Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Декабрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

НОВОЕ ЯВЛЕНИЕ В ПОЛИТЭКОНОМИИ

НОВОЕ ЯВЛЕНИЕ В ПОЛИТЭКОНОМИИ Современные общественные процессы старыми терминами и категориями из традиционной науки необъяснимы. Причина, между тем, лежит на поверхности, и нужно просто иметь глаза, чтобы её увидеть. Дело в том, что т.н. «люмпен-пролетариат», деклассированные и асоциальные элементы, уникальным образом сочетающие в себе черты угнетателей и угнетённых, в XIX веке и первой половине ХХ века составляли ничтожный процент населения, и не могли играть значительной роли (хотя кровавые банды анархистов составлялись из них). Если угнетатель – богатый и обладающий властью паразит, если угнетённый – это бедный и подавленный производитель благ, то люмпен – это нищий паразит. В процессе создания материальных благ он не участвует, но и властью, капиталами тоже не обладает.

В люмпенской среде всегда господствовала определённая картина мира, которая безмерно далека от классического либерализма, но очень сходна с современным пост-советским неолиберализмом. В этой картине мира недовольство нищетой и изгойством, обездоленностью соседствует с полным непониманием производственных процессов и производственной необходимости.

Во второй половине ХХ века, в связи с колоссальным ростом продуктивности хозяйства в научно-технически развитых странах уникальное и экзотичное «сословие» люмпенов, деклассированных элементов, босяков-паразитов стало очень резко нарастать.

Благодаря технопарку, производительные классы, рабочие и крестьяне, трудовая интеллигенция – из большинства населения превратились в меньшинство. Вместе с этим идеология трудящихся вдруг стала уделом меньшинства!

Огромная масса рядовых паразитов, неприкаянных людей, живущих очковтирательством или случайными заработками, с крайне неустойчивым финансовым положением, но при этом чуждых реальному производству создала питательный бульон для бешенного роста неолиберализма в головах.

Дело в том, что пролетарий, даже несознательный – всё равно умеет, в силу рода ежедневных занятий, отличать «несвободу» от производственной необходимости. Ведь пролетарий, даже чернорабочий – непосредственно производит продукцию, и своими глазами, каждый видит, откуда она берётся, как возникает.

Потому и пролетарский протест конструктивен: он умеет отличить беспочвенные издевательства и чрезмерные поборы от производственной необходимости. Что можно сказать о главном враге либералов в мире объективной реальности, производственной необходимости? То, что в силу своей необходимости она не является ни вредной, ни унизительной.

Пока она необходима (как, например, тяжёлый ручной труд) – её нужно делать, иначе помрёшь. Производственная необходимость, преодолеваемая только механизацией, автоматизацией, роботизацией (которые, избавляя от одной принудиловки, создают другие[1]) – не может быть удалена из жизни лишь потому, что кому-то она неудобна, неприятна и не то, о чём кто-то мечтал.

+++

При всей своей нищете, босячестве – люмпен получает продукт в готовом виде, и очень плохо себе представляет (если вообще представляет), откуда продукт берётся. Люмпен угнетённый в том смысле, что обделённый, но он же и угнетатель – в том смысле, что паразит и захребетник.

Поэтому люмпен – источник деструктивного протеста: он не отличает обид, унижений, издевательств от производственной необходимости. Грубо говоря, люмпен органично понимает под «угнетением» вообще всё, что ему не нравится, неудобно или неприятно.

Он похож на зверушку в зоопарке, которая знает, что её кормят плохо, кормят редко, пищей низкого качества – но понятия не имеет, кто её кормит, откуда берёт этот корм, как доставляет в зоопарк, и т.п.

Во второй половине ХХ века удельный вес люмпенов в индустриальных обществах стремительно нарастает, делая их, в ряде случаев, попросту большинством населения.

А вместе с количеством люмпенов усиливается и неолиберализм – борьба за всё приятное и вкусное, против всего неприятного и невкусного. Такой подход взбаламученной стихии люмпен-анархизма кажется совершенно органичным, он представляется «следованием естеству человека».

Чего не понимает люмпен-анархизм? В том, что естество человека в значительной степени состоит из зоологических инстинктов, а они формировались до цивилизации, в животном мире, и ведут, если им следовать, обратно в «естественную среду» первобытной звериности.

+++

По сути неолиберализм (и в этом его отличие от классического либерализма[2]) – это механическое сложение зоологических приятностей. Приятно ли получать деньги? Конечно приятно! А приятно ли, когда тебя никто ни к чему не принуждает, не «достаёт», и с палкой над тобой не стоит? Тоже, безусловно приятно! Значит, надо сложить две этих приятности, чтобы получилась двойная: много денег, много потребления – и мало нагрузки, много свободы, радость от ничего-не-делания.

Либерал А. Никонов рассуждал об этом комично: «деньги – хорошая вещь, и секс – приятная вещь, значит, проституция (деньги + секс) вдвойне хороша!»

Не все такие комики, как Никонов (известный фрик), но рассуждают они все именно в эту сторону.

Смысл неолиберализма в том, что потребление должно постоянно расти до гомерических объёмов, а напряжение человека при этом постоянно снижаться. Чтобы человек с малолетства делал только то, что хочется, но при этом ему предоставляли максимальный потребительский рай.

Если такое начать проповедовать в рядах производительного класса, рабочих или крестьян, или даже классической буржуазии – то вас там попросту поднимут на смех.

Всякий, кто участвует в производстве, знает, что блага добываются трудом или захватом, а с неба на тунеядца и халявщика не падают. Труд требует напряжения, физического или умственного, высокотехнологичный труд заставляет «грызть гранит науки». А захват требует силы, воли, знаний, энергии, не терпит расслабленности и разгильдяйства. Трудно быть рабочим, но быть воином-захватчиком ещё труднее.

+++

Но в том-то вся и беда, что раскормленные халявой люмпен-слои деклассированной пост-индустриальной босоты – не участвуют в производственных процессах! Они не имеют представления о происхождении продуктов, а потому либо вообще наивно считают продукты чем-то вроде воздуха (всегда при нас), либо выдумывают экзотические, вычурные, бредовые теории их возникновения.

Очень широки во второй половине ХХ века слои «анти-интеллигенции», то есть люди, которые читать умеют, а думать – нет. Анти-интеллигенция, крёстная мать «перестройки» или негритянских бунтов в США некритически и механически накапливает в уме прочитанное, причём читает она по большей части ахинею, и потом пишет такую же ахинею.

Из-за этого образованщина, никак не связанная с производством, его ростом, с пользой ему, паразитирующая на гранды или от щедрот казённых, формирует огромный комплекс анти-знаний, отрывающий человека от реальности, лишённый связи с практикой, полагающий себя непогрешимым, а потому высокомерно отказывающийся от проверки на ошибки. «Если факты против нашего мнения – тем хуже для фактов!».

+++

Поскольку люмпены не живут, а играют, то у них всякое дело игра: это насквозь фальшивые люди с фальшивыми лозунгами, фальшивыми идеалами, выдуманным миром, ложными проблемами, иррациональными мотивациями, бессодержательными понятиями, и т.п.

Изучая любую из «цветных революций» нашего времени – мы постоянно видим яркие иллюстрации этого. «Цветной бунтарь» живёт вне времени и пространства, вне производственных и бытовых реалий. Из него извергаются потоки бессвязного бреда, составленного из непонятных ему абстрактных понятий, которые люмпен никак не умеет состыковывать с реальностью.

Если сцедить всю эту цветастую рвоту сознания, то в сухом остатке мы получим «рассерженного горожанина», типаж, который одновременно недоволен любым ограничением и любой нагрузкой.

Это совершенно оторванный от жизни потребитель, который не имеет ни малейшего представления – как и откуда берутся средства его потребления. Он не видит жесточайшей борьбы людей и народов, связанной с экономическим и физическим взаимным истреблением, отстаиванием своего права что-то производить, не будучи согнанным с земли, за право жить на Земле, постоянно отражающим попытки конкурентов разрушить твоё производство или захватить его, выгнав тебя.

А потому для неолиберала совершенно «естественными» представляются «права человека» на тунеядство, на уклонение от воинской службы, от гражданских обязанностей, от разного рода принудительных действий, реквизиций, перегруппировок и т.п.

Неолиберал, проклиная «рабское сознание», постоянно ждёт, что и товарное изобилие, и защиту от геноцида ему «кто-то» организует и предоставит. Обычно он и того, и другого требует от власти, одновременно требуя себя от этой же власти полностью освободить!

В понимании люмпена власть – это какой-то кружок волшебников, которые всё могут произвести заклинаниями, но – по жестокости, из злобы – не хотят производить и предоставлять городскому паразиту.

Дело же «рассерженного горожанина» - подобно ордынскому хану, высокомерно принимать дары и покрикивать на «власть», чтобы была более расторопной в услужении.

+++

Любой, кто не порвал связей с реальностью, знает, что ЭТО ТАК НЕ РАБОТАЕТ. Например, Свобода – приятна, она – удовольствие, но она не производит блага. А производство благ – может быть, и неприятно, и утомительно, но необходимо, а значит, не обсуждается.

Мирное небо над головой пацифистов – счастье, но не выбор. Нельзя в реальном мире взять и выбрать мир, если сосед мира не хочет. Мы не хотим войны – но войну нам навязывают, и у нас нет выбора.

Мы можем, конечно, «ради мира» капитулировать, как Горбачёв или Козырев, но капитуляция приведёт к нашему ограблению, и, скорее всего, истреблению-порабощению.

Односторонние уступки не дают покоя, а наоборот, отнимают покой.

Экономические успехи соседа не имеют к нам никакого отношения, кроме отрицательного. Если мы сожжём свой дом – то на пепелище не возникнет шикарного соседского особняка.

Мы делаем то, что умеем, а чего не умеем – того не сделаем. И если у соседа получается лучше нашего – значит, нам нужно:

1) Плакать – потому что успехи соседа по нашу душу.

2) Увеличить усердие и качество труда и образования, чтобы догнать, преодолеть разрыв.

+++

В реальной жизни у нас есть то, что мы сами сделали минус то, что из сделанного у нас отняли или разрушили враги. В причудливом и нездоровом сознании либерала спутано желаемое с действительным плюс то, что нам от щедрот своих подарит враг.

Почему?

Да потому что вспухшая до большинства люмпен-анархическая среда понятия не имеет, откуда берутся продукты потребления, покой и уют проживания, качественные условия и инфраструктура жизни.

Знания, навыки и умения люмпен-анархиста на уровне Зимбабве и Сомали, а его влажные потребительские фантазии – на уровне Швейцарии и Уолл-стрит.

И им не втолкуешь, что воротилы Уолл-стрит во-первых, очень многое знают, умеют, а во-вторых, очень яростно воевали, сражались, что они – мастера боёв без правил, использующие всякие секретные и запрещённые приёмы сделать ваше – своим (а не наоборот).

+++

Безусловно, движение городских паразитов, несмотря на их многочисленность в современном мире – стратегически обречено. Это связано с тем, что люмпен-анархия совмещает в себе худшие черты угнетённых и угнетателей.

В производственном мире угнетённый – мастер какого-то дела, рукастый труженик (иначе зачем он был бы нужен угнетателю?). А угнетатель в этом мире – воинственный и энергичный предводитель, сильный и волевой, обладающий боевой смекалкой и владеющий боевыми искусствами.

Что касается люмпен-анархиста, то он не мастеровой, он безрукая бестолочь, но при этом (и в силу этого) – не воин, не викинг, не владеет ни трудовым, ни боевым оружием.

Поэтому социальный протест асоциальных элементов (а их сегодня очень много в городах, не спорю) – способен только на одно: уронить социальные институты, свести к крайнему примитиву административную систему.

Дождаться, пока найдётся энергичный хищник, который применит против люмпен-анархии крупнокалиберные пулемёты, и на том сломаться, кончится.

Эти «силы» снесли КПСС, которая не хотела стрелять в свой народ, но смирились с Ельциным, просто потому что он расстрелял протестующих из танковых орудий.

Конечный пункт этих сил, взбаламученного моря бестолковых городских паразитов – добиться, может быть, не с первого раза, власти того, кто будет их беспощадно расстреливать и иными способами уничтожать.

И когда люмпены приведут к власти такие же асоциальные силы, как они сами – их толпы тают сами собой, уходят в никуда.

Так было уже много раз.

И так ещё, увы, видимо, неоднократно будет.

Потому что стиль и манера мышления у люмпен-анархиста тупикова, и ведёт только вниз…

-----------------------------------------------------------------------

[1] В частности, избавляя человека от тяжкого ручного труда, сложная техника принуждает его повышать техническую грамотность, повышать знания о технике безопасности, а это опять «несвобода» и т.п.

[2] Даже странно, что их называют одним словом!

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 2 октября 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше
  • Наш сайт (ЭиМ) глушат!

    Наш сайт (ЭиМ) глушат! Одно дело - слышать про такое со стороны. Другое - лично столкнуться.В РФ начиная с 30 сентября сего года неизвестными лицами произведено техническое веерное отключение сайта ЭиМ, который для большинства пользователей вдруг стал "недоступным". У нас он работает, как ни в чём не бывало, но мы - в локальном пузыре, а с мест сообщают, что сайт нигде не открывается.

    Читать дальше
  • ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ...

    ​«АПОЛОГЕТ»: ПРЕДЕЛЬНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ИСКРЕННОСТИ... Можно спорить о художественных достоинствах или философских идеях романа «Апологет» А. Леонидова, на днях опубликованного замечательным издательством «День Литературы»[1]. Об одном спорить не приходится: с такой стороны революцию и советский строй ещё никто не осмыслял! Ни сторонники, ни противники таким образом её не рассматривали, факт. Остальное – спорно. Как, в общем-то и должно быть с художественным произведением, главное требование к которому во все времена – свежесть и оригинальность. И это есть…

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..