Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

Т​ЕРРАРИУМ ЕГО ВОСПОМИНАНИЙ…

(О романе «Железный Шансон» А. Леонидова)

Т​ЕРРАРИУМ ЕГО ВОСПОМИНАНИЙ… 2005 год… Беспросветная мгла над Россией… О сполохах будущих надежд, робких, но реальных, ещё не сказали ни грузинская война, ни тем более возвращение Крыма… Совиная глухота… Умный и желчный, «доставшийся» жизнью человек словно бы мстит тайной тетрадью своему окружению… Александр Леонидов (Филиппов) – в тот год в самой гуще предпринимательской среды. Он ведущий аналитик, а затем и редактор республиканской газеты «Предприниматель Башкортостана», он – консультант, спичрайтер, а затем и руководитель аналитического центра Ассоциации организаций предпринимательства региона… Он не вылезает из командировок в Торгово-промышленную палату РФ и на форумы предпринимателей в Москве…

И потому, когда в романе «Железный шансон» кого-то поразит «богатство фантазии» автора – следует учесть, что всего на фантазию не спишешь. Прекрасно знакомый с олигархическими верхами, вхожий в их среду и постоянно копящий о них информацию – этот умный и желчный, издерганный и потерявший надежду человек многое видел – или слышал – лично…

«Железный шансон» – прежде всего, захватывающий и остросюжетный детектив, наверное, «подостренный» кое-где, чтобы протолкнуть в столичное книжное издательство, куда глыбы вроде «Муската и Ладана», убийственно-тягучие, категорически не пролезали (и не пролезут никогда).

Однако, говоря так, я должен сказать, что Леонидов никогда не писал детективов в жанровом смысле этого слова. Его книги – всегда о времени. Леонидов убежден, и не раз говорил, что только художественная литература может годы спустя передать дух времени: не факты и обстоятельства, а дух и запах эпохи.

Исследователи могут тщательно свести в таблицы падеж крупного рогатого скота или прирост яйценоскости у кур, но – при всей подробности этих таблиц, мы не узнаем из них, как чувствовали эпоху изнутри скотники или птичники минувших лет…

У меня есть своё мнение о «Железном шансоне» Леонидова. Мне кажется, что главный герой романа – господин Ужас. Он, правда, появляется инкогнито, зато в каждой сцене. Это ужас автора перед случившимся, ужас автора перед временем, в котором он живет и перед людьми, с которыми он работает…

Роман дискретен, он соткан из таких, в хорошем смысле слова, басен – коротеньких историй с завязкой, острой кульминацией и некоей – пусть неявной – «моралью сей басни». Конечно, чисто хронологически, биографически и житейски сценка вырастает из сценки, но непрерывной связи между ними нет. Это метод Леонидова, опробованный ещё в «Истории Болезни» – аллюзия фотоальбома, который листает ленивая рука, слушая краткую историю каждой фотографии, между которыми может быть интервал во много лет…

В принципе, Леонидов до конца выдержал странный формат «песенного альбома шансона» – когда каждая главка заслуживает шансонной песни, вполне сюжетно укладываясь в законы этого жанра. Зачем автор так сделал – неясно, вряд ли он экспериментировал просто от забавы, скорее – хотел излить нечто мучившее его и нашел для этого некую подходящую форму.

Пропали в романе вечно преследующие любую вещь Леонидова длинные философские диалоги, отвалился поиск смысла жизни. Шансон есть шансон: любовь, уголовщина, страсть, измена, оружие, месть, насмешка, лёд и пламень – всё, что угодно, кроме сухой и кафедральной философии… И Леонидов до конца выдержал законы жанра. Оттого и вышла вещица нетипичной, не-леонидовской: сам автор молчит, потому что он в шоке этого времени. Говорят за него другие – те, кого он видит и опасается…

Оттого, наверное, вещь, ставшая слепком УЖЕ УШЕДШЕЙ ЭПОХИ (до Грузии и Крыма) – очень тонка психологически. Причем это специфическая психология порока, фиксация тёмных глубин человеческой души, странного и парадоксального «полёта бескрылых» – внутренний мир которых очень волнует автора, пытающегося раскрыть его.

Мы найдём в «Железном шансоне» ослепляющий мрак, безусловное сходство с гангстерской тематикой «Однажды в…» – но в совершенно неожиданном ракурсе. Леонидов акцентируется на «беловоротничковой» преступности топ-менеджмента корпораций, вместо разборок в гараже на первый план выступают разборки с ценными бумагами и биржевой блеф…

При этом правоохранительные органы, если и присутствуют в романе, то только в самом жалком и периферийном виде. Они все скопом – заложники игры олигархов, сводящих друг с другом счеты «по понятиям».

«Железный шансон» – книга не столько о преступном мире (хотя, как говорится – куда от него уйдёшь в 2005 году!), сколько о капитализме. Его нормы и законы, методы и обыкновения, его вывернутый наизнанку здравый смысл, хищничество, въедающееся в кость и плоть, его вечная «игра на понижение» в области человеческих исканий, знаний и чувств – вот содержание романа.

Предельный дефицит человечности раскрыт автором совершенно ошеломляющим приёмом: через отношения Евы Хозо к Валере Шарову (центральные персонажи книги). Ева Хозо – один из зловещих монстров эпохи приватизации, отчетливо прописанный выродок с совершенно извращённой психологией. Изначально Шаров ей нужен только как прикрытие её лесбийским наклонностям.

Затем – вместе с разложением всего и вся – необходимость в прикрытии совершенно отпадает. Но железная и жуткая Хозо держит Шарова при себе, причем защищает его с неистовой силой и оберегает, как зеницу ока. Автор не говорит – но вся композиция криком кричит: Шаров нужен монстру, как последнее окно в мир человеческого!

Он нелеп, глуповат, он всё время всё делает невпопад, он чужд среде, в которую попал по нелепой случайности – но именно эти отрицательные его качества, наложившись на общий минус эпохи – превращаются в плюс, незаменимый для Хозо.

Именно поэтому для чудовищной вампирши Евы смерть Шарова (в заключительном «Серебряном Хорале») – такая огромная потеря. Читатель, смеявшийся над клоуном Валерой всю книгу, даже растеряется: почему Хозо в таком потрясении, ведь чисто формально Валера никакой пользы ей не приносил, скорее, наоборот…

Наличие «окна в человеческое» – пусть даже маленького, банного, потешного – отличает Еву Хозо от полностью ороговевшего и запредельного олигарха Лотаря Пипиновича Припускова.

Лотари и Пипины – таковы имена франкских королей раннего средневековья. Там действительно Пипин был папой, а Лотарь – сыном. Леонидов не просто издевается над Припусковым (хотя и это тоже) – но и стремится показать потустороннюю природу, неотмирность таких, как Лотарь Пипинович. Если атаманше Хозо ещё нужны ниточки связей с человечеством, то Припускову они совсем не нужны. И в этом тонкая, психологическая их разница, которую не сразу поймёшь, но которая к концу книги начинает выпирать…

Однако все герои Леонидова (даже адский Припусков) – неоднозначны и не плоски. Леонидов использует для описания отношений в уголовном мире схему львиного прайда (рабочее название романа было – «История прайда»). Львы – хищники с шокирующей жестокостью и простотой душегубства, но львы – как всем известно – не чужды своеобразной элегантности, доблести, верности, ума и смекалки и т. п.

Поэтому некоторые говорят, что Леонидов в «Железном шансоне» романтизирует оргпреступность, чуть ли не влюблёнными глазами следит за ней. Это совершенно неверно, если читать внимательно. А тем более – если знать всё творчество Леонидова, автора – который никогда не даёт себе форы в споре с философией оппонента.

Прежде чем выступить против чего-то, опровергнуть, Леонидов на десятках страниц может описывать аргументы и сильные стороны противной стороны. Это и кажется при беглом взгляде апологетикой врага; на самом деле, это просто философская и эстетическая порядочность, стремление изучить мир того, с кем собираешься спорить.

Именно наиболее враждебные Леонидову социальные силы – наиболее подробно им и описываются, как бы по винтикам разбираются. К примеру, в «Терновой серенаде», самом, казалось бы, антиукраинском романе нашей литературы – чуть ли не половина страниц посвящена украинизму и украинцам. Автор легко бы мог от этого уйти – действие «Терновой серенады» происходит в Уфе, на Урале, и не требует такой плотности «украинских действующих лиц». Однако…

То же самое происходит и в «Железном шансоне» с оргпреступностью. Леонидов и на личном опыте в 2005 году познал, что люди, владеющие отраслями и регионами, как собственными вотчинами, просто не могут состоять из одних мерзостей и недостатков. Это просто немыслимо для честного взгляда на вещи: минусы, минусы, минусы – а в итоге «плюс всё».

Такие вот краткие замечания по существу неновой книги, изданной – в электронной форме – в 2015 году возглавляемым мной, как издателем, «Книжным ларьком». Думаю, «Железный шансон» не устарел – хотя уже устарели описываемые в нём модели бытовой техники, автомобилей, деловых бумаг и политических конфигураций. Но это делает его ещё интереснее.

Остальное «Железный шансон» сам про себя расскажет…

Вот здесь:

Роман "Железный Шансон-1"

"Железный Шансон - 2"

© Эдуард Байков, текст, 2015

© Книжный ларёк, публикация, 2015

Эдуард БАЙКОВ; 9 мая 2015

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..