей абсолютной монархии в своём владении. И как только закон реально начинает работать на равенство возможностей – он становится частному собственнику ненавистен и смертоносен.

Произвол – противоположность закону. Но если вы лишите частного собственника произвола – то вы лишите его собственности. Если он чего-то со своей собственностью не имеет права делать – то он уже не вполне ею владеет. Ну, а то, что пользуется… Так и мы тротуаром пользуемся, ходим по нему – он же не наша частная собственность!

Пользование предметом – не есть собственность. Собственность – это произвол владельца, и никакого другого определения у права собственности нет. Следовательно, ликвидируя произвол, мы ликвидируем и собственность, и собственника!

Хочет ли собственник, чтобы его ликвидировали? Естественно, нет.

Он хочет сохранить свою маленькую, но полноценную абсолютную монархию в своём поместье, он не хочет (как и любой самодержавный монарх) «конституции», ограничивающей его права владельца.

+++

В итоге всё поддерживается насилием – что бы ни блеял по этому поводу Явлинский и другие певцы «чистой демократии».

И неравенство в любой его пропорции – поддерживается террористическим насилием.

И равенство, буде оно возникнет – тоже таким же насилием поддерживается – иначе его растащат.

Ведь и само по себе владение чем-либо есть насилие, и ничего кроме насилия. Это касается и равноправного пользования, и неравноправного.

Вообразите, что у вас квартира на первом этаже. Некий бомж выдавил стекло, залез к вам туда, и живёт.

Что вы делаете?

Вызываете полицию.

Полиция – в данном случае есть институт насилия и принуждения, вставший на вашу сторону. Она служит вам, как собственнику. Получается, вы командир, а они – ваши слуги. Вы налогоплательщик, вы их наняли, чтобы они для вас выполняли карательные функции.

И они их выполняют: но только в пределах признанной за вами системой собственности. Сколько вам система, власть, выделила – столько они и защищают.

С чем это сравнить?

Русский царь признаёт права австрийского императора над Венгрией, но не признаёт его права на Боснию. Точно так же полиция буржуазного государства признаёт ваши права на выданный вам властью домен, но отрицает ваши права на домен другого собственника. Вместе же, коллективно, все собственники, как одно юрлицо, лишают всех прав неимущих. Помогают друг другу, чтобы у них домены не отобрали.

Если полиция не явится выселять бомжа из условно-вашей квартиры, то что вам остаётся? Драться. Кто победит в драке, тот и продолжит пользование вещью. Получается, что без права вызвать карательный отряд ваши права на собственность равны правам любого другого претендента на неё. Не сумели его в драке побить – потеряли «избушку лубяную», она от зайца лисе перешла…

И тут вопрос: если всякая собственность есть институализированное насилие победителей над побеждёнными, то как же вы будете её поддерживать, отказавшись от насилия? Какое же может быть равенство между вами и побеждённым?

Для того, чтобы вас элементарно не выселили из дома, не выбросили из вашей машины – вам нужен военно-террористический аппарат, стоящий на вашей стороне. И владеете вы чем-либо только лишь потому, что он это владение защищает, охраняет, отстреливает покушающихся.

Это правило действенно и для общественной, социалистической собственности.

Как частную может захватить злоумышленник, так и общественную тоже может захватить злоумышленник. Равенство без насилия и террора соответствующей ему диктатуры (пролетариата, условно говоря) развалится так же быстро, как и любая форма имущественного неравенства.

В обоих случаях придёт мужик с дубиной, и скажет: «теперь это моё».

И что вы будете делать?

Либо террор к захватчикам, либо будет, как они сказали. Третьего-то не дано, причём неважно – идёт ли речь про общественную или про частную собственность. Можно ли захватить частное предприятие? Можно, называется «рейдерство». А можно ли захватить государственное? Можно, называется «приватизация».

Вообще – если что-то есть, то его можно захватить. И если его не защищают – то оно захватывается. И если плохо защищают – всё равно захватывается. А какая там была записана форма собственности – дело десятое.

Приходит диктатура, которая распределяет всё так, как она (и только она!) считает правильным. Недовольных ставит к стенке. Не поставит – сменится другой диктатурой, которая всё равно поставит к стенке, но уже по собственному разумению.

+++

Что вы этому противопоставите? Нытьё Явлинского о недопустимости «большевистских» методов? А какими методами действовали Колчак, Франко, Пиночет, Ельцин, наконец?

Явлинский делает вид, будто не понимает: всякая справедливость, если не умеет защищаться, ничего не стоит. Она существует – без террора – только в мечтах, как умозрительная фантазия, неприменимая к реальности.

Потому что в реальности и принадлежность и форму собственности определяет тот, кто сажает и расстреливает. А всякое нытьё о том, как проголосовали или «проголосовали бы» свободные люди – в общем-то, пустомельство.

А как повела бы себя сферическая лошадь в вакууме? Вопрос теоретически интересный, но какое отношение имеет он к реальным лошадям в реальной жизни?

Так что методы были, есть и навсегда обречены оставаться «большевистскими». Это единственный работающий инструмент. Другой вопрос – кто и для чего эти методы применяет? Чего в конечном итоге добивается этими методами?

Но этот вопрос (о единстве методов при разных целях у власти) – не по уму Явлинскому.

Он обречён до последнего вздоха скулить, как было бы здорово, если бы никто никого не обижал…

Очень было бы хорошо.

Ну, а если всё-таки один другого обижает – что делать-то?

У Явлинского ответа не найдёте…





[1] https://echo.msk.ru/blog/yavlinsky_g/2534001-echo/

[2] https://www.yavlinsky.ru/article/30-let-posle-kommunizma/

[3] С нашей точки зрения это невозможно в принципе: власть потому и власть, что распределяет блага и распоряжается людьми. Это её предмет, без которого само слово «власть» станет беспредметным, перестанет что-либо существенное обозначать.

Александр БЕРБЕРОВ, научный обозреватель; 23 декабря 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.