Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Мрак и бездна "декоммунизации"...

Мрак и бездна "декоммунизации"... ​Явление ДЕКОММУНИЗАЦИИ, актуальное в наши дни – неоднородное, оно имеет свои слагаемые и составные части, источники. С одной стороны, это звериная дикость, всем сердцем ненавидящая цивилизованные формы жизни, рвущаяся назад в джунгли, к «закону джунглей». С другой – клиническое безумие, которое патологически не понимает ни смысла используемых слов, ни результата предпринимаемых действий. Такого рода безумие толкает прыгнуть с многоэтажки – «не разобьешься, но полетишь»… Есть и ещё одна сторона – продуманная и расчётливая диверсия одной страны против другой, в которой видят конкурента, и стремятся уничтожить.

Жилищно-коммунальное хозяйство отличается от просто жилищного тем, что обслуживает централизованные, неделимые, общие для многих системы жизнеобеспечения. К таковым относится, например, водопровод. Централизованное отопление – само собой, батареи не греются сами по себе, без общей для множества «частных собственников» «приватизированных квартир» трубы.

Не преувеличу, если скажу, что любая общая труба, которую нельзя распилить и растащить по углам – делает людей коммунистами, или, по крайней мере, толкает в эту сторону.

Там, где общая труба или кабель – недопустимы уже ни частная собственность, ни экономическая свобода. Если я, в рамках экономической свободы и в рамках частной собственности отключу отопление в коттедже на отшибе – это мои проблемы. Но если я выпилю батарею в многоквартирном доме, ссылаясь, что квартира – моя частная собственность, а право пилить – моя экономическая свобода, то я заморожу весь дом на 100 квартир!

Случайно ли, что при дегенеративных режимах, усердствующих в декоммунизации, центральное отопление сменяется печным, дровяным, от батарей люди переходят к «буржуйкам»? Совершенно не случайно. И даже напротив – закономерно! Если хозяйство так сложено, что неделимо (централизованная труба), а его начали делить и растаскивать – то хозяйство не разделится, а просто умрёт.

Нельзя получить две маленьких коровы из одной большой, разрезав её пополам. Вы получите только несколько килограмм быстроразлагающейся убоины, но никак не маленькую живую коровку! Точно так же и в современной экономике с её многоуровневым разделением труда – устроить растащиловку без катастрофы. Коммунальные системы современных городов не выдержат декоммунизации сознания – потому что их созвучие «коммунизму» совсем не случайно. Коммунальные системы, вроде общего водопровода или отопления, газораспределительной сети и т.п. – элементы наступающего коммунизма. Кондоминиумы[1] – школа коммунизма или могильники.

Второй важнейший аспект бытия, по которому бьют топорами маньяки декоммунизации – коммуникация. Безусловно, это тесно и неразрывно связано с предыдущим материалом: трудно отделить коммунальные вопросы от коммуникативных. И все их нельзя отделить от проблематики построения коммунизма.

Коммуникация (от лат. communicatio — сообщение, передача; от лат. communico — делаю общим). Совпадение корня communico в словах «коммуникация» и «коммунизм» случайно? Это игра звуков? Или же имеется общий смысл в этом «делаю общим» там и там? Ведь очевидно же, что совершенно не случаен общий корень двух слов!

Как можно обеспечить простую коммуникацию, т.е. «передачу информации от одного субъекта к другому, взаимодействие, связь, общение между живыми существами» (я даю определения из словаря) – если между «живыми существами» не будет ничего общего?

Не будет обобщения и обобществления смыслов, понятий и имуществ (что неразделимо)? Какая может быть коммуникация между теми, кто не в состоянии друг друга понять, говорит на разных языках и мыслит разными образами?

Именно об этом – о трудностях коммуникации при «декоммунизации» - стих А. Леонидова:

На дверцу «мерседеса» опершись
Смотрел на нищего, что кость с помойки гложет.
…Так далеко, ребята, разошлись,
Что понимать друг друга мы уже не сможем…

Одна рожала дедов наших мать,
Мы- кровные, но « кровники» - давно ли?!
Когда ж ты стал мечтать меня сожрать,
А я тебя – лишить завидной доли?!

Разве он не прав? Разве не существует критического уровня имущественного расслоения, после которого люди понимать друг друга уже в принципе не в состоянии (не могут – даже если захотят) – и переходят на разные языки (французский у дворян, английский у современных упырей)? А русский язык превращается в «язык угнетённого большинства», как ирландский в Ирландии?

Естественно, всякое сосуществование начинается с коммуникации, понимании сигналов друг друга. Даже самые добродушные существа убьют друг друга – если не понимают сигналов друг от друга. Если жесты дружелюбия принимают за угрожающие, например. А готовность к диалогу – как сигнал к атаке.

Ну, разрушите вы межстратовую коммуникацию – дальше что? Истребление низов верхами, за которым последует истребление верхов низами? В прошлый раз не хватило вам, желаете повторить? Понравилось вам, как генералов из окон на штыки солдаты кидали?!

+++

Во всяком обществе, где возникает сверх жилищного жилищно-коммунальное хозяйство, и где стремятся к коммуникации (взаимопониманию) – неизбежно зарождаются и элементы коммунизма. Появляются элементы коллективной неделимой собственности и предметы общего пользования. Можно ли этого избежать?

Конечно, нет, потому что наука и культура – ПЕРВОЕ, что обобщает и обобществляется в цивилизованном обществе. Всякого рода указы «о кухаркиных детях»[2] пытались запретить простонародью изучать физику или химию, азбуку или литературу. Но даже и они делали исключения для лиц «исключительной гениальности», да и в целом они – утопия, конечно.

Обобщение знаний неизбежно – а оно неотделимо от обобщения имуществ. Ибо снимает покров «магического таинства» и непостижимой воли небес с земных богатств: когда я знаю столько же, сколько и вы, то и возможностей и прав у меня столько же, сколько у вас.

Попытки представить каждую судьбу уникальной, несопоставимой с другими – противоречат самым базовым основам абстрактного мышления. Оно ведь строится на обобщениях. Как можно обобщать мысль – и не обобщить прав абстрактно взятого человека? Ни у кого из мыслителей этого не получилось… Да это и невозможно. Обобщаешь идеи, нормы и принципы – обобществляй имущество. Не обобществляешь – не обобщай мысли. А как их не обобщать, ежели на абстрактном мышлении строится вся наука и цивилизация?!

Так замыкается круг, который делает коммунизм не то, чтобы неизбежным, но неизбежным при условии умственного и нравственного развития, при условии развития законности и правосознания. И получается, что избежать коммунизма можно только повернув умственное развитие вспять, к приматам и дикарям, но тогда придётся отказаться и от культуры, образования, и от газопровода с центральным отоплением.

Опора власти на майдауна несовместима с газоснабжением, тёплыми батареями, развитием электросетей и высокой культурой. Майдаун – обезьяна, и жизнь вокруг себя обустраивает, как обезьяны логово. Там места ничему цивилизованному нет: ни законам, заменяемым уличным произволом, ни оконному стеклу, заменяемому фанерками и картонками с помойки.

+++

Почему несовместимы декоммунизация и тёплые батареи в квартире? Потому что «свобода» - и каждый делает, что хочет, что выгодно. Выгодно украсть у всего города мазут из котельных – воруют. А город потом замерзает, но чего хотел, то и получил, никто не говорил, что у свободы хищников нет издержек.

Люди, одержимые десоветизацией на их «священном» пути от тоталитаризма к полноте свобод, не задаются вполне логично вытекающим из их позиции вопросом:

-А зачем вообще закон? Путь люди делают, чего хотят… Если люди делают, чего хотят, на улице, то это полная политическая свобода. А если люди делают, чего хотят, в экономике – то это полная свобода частной собственности и коммерческой инициативы. Согласитесь, как можно говорить о свободе предпринимателя, если ему извне предписывают – что, как, когда делать? А закон ведь именно этим и занимается: предписывает поведение извне, чем, собственно отличается от полноты произвола в животном мире…

Так зачем закон?

Не содержит ли всякий закон в себе зародыш тоталитаризма и социализма? Как это так – всем одна норма поведения? Получается, и мне и бомжу – одинаковые права? Да это ж коммунизм какой-то!

Эти люди не понимают, что сдержать хищничество индивида – ключевая задача цивилизации во все времена.

Она всегда так или иначе, эту задачу решала, ею начинала все свои программы и проекты. Она с этого и началась. Если бы она стремилась к свободе (а не от свободы) – незачем было бы выходить из пещер и саванны: полноту свобод у животного нелепо отрицать.

Оттого 5 тыс лет цивилизации строились на борьбе с произволом свободы и борьбе с частной собственностью. Чью бы деятельность мы не рассматривали – Владимира Мономаха или Солона Афинского, римских Гракхов или Петра I-го, мы всё время обнаруживаем в их действиях покушение на частую собственность. Почему? Да потому что цивилизация – это абстрактное мышление человека, обобщающего мысль, обобщение есть покушение на уникальность и несопоставимость, обобщение есть сравнение и сопоставление.

Как только в нашей голове появилась идея «человека вообще» - который подобен нам, но не мы, не отдельный Иван или Пётр, а собирательный образ Ивана и Петра – у нас в голове возникли и универсальные права человека. А как только они там появились – универсалии прав абстрактного человека – мы уже осуждаем неравенство, всякое, но особенно вопиющие его формы.

То есть получается – цивилизация, начиная с фараонов и царя Хаммурапи движется к коммунизму, потому что ни к чему иному она, будучи цивилизацией, двигаться не может! Как только люди вместо конкретных инструкций конкретному человеку начинают выдумывать ОБЩИЕ ЗАКОНЫ, вместе с этим обобщением появляются и общие права, и общие обязанности всякого человека. А раз так – куда бежать от уравнительства?!

Разве царь не обязан наказывать предателя и халтурщика, каким бы высокорожденным тот ни был? Горе тому царю! Разве царь не обязан выдвигать и поощрять за верную и беспорочную службу даже самого низкорожденного подданного? Как только царь наказал князя-предателя (а куда он денется, если не накажет?) и как только возвёл в дворяне солдата-героя, из простых рекрутов[3] - он начал движение общества сперва к социализму, а оттуда (куда ж деваться?) и к коммунизму.

Ибо где закон и порядок – там уже неполнота свободы и частной собственности. И чем больше закона и порядка – тем меньше свободы и частной собственности. Вплоть до их полного исчезновения – которое является главным смыслом процесса цивилизации, чтущей не силу или уникальную «везуху», случайность, а заслуги и обобщённые принципы.

+++

Нетрудно заметить даже при беглом знакомстве с цивилизацией (а уж тем более при детальном с ней знакомстве), что главный вектор её движения – уводит как от полного рабовладения, так и от прямого расхитительства.

Если мы берём раннефеодальные времена, то территории просто давались воеводам «на кормление», рабы были «говорящими орудиями» и «двуногим скотом», а взятки и семейственность не считались преступлением.

Уже развитие феодализма теснило эту вольницу к каким-то более упорядоченным формам. Цари и короли начали криминализацию взяток и кумовства (раньше бы и в голову не пришло судить за такое), кормление наместников сменили ограниченным жалованием, и т.п.

Что касается капитализма (буржуазной демократии), то это вообще не самостоятельная формация (тут ошибка марксистов, считавших капитализм чем-то устойчивым и самодостаточным).

Буржуазная демократия (капитализм) есть неустойчивая смесь и взвесь склонная к распаду в любой момент, противоречиво и конфликтно сочетающая элементы рабовладения и социализма.

Потому буржуазная демократия не может существовать сама по себе: она суть есть промежуточная зона между чистым рабовладением и чистым коммунизмом, компромисс между ними, когда уже внедрена часть норм коммунизма, но ещё не устранена часть норм рабовладения.

Пропорция соотношения между элементами может быть любая – потому и буржуазные демократии так не похожи друг на друга. В Эквадоре одна, во Франции другая, а в Греции третья. Положа руку на сердце: разве они похожи?! Разве тождественны Мексика и Канада – при том, что формально и та, и другая – буржуазные демократии?

Ларчик просто открывается: в Мексике элементов рабовладения в смеси больше, в Канаде – меньше. То есть смесь остаётся смесью, но пропорции смешивания разные!

+++

В силу своей промежуточности буржуазная демократия не может быть антикоммунистической или проводить декоммунизацию: ведь она частично сама коммунизм! Да, не на 100%, но на сколько-то процентов – по определению.

Как же она может проводить декоммунизацию, если в ней (по условиям игры) буквально завтра может победить на выборах компартия? В силу промежуточности буржуазной демократии в ней не может быть никакого окончательного выбора: ни коммунистического, ни антикоммунистического. Потому что могут последовательно побеждать то те, то другие партии, а смысл в том, чтобы программа ни одной из партий не стала монопольной и довлеющей.

Есть только одна сила, которой по зубам проводить декоммунизацию – и это не буржуазная демократия с пёстрым противоречивым набором её гарантий, её системой сдержек и противовесов. Единственная сила декоммунизации – ФАШИЗМ.

В отличие от буржуазной демократии, в которой любое слово «бабушка надвое сказала» (и по другому конституция говорить запрещает) - ФАШИЗМ есть учение окончательное, по своему стройное и цельное.

Фашизм может сделать то, что буржуазной демократии в принципе не по силам – а именно: навязать силой и террором всем «единственно-правильное мнение». Это методологически роднит фашизм с коммунизмом, потому что тот тоже навязывает всем единое мнение.

Но это родство антиподов: «единственно-правильное мнение» в коммунизме устанавливается наукой, разумом, в фашизме – волей и силой.

Как отличать? Да вот так:

= Если я говорю, что дважды два четыре, и всё остальное – ошибка, то я коммунист.

= Если я говорю, что дважды два – хрен знает сколько, может четыре, а может и девять, как народ проголосует – то буржуазный демократ.

= Если я говорю, что дважды два девять, и всё остальное ошибка, за которую я всем по шее дам – то я фашист.

Такая вот разница в методологии.

Понятно, что человек, который «хрен знает, сколько дважды два» не может бороться с человеком, который считает, что дважды два четыре. На какой почве им бороться? Один знает ответ, другой не знает. Почему тот, который не знает ответа, должен считать ответ другого неверным? Попытки делались[4], но они очевидно неэффективны.

Чтобы противостоять ответу – нужно иметь свой собственный, иной, но не менее твёрдый ответ. А такая возможность есть только у фашизма: он враждебен коммунизму и при этом навязчиво-тоталитарен.

+++

Фашизм враждебен цивилизации и культуре не потому, что я или читатель его не любим (это был бы ненаучный подход). Он враждебен безотносительно симпатий, которые, кстати сказать, опасны и обманчивы.

Если мы вычислили основной вектор цивилизации, то противоположные ему вектора – враждебны цивилизации чисто-математически.

Если цивилизация всю свою историю боролась с полнотой рабовладения и прямотой расхитительства (для чего выдумала и государство, и законность), то фашизм возвращает нас к звериной простоте полного рабовладения и прямого расхитительства. В христианской цивилизации это связано с угасанием христианских начал и возрождением языческого нацизма[5], суть которого – в торжестве простоты над сложностью.

«Мне надо – я возьму». «Если я сильнее – то сделаю с тобой, что хочу, вплоть до убийства»...

Для фашизма (не только нацизма) это базовые формулы, из простоты и понятности которых вытекает всё.

Сложность противопоставляет прямому удовлетворению потребности животного закон и нравственные начала, учение о грехе и ритуале, обобщённые идеи прав человека, распространяющиеся на твоего противника в той же мере, что и на тебя, и т.п. Животному вся эта сложность непонятна: ему же надо, почему не взять? Так право силы вытесняет силу права, безусловное вытесняет все условности, что и определяет фашизм на базовом уровне.

С точки зрения верующего за отношениями Ивана и Петра следит всемогущий Разум, носитель высшей Истины. И если Иван Петра, или Пётр Ивана унизил, обокрал, убил, растоптал – то для обидчика это хуже, чем для обиженного.

Обиженный попадёт в рай, а обидчик – в ад. При дехристианизации представление о третейском судье (особенно о его неизбежности во всех делах) снимается[6]. Если Иван унизил Петра, а Пётр стерпел – Иван прав. Если Иван убил Петра – то Иван эволюционно-перспективная ветвь, а убитый Пётр – тупиковая ветвь эволюции, слабая и никчёмная (раз не смог себя защитить).

Конечно, если снять саму идею третейской оценки отношений с позиции общих и вечных ценностей, и сделать отношения Ивана с Петром сугубо двусторонними, то идея фашизма вытекает отсюда сама по себе, естественным путём. Она стимулируется и кнутом, и пряником:

-Если я его не унижу – потеряю свою прибыль (пряник)
-Если не я его – тогда он меня (кнут).

+++

Вопреки базовым принципам цивилизации, и выгодно выделяясь определённостью, однозначностью от мути и путаницы буржуазной демократии с её «вечной неоднозначностью всего» - фашизм предполагает переход бывшего цивилизованного общества к дикости рабовладения и прямого расхитительства.

Если персонофицировать, то цивилизация – некий философ, вроде Френсиса Бэкона, а фашизм – современник Бэкона, пират-приватир в южных морях. Понятно, что сложности Бэкона неинтересны и не нужны его современнику-приватиру. Пират не понимает ограничений своей власти над захваченными пленными (почему пиратство и работорговля идут рука об руку), не понимает пират и условностей, тонкостей и запутанности буржуазного права.

Пират, скорее всего, не читал современного ему философа Бэкона, а если читал – то ничего не понял, или понял специфически, только выгодное себе и своему хищничеству.

Для пирата даже и в ХХ, и в XXI веке (см. сомалийских пиратов или халифатистов) норма жизни – именно неограниченное рабовладение и именно прямое, простейшее, основанное только на грубой силе, расхитительство.

И то и другое можно объединить термином «приватирство» - т.е. «пиратское присвоение». Рабовладение присваивает людей, а прямое расхитительство – материальные блага, активы экономики.

Пират-приватир или не понимает, или понимает, но плевать хотел, что цель всей цивилизации - уничтожение частной собственности. Он-то свою грубую и насильническую частную собственность насаждает через захватное право, и не намерен тут идти на компромиссы.

Программа-минимум цивилизованного общества: если не получается уничтожить частную собственность (кишка тонка) – то желательно уничтожение хотя бы всевластия частной собственности.

Цивилизованные люди загоняют её в те или иные рамки, именно и только потому что совсем её ликвидировать не получается. Если нет сил для решительного штурма – цивилизация ведёт осаду частной собственности. Уже египетский фараон старается убедить вельмож, что их собственность – не их, а фараона. И даже не фараона, а богов и государства (что в Древнем Египте означало одно и то же). Право государства на конфискацию собственности у тех, кем государство недовольно – начало ликвидации самого института частной собственности. Возникают правила конфискации, через них и правила пользования собственностью, ограничивающие собственника. Сперва слегка, но лиха беда начало!

Развиваются государство, право, юридическое мышление – и они ввинчиваются в домен собственника всё глубже, мелочнее и настойчивее.

+++

Если мы этого не понимаем – то мы идём, как майдауны к катастрофе тотального одичания и зоологизации жизни, с разрушением коммун, как организаций городского самоуправления, коммунальных систем, как обобществлённого жизнеобеспечения коллективного собственника, коммуникации – как способности понимать друг друга и обмениваться информацией.

Сносами памятников Ленину декоммунизация нигде не заканчивается и закончиться не может. Она стремится (понимая это или нет) стереть всю цивилизацию, вплоть до уровня египетских пирамид и статуй Будды.

Например, т.н. бамианские статуи Будды в Афганистане были снесены именно в рамках декоммунизации Афганистана, представителями партии, наиболее враждебной просоветскому социалистическому правительству Афганистана (ДРА). В 2001 году, вопреки протестам мировой общественности, включая исламские страны, статуи были разрушены талибами[7], убившими и просоветского руководителя ДРА Наджибуллу[8]. То есть одно с другим неразрывно связано!

+++

И горе тем, кто этого не понимает!



[1] Кондоминиум (лат. con «вместе» + dominium «владение») — совместное владение, обладание единым объектом, чаще недвижимым имуществом, получившее большое распространение в развитых государствах. Суть кондоминиума – в том, что имущество в принципе нельзя разделить, развести на стороны, и этим кондоминиум отличается от простого механического сложения.

[2] Циркуляр «О сокращении гимназического образования», прозванный «циркуляром о кухаркиных детях», — нормативный акт периода контрреформ, подписанный 18 (30) июня 1887 года российским министром просвещения И. Д. Деляновым. Циркуляр рекомендовал директорам гимназий и прогимназий при приёме детей в учебные заведения учитывать возможности лиц, на попечении которых эти дети находятся, обеспечивать необходимые условия для такого обучения; таким образом «гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию».

[3]Первый же офицерский чин прапорщика приносил солдату личное дворянство, а потомственное давал чин майора. Личное дворянство гражданский чиновник получал только с 9-го класса, служащие в более низких чинах имели право на статус личных почетных граждан.

[4] Баламут и смутьян А.Галич так поэтически выражал эту идею борьбы с определённостью ответов и решений:

Не бойтесь тюрьмы, не бойтесь сумы,

Не бойтесь мора и глада,

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет:"Я знаю, как надо!"

Кто скажет:"Идите, люди, за мной,

Я вас научу, как надо!"

То есть учитель, который первоклашкам объясняет определённость таблицы умножения или Менделеевской – «страшнее тюрьмы, мора и глада» по Галичу!

[5] Язык и Народ – в старом языке слова-синонимы. Например, про Наполеона писали, что он привёл в Россию «двунадесят языков», т.е. народов. Получается, что нацизм и язычество – синонимы!

[6]Из главного романа М.Горького, «жизнь Клима Самгина»:

… заворчал доктор:

- Наивничает граф, Дарвина не читал.

- Дарвин - дьявол, - громко сказала его жена… - Он внушил, что закон жизни - зло.

- Довольно, Анна, - ворчал доктор, а отец начал спорить с учителем о какой-то гипотезе, о Мальтусе…

[7] Уничтожение соостоялось после указа лидера талибов муллы Мохаммеда Омара от 26 февраля 2001 г.

[8] Спустя год после распада СССР, лишившееся внешней поддержки и оказавшееся в международной изоляции, правительство ДРА было свергнуто моджахедами. Его лидер Наджибулла укрылся в здании миссии ООН в Кабуле, где пребывал до 1996 года, пока не был захвачен и убит захватившими власть талибами под руоководством муллы М.Омара.

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 17 сентября 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..