Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Май
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

«ВСЕ ТАКОЕ ПРАВИЛЬНОЕ»...

...ГОВОРИТ ЧЕЛОВЕК О ПОДДЕРЖАНИИ ТРАДИЦИЙ… (О необходимости разделять абсолютную истину и базовые ценности)

«ВСЕ ТАКОЕ ПРАВИЛЬНОЕ»... Существование базовых ценностей – как неприкосновенных святынь, в принципе не подлежащих сомнению, обсуждению, критике, скепсису – есть непременное требование ВЫЖИВАНИЯ общества. При этом социопатология, как наука (макропсихиатрия, теория социопатологий), рассматривает неприкосновенные святыни иначе, нежели само общество. Если общество рассматривает их, как АБСОЛЮТНУЮ ИСТИНУ, центр и средоточие бытия человека и вселенной, то социопатономия видит в них лишь ТЕХНОЛОГИЧЕСКИ НЕОБХОДИМУЮ НЕСУЩУЮ КОНСТРУКЦИЮ.

Социопатология исследует не идеологии в их экзотической цветастости, а социальные типажи. Так, например, социально-жертвенный типаж и типаж прагматика-приспособленца свойственен очень многим конкретно-историческим идеологиям. При этом во враждующих и взаимно истребляющих друг друга идеологиях эти типажи остаются зеркально-симметричными, генетически очень близкородственными. Их же попытка убить друг друга – не более чем личностный субъективизм, затмевающий их типовое тождество и личностное подобие.

Понятия порядка и хаоса, созидания и разрушения социопатология рассматривает как социально-объективные, тогда как понятия «левых», «правых», «красных», «белых», «коричневых», «славянофилов», «западников» и т.п есть только имена собственные, набор звуков,  говоря по детски - «обзывалки». Это – продукт субъективной оценки и самооценки человека, который объективно принадлежит к реальному (а не существующему в его воображении) социономическому типажу: конструктивному или деструктивному,  ведущему упорядоченную жизнь, или ведущему беспорядочную жизнь, предполагающему жертвенность (когда отдают обществу больше чем берут) или паразитарность (когда берут от общества больше, чем отдают). 
 
Расхожее понятие о «правильной жизни» в быту, конечно,  пытается говорить об истине, но на самом деле, в смысле строго научном – является параллельным истине явлением. Истина является продуктом мысли, познания, тогда как «правильная жизнь» является продуктом поведения. БОЛЬШИНСТВО ОБРЯДОВ И РИТУАЛОВ ЧЕЛОВЕК ВЫПОЛНЯЕТ НЕ ПОТОМУ, ЧТО ПРОНИКСЯ ИХ НЕОБХОДИМОСТЬЮ, А ПОТОМУ, ЧТО ПУТЕМ ИХ СОБЛЮДЕНИЯ ВЫРАЖАЕТ УВАЖЕНИЕ К ВОЛЕ ПРЕДКОВ ИХ УСТАНОВИВШИХ, К ТРАДИЦИИ.
Поэтому чуткий русский язык и не делает синонимами слова «Истина» и «Правда». Поиск правды – это норма жизни, а поиск истины – норма мышления. 
 
Соблюдая обряды и ритуалы, человек как бы делает себе прививку от бешенства смутьянства, вздорного эгоцентричного самовыражения, от патологической тяги надругаться над чувствами и внести разлад в умы других людей. Религиозная традиция в основе своей всегда так и понимала это деление. Слово «ислам» переводится как «покорность», но означает, естественно, не тупую покорность барана, а покорность (верность ненарушение) единожды принятому обряду, сопровождающему человека всю его жизнь и подающего «правильные» модели поведения в ответ на житейские события.
 
Наиболее отчетливо разделяет ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ЦЕННОСТИ, необходимые для поддержания социального порядка и АБСОЛЮТНЫЕ ЦЕННОСТИ ИСТИНЫ христианская религия. 
Согласно христианскому учению, все формальная сторона религии является не самой Истиной, а системой указателей на пути к Истине. Идти же или не идти (можно ведь и пикник на обочине возле указателя устроить) – каждый решает для себя сам в индивидуальном порядке. Ценность обряда, догмата, канона – это ценность ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ, СЛУЖЕБНАЯ, подчиненная главной цели – «Стяжанию Духа Мирнаго» (по словам св. С.Саровского).
 
Самоценности в обряде, догмате, каноне нет никакой – это карта маршрута для путешественника, бессмысленная, если путешественник не умеет читать карт или не собирается путешествовать. Истину нельзя объяснить не словами, ни жестами. К ней приходят снова и снова через упорный личный труд – она не предмет, который можно преподавать, не товар, который можно купить у другого. Это книга, которую нельзя прочитать – её можно только написать самому.
Об этом говорится в начале Евангелия от Иоанна: "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Гл.1:18). 
 
Иное отношение к истине всегда порождает соблазн выяснить её для себя быстро и просто, даже с обидой на того, кто, якобы, «скрывает», «прячет», не хочет делится истиной – или, как кажется вопрошающему – обманывает, что знает, потому что говорит, будто знает, а «подробности не раскрывает».
Именно таков был Понтий Пилат Евангельского повествования. Пилат, услышав от Иисуса слова об истине, подумал, что Он один из таких выдающихся философов, которые жертвуют собой ради истины, и потому проникся к Нему уважением. Он, желая побеседовать с Ним, сказал Ему: «что есть истина?» Иисус молчал. «Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем” (Иоан.18:35-38)».
 
Павел писал "мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится" (1-ое посл. к коринф., 13:9-10), указывая, что апостолы вовсе не обладали "всякой истиной"
Невозможность передачи АБСОЛЮТНОЙ ИСТИНЫ тем, кто ещё не заслужил её говорится в Евангелии от Иоанна, (16 глава, 12): «Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить».  
 
Если фанатики всех сект (относя сюда, кстати, и секту атеистов) утверждают, что знают истину, то христиане – это люди, имеющие мужество сказать, что ИСТИНА В ПОСЛЕДНЕЙ ИНСТАНЦИИ ИМ НЕИЗВЕСТНА. В этом смысле даже внешне они выглядят гораздо взрослее, чем инфантильные сектанты, полагающие, что «ухватили Бога за бороду».
Но в то же время СОЦИАЛЬНАЯ НОРМА базируется с технологической неизбежностью на точном соблюдении неприкосновенных святынь. 
 
Обряды, догматы и каноны нужны не Богу и не Истине. «Бог поругаем не бывает» ни в каком случае – даже в случае полного игнорирования обрядно-канонической стороны жизни (именно жизни, а не отдельно взятой религии). Обряды, догматы и каноны нужны, чтобы общество не погрузилось в массовое безумие, а через него – в кровавый хаос. Обряды, догматы и каноны нужны для избежания социальной и гуманитарной катастрофы.
 
Вся полнота идеологического окормления жизни поддерживает не истину (как думают фанатики) – ибо истина нам неизвестна, и к тому же не нуждается в поддержке. Полнота идеологического окормления, маркерная система неприкосновенных святынь поддерживает ПОРЯДОК В ОБЩЕСТВЕ.
Смысл традиции – профилактика социопатологий, когда человеческое «эго» проходит через карантин веками наработанных норм и правил, и в этом случае лишается возможности запустить через самовыражение личности смертоносный психовирус в мышление масс. 
 
Общество, презирающее традиции, думает, вероятно, что борется с косностью, темнотой, мракобесием. Но при этом данное общество все более начинает напоминать собрание умалишенных, поскольку манера и модели поведения, не имея единого безусловного и необсуждаемого центра-эталона, все дальше расходятся. Люди теряют способность к совместной жизни, их поведение заражается нарастающими элементами деструктивности (понимаемой, как альтернативность). Да и просто понимать друг друга люди тоже в итоге перестают.
Ведь всякая культура есть собрание аллюзий и паллиативов осмысленной художником неприкосновенной святыни того или иного общества. Культура отсылает нас к центральному символу, как к шифру, не зная которого, мы не сможем её понять, и уж тем более ей восхитится. 
 
Наука как система представляет из себя комплекс практических приемов для реализации цели, поставленной неприкосновенной и необсуждаемой святыней. Уберите центр мышления, вокруг которого вращаются ВСЕ мысли данной цивилизации – пропадет и цель, поставленная этим центром. 
Но с пропажей цели потеряют смысл и все конкретно-практические методики и приемы её реализации, вся их цветущая сложность (химии, математики, медицины и т.п.) станет восприниматься, как трудоемкий в запоминании набор бессмыслиц. Например, медицина родилась из совершенно религиозного мотива – продлевать и облегчать жизнь ближнего своего. Она родилась как служение ближнему, что подчеркивала и клятва Гиппократа, и клятва советского врача. 
 
Если мы уберем альтруизм, как побудительный мотив врачебной деятельности, то получим вместо врачевателя шарлатана, отрабатывающего не исцеление, а обман пациента для личного обогащения.
Это происходит в массовом порядке в современной медицине, где старые врачи очень ругаются на приходящее молодое поколение. Но это – не новое явление. Н.Г. Чернышевский, описывая в романе «Что делать?» «новых людей», как он их называл, поделил студентов-медиков на искателей реальных средств борьбы с болезнью и искателей места «модного доктора», который, разъезжая с умным видом по пациентам, собирает с них большие деньги, нимало не заботясь о низком уровне современной Чернышевскому медицины. При этом Чернышевский подчеркивал, что медики настоящие в своих лабораторных исканиях оказывались обреченными на нищету, поскольку ни времени, ни желания на обман платежеспособных пациентов у них не оставалось.
 
Это – частный пример того, как наука, далекая, казалось бы в своем иллюзорном прагматизме от неприкосновенной святыни общества, оказывается на деле в прямой зависимости от ЦЕНТРА МЫШЛЕНИЯ. Нет центра – не будет и периферии. Это и есть разгадка кризиса прикладной науки и конкретного знания в обществе, потерявшем фундаментальную веру и общие ориентиры.

Сергей ВЯЗОВ, специально для ЭиМ; 19 августа 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.