Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Май
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

«МОНЕТАРИЗМ. ХОТЬ ИМЯ ДИКО…»-2

Продолжение. Начало в http://economicsandwe.com/doc/3574/ )

«МОНЕТАРИЗМ. ХОТЬ ИМЯ ДИКО…»-2 Иногда монетаристы ссылаются на «скорость оборота» денежной единицы. При этом бездоказательно утверждается, что «пусть лучше денег будет меньше, но они чаще оборачиваются, чем их будет много, но они осядут в чулках». Хозяйственная практика не показывает, что при уменьшении количества денег они быстрее оборачиваются. Изобилие денег (при твердых ценах) производит давление на товарный рынок, люди ценят не обладание деньгами (которых «куры не клюют»), а обладание товарами, пусть даже и не очень нужными, купленными по капризу. Напротив, нехватка денег при устойчивости цен приводит к стремлению копить деньги у монетообладателя, ибо нехватка денег давит на товарные цены в сторону удешевления.

Себестоимость товаров не позволяет удешевлять их до бесконечности – иначе производитель будет работать себе в убыток. Однако порой, чтобы избавится от товаров (особенно скоропортящихся) – их стараются скинуть даже дешевле себестоимости, лишь бы не в помойку ушли.

Не нужно объяснять, как это сказывается на производстве и перспективах его роста. Но на скорости оборота денег это сказывается совершенно очевидным образом. И психологически, и математически их выгоднее придерживать, чем тратить. Товаров на рынке завались, их пытаются спихнуть подешевле, а денег большой дефицит, купишь не очень нужное – останешься потом без средств на покупку нужного.

Где же здесь место для «пусть лучше денег будет меньше, но они чаще оборачиваются, чем их будет много, но они осядут в чулках»? Чем меньше денег, чем острее их нехватка – тем активнее они оседают в чулках. Отказ от платежей у монетообладателя связан с простой арифметикой (чем меньше покупаю – тем лучше и дешевле в итоге товар найду) и со сложной психологией: если с деньгами у населения швах, то лучше держать их при себе, чем легкомысленно отпустить…

Таким образом, повышение скорости оборота денег прямо пропорционально росту их доступности – при условии твердых или хотя бы более-менее стабильных цен.

Важное место в аргументации монетаристов занимает концепция «естественной нормы безработицы». Под естественной безработицей понимается «добровольная» безработица, при которой рынок труда находится в равновесном состоянии.

Уровень естественной безработицы зависит, как от институциональных факторов (например, от активности профсоюзов), так и от законодательных (например, от минимального размера оплаты труда). Естественная норма безработицы — это уровень безработицы, который удерживает в стабильном состоянии реальную заработную плату и уровень цен (при отсутствии роста производительности труда).

Нетрудно думающим людям увидеть тут, что У МОНЕТАРИСТОВ ЕСТЬ ВЕРХНЯЯ ПЛАНКА (ПО УЛУЧШЕНИЯМ) НО НЕТ НИЖНЕЙ ПЛАНКИ (ПО УХУДШЕНИЮ).

По мнению монетаристов, отклонения безработицы от её равновесного уровня могут происходить только в краткосрочной перспективе. Если уровень занятости выше естественного уровня, то вырастает инфляция, если ниже, то инфляция снижается. Таким образом, в среднесрочной перспективе рынок приходит в равновесное состояние. Исходя из этих предпосылок делаются выводы, что политика в области занятости должна быть направлена на сглаживание колебаний уровня безработицы от её естественной нормы. При этом для уравновешивания рынка труда предлагается использовать инструменты крeдитно-денежной политики.

Иначе говоря, если люди получали 100 рублей, и товаров продавалось на 100 рублей, то цены и зарплаты были в равновесном состоянии. Если люди стали получать 200 рублей, то «САМО СОБОЙ РАЗУМЕЕТСЯ» (для монетаристов) – цены вырастут в 2 раза. То, что стоило рубль, станет стоить два рубля. «Пока не вырастет производительность труда»… Ну и как же она вырастет в такой-то ситуации?!

Она бы выросла – директивно или рыночными путями, если бы при повышении зарплат запретили бы поднимать цены. Товары стали бы более востребованными – и их нужно было бы изловчится больше производить.

В варианте же монетаризма повышение производительности труда приведет… к снижению цен, т.е. снижению доходов того, что повысил производительность труда!

100 руб. на 100 товаров => 100 руб. на 200 товаров.

Понимаете?

То, что стоило рубль, при повышении производительности труда станет стоить 50 копеек, потому что товаров стало больше, а зарплаты покупателей не увеличились. Покупателям просто неоткуда больше платить!

Ну и какой же хозяйствующий субъект своими руками будет снижать свою же собственную прибыль?!

Нам говорят: а вот ловкач, в два раза поднявший производительность сживет со свету недотепу, и продаст в два раза больше товаров ЗА СЧЕТ КВОТЫ разоренного недотепы!

Очень может быть, что так и будет, однако это экономический каннибализм, при котором В ЦЕЛОМ ДЛЯ ОБЩЕСТВА ничего не улучшается. Общество насыщается самим собой, собственными тканями, как при Е.Гайдаре. Прибыль ловкача вычитается из убытков недотепы, в среднем же прибавка равна нолю!

Если два производителя делали товаров на 100 рублей, потом один (за счет роста производительности труда) стал делать на 200 рублей, и сжил со свету второго, то 100+100 = 200.

Отдельно взятый производитель может получить прибыль, но общество в целом никакого прибытка не получит. Обогащение одних будут зеркальны банкротством других членов общества.

В монетаристской теории равновесия зарплат и свободных цен – что с ростом производительности, что без неё – нет места для ПОВЫШЕНИЯ ОБЩЕГО УРОВНЯ ЖИЗНИ. В плановой экономике место для этого есть, и в кейнсианстве место для этого есть, а в монетаризме – попросту отсутствует. Обогащение одних целиком и полностью выстраиваются на несчастье других – даже при явлении любимого монетаристами «повышении производительности труда».

Но повышение производительности монетаристской схеме не свойственно, оно скорее отчаянное исключение из правила, чем правило общей схемы отношений. Теория равновесия – враг производительности труда, так же, как и росту экономики.

Множество нищих в обществе порождает такое явление, как дешевизна труда, а при дешевизне труда велик соблазн отказаться от механизации и автоматизации. Техника дорога и капризна, а нищие люди – дешевы и неприхотливы. Но – производительность труда растет в первую очередь, от технического перевооружения работника, а именно по нему и бьёт сверхдешевый труд!

Мечты монетаристов о повышении производительности труда – галлюцинация. Они опровергаются и логически, и практическим опытом. В отличии от плановой экономики советского типа и кейнсианства, монетаризм на практике нигде не привел к повышению производительности труда.

Ведь монетаристы убеждены, что «увеличение массы денег после полной загрузки мощностей приводит неизбежно к росту цен и инфляции». В то же время у них «инфляция должна быть подавлена любыми средствами, в том числе и с помощью сокращения социальных программ».

Обычно обращают внимание на социальную жестокость этой схемы, и не видят чисто экономического (технологического) капкана. Безотносительно к жестокости и бесчеловечности схемы – получается, что для монетаристов производства выше «полной загрузки мощностей» нет! Причем мощности у них – какие-то наследственные, не их родные, ибо монетаризм бесплоден.

Если инфляция – главное зло, а повышение спроса после полной загрузки мощностей приводит к инфляции, вывод очевиден: нельзя и не надо иметь спрос выше полной загрузки старых (наследуемых монетаризмом от предыдущей системы) мощностей! Хотели бы отыскать в этой железной цепи место для роста и развития, но никак не можем…

Ведь если нет общего роста спроса – нет места и для общего роста производства. Чем будет оплачиваться рост производства, если платежеспособный спрос не растет? Это все равно, что подросшего детину запихивать в его детские штанишки…

У монетаристов «государственное регулирование должно ограничиваться контролем над денежным обращением». При этом, поскольку американские монетаристы не такие идиоты, как их эпигоны в РФ – они полагали, что «необходимо проводить курс на постепенное увеличение (определённым темпом) денег в обращении». На эту тему отметились и Милтон Фридман, и Карл Бруннер, и Алан Мельтцер, и Анна Шварц. К сожалению, все эти люди не заметили (или не захотели заметить) чудовищного противоречия в нарисованной ими схеме.

Совершенно ясно думающему человеку, что если «государственное регулирование ограничится только контролем над денежным обращением», то «вливания денег» по Фридману и Шварц становится бессмысленной маетой для продавцов, переписывающих ценники, и ничем больше.

Вливание денег только тогда имеет оздоровительный смысл, когда рост цен ограничен. На свободный же рынок сколько денег не вливай – кроме новых нолей на ценниках это никак ни на чем не отразится.

Ну долили денег в два раза. Цены тоже выросли в 2 раза. Стало 1р.(старый) = 2 р.(новым). Влейте в 100 раз больше налички – станет старый рубль равен 100 новым рублям. При Гайдаре РФ все это уже проходила…

Свободные цены приведут к тому, что любые новые деньги будут распределены по спекулятивным наценкам на старое количество товаров.

Иначе говоря, поставленная монетаристами цель «увеличить количество денег в обращении» при «госконтроле только за денежным обращением» невыполнима в принципе. Увеличиваться будет не количество денег в обращении, а количество нолей в обращении. А ноль – он и есть ноль. Если 1000 новых рублей равна старому рублю, то это не значит, что денежная масса выросла в 1000 раз. Денежная масса осталась такой же, какой и была (если не сократилась) – потому что её размер вычисляется не через номинал, а через потребительскую корзину. Если народ в целом не получил возможности покупать больше потребительских корзин, чем раньше, то новая денежная масса (с нолями) тождественна старой (без нолей).

Очевидно, что под тезисом «увеличить количество денег в обращении» экономисты имеют в виду вовсе не увеличение номинала условных знаков, а увеличение платежеспособности, покупательских возможностей населения.

Если потребитель может себе позволить больше, чем раньше, то и производство подстраивается под него, позволяет себе увеличить выпуск и ассортимент продукции. Но для этого нужно НАРАЩИВАТЬ ЗАРАБОТКИ И СДЕРЖИВАТЬ ПРИ ЭТОМ РОСТ ЦЕН.

Иначе рост цен аннулирует рост заработков, и человек останется со старым заработком, только выраженном новой цифирью.

Монетаристиское «равновесие» - это приговор всякому росту и развитию, это глубокий и безысходный застой не только экономической, но и всех производных сфер жизни. К тому же переходящий в деградацию. Но это – тема уже следующей статьи…

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 24 марта 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..