Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30          

​ОТРЕЗВЛЕНИЕ ПРИХОДИТ ПО ХОЛОДУ…

​ОТРЕЗВЛЕНИЕ ПРИХОДИТ ПО ХОЛОДУ… Сатана является в жаре преисподней, а Бог – в «хладе тонком». Этот образ – библейский, классический, и необычайно психологически точный. Для скорейшего отрезвления пьяного – его недаром макают в холодную воду. Пронизывающий тело холод заставляет организм мобилизоваться, стать строже к себе и умнее. На жаре же «развозит», «морит», и т.п. Катастрофа «перестройки» 80-х-90-х годов ХХ века связана, конечно, с необычайно комфортными условиями быта, сложившимися в развитых странах мира к 60-м годам ХХ века. Дело в том, что именно на этом рубеже («ревущие шестидесятые») человечество совершило невообразимый рывок как в научно-техническом развитии, так и в сфере бытового обеспечения широких масс.

Впервые в человеческой истории (может быть, с пребывания первых людей в Эдеме) - сложилась ситуация, когда всё, необходимое для жизни, оказалось вдруг во всеобщем доступе! Этот общий для Запада и России технологический и организационный прорыв (на Западе, безусловно, связанный с фактором СССР) – не только вскружил людям головы, но и хуже того: дал взрывной рост маразма и дегенеративной мыслительной деятельности.

Чем доступнее технически становилось всеобщее благо, здравие и сытость – тем острее вставала психологическая неприспособленность к ним человека массы.

«Перестройка» потопила наш корабль у самого входа в гавань всеобщего достатка и благополучия. Она потому и сумела его потопить, что гавань была на виду, и экипаж корабля из-за этого оказался крайне беспечным.

И дело, конечно же, не в том, что рухнула великая держава (ибо их и прежде немало рушилось), не в поражении КПСС (ибо она и так была дольше у власти, чем большинство партий). В наш анализ мы никаких политических симпатий и пристрастий впускать не будем.

Дело в том, что социопатолог не может иметь политических пристрастий. Он по определению профессии не должен становится на сторону коммунистов или монархистов, христианских демократов или испанской «Фаланги». Вопрос, на который отвечает социопатолог – далёк от вкусовых пристрастий живого человека, вольного выбирать между альтернативами.

Социопатолог отвечает на вопрос – как живому человеку оставаться живым. И не более того.

О вкусах не спорят. Однако вопрос вымирания социума – это уже не спор о вкусах. Помимо субъективных пристрастий в политике существуют объективные требования к социуму, которые нельзя нарушать. Назовите их «техникой безопасности выживания», если угодно. Дело не в том, кого вы выбираете, за кого голосуете, а в том, чтобы при всех ваших выборах и голосованиях вам не умереть по итогам.

В этом смысле мы говорим о нормах биологического выживания социума (общества) и о нормах его цивилизационного выживания. Безусловно, первые довлеют над вторыми – то есть нужно сперва научиться просто выживать, чтобы потом выживать каким-то особым, оригинальным, специфически-своебразным способом.

Требования биологического выживания составляют массу общества, а требования цивилизационного выживания – структуру, которую придали массе.

Соответственно: структуре угрожает деструкция, массе – пожирание, утилизация. Жизнь даётся человеку даром – но далеко не даром потом поддерживается, это отнюдь не само собой разумеющееся явление – выживание общества.

Лирическая пауза. Плач технологов: по работе много общаюсь с технологами, технарями, они просто криком кричат: что у вас, гуманитариев, такое творится?! Как может быть голод, нехватка питания в XXI веке?! Что за маразм! Ведь продуктов самых разных столько, что много напрямую сгнивает, не находя употребления! А нужно будет, мы ещё продуктов вырастим, вы только скажите! Какая может быть жилищная проблема в XXI веке?! Это же бред! Панельный пятиэтажный дом, как кубики, кран собирает его за месяц, а у вас отрицательная демография! Так как же вы умудряетесь не обеспечить жильём всех нуждающихся?! Откуда у вас, гуманитариев, в XXI веке пиратство - когда спутник в любой точке планеты может сфотографировать газету в руках любого читателя, да так, что тексты будут читаемы?! Откуда могли взяться чума и холера, их же уже в прошлом веке не было?! Средневековый халифат дикарей-головорезов, в XXI веке?! Да вы что, гуманитарии, политологи, экономисты, с ума там все посходили?!

Общество подвергается ударам извне. Эти удары подразделяемы на акты взаимной борьбы, акты параноидальной борьбы (когда наносящая удар сторона руководствуется несуществующей угрозой) и акты чистой, пищевой агрессии. При взаимной борьбе нет правых и виноватых: два общества оспаривают друг у друга «ничейные» ресурсы-дары природы, и в равной степени агрессивны.

Параноидальная борьба имеет следствием неспровоцированное миролюбивым партнером нападение одной из сторон. А хищная, пищевая, чистая агрессия – не нуждается ни в мотивах, ни в оправданиях, ни в обоснованиях: жертва виновата лишь тем, что агрессор хочет кушать (в широком смысле слова «кушать»).

Кроме внешних ударов общество подвергается ударам изнутри. В нем постоянно зарождаются и пытаются лидировать группы-паразиты (масонерии). Как и любой паразит, начиная с простейших, группа-паразит питается своим донором, истощает его в тех пределах, в каких сможет, пожирает аппарат выживания изнутри, и в итоге умирает вместе со своим носителем.

Определение группы-паразита таково: это тот или иной устойчивый сговор конкретных лиц, которые в режиме взаимной поддержки делают деньги и карьеры, черпая энергию в деструкции, деградации общественных институтов.

Совокупность групп-паразитов имеет тем большее значение в общественной жизни – чем слабее имунный аппарат, имунная среда общества. В свою очередь главная составляющая имунного аппарата общества – его идеология, догматика, базовая аксиоматика.

Очень часто группы-паразиты внутри общественного организма и хищники снаружи оказываются естественными союзниками в борьбе с обществом. Масонерии не только рождаются из-за низкого идеологического иммунитета, но и сами убивают его, как смогут, когда родятся и окрепнут[1]. Управляемое ими общество заживо гниёт и разлагается, превращается для внешнего хищника в лёгкую добычу.

Вывод прост: человек – как бы ни угодно ему было кривляться и паясничать – всегда обязан помнить хотя бы о биологическом своём выживании, а желательно – и о цивилизационном. Если он забывает об этом – его карает сама жизнь, и карает высшей мерой. Причем посторонним наблюдателям приходится порой сопереживать явному несоответствию невинности, безобидности паясничания – и зверству обрушивающейся на социального клоуна казни.

При этом речь не идёт об уме или глупости: это внутрисистемные понятия, связанные с базовой догматикой общества. Тот, кто умён (или глуп) в одном типе общества с определёнными связями – будет глуп (или умён) в другом типе общества. Нелепо воспринимать всю научную социопатологию как простой призыв «не быть дураками». Например, представители групп-паразитов (масонерий) – отнюдь не дураки, и даже наоборот, зачастую самые хваткие и пронырливые члены своего общества. Тем не менее, они ведут это общество, и самих себя, к гибели…

***

Со знанием этих вещей – взглянем на «перестройку» вооруженным взглядом. Безусловно, вся «перестройка» от начала до конца, как в СССР отдельно, так и в современном мире в целом – является грубейшим игнорированием норм и принципов биологического и цивилизационного выживания.

Именно этот игнор, зачастую агрессивный и вызывающий, составляет её сущностное ядро: начиная от наркомании (субкультура вызова биологическому выживанию) – и заканчивая преторианскими шутовскими переворотами, нивелирующими всякий авторитет власти и страх растленной толпы перед священными регалиями правителя.

Разложение всех и всяческих структур внутри общества («перестройка») напрямую и неразрывно связано с деятельностью групп-паразитов изнутри его.

В ходе своей жизнедеятельности они выделяют токсичные для социума продукты распада, которыми добивают остатки жизненного иммунитета социального организма, отключая даже самые грубые и примитивные формы единства в противостоянии смерти, хищникам, стихиям и деградации.

С моей точки зрения «перестройка» началась не в СССР (явившем классический вид её слабой периферии, на которой все процессы происходят более тяжело и остро). «Перестройка» началась во всемирном масштабе, и сущностно является процессом захвата власти в том или ином обществе группами-паразитами.

Захватив власть, группа-паразит перестаёт быть в подпольной оппозиции обществу, которое она привыкла «доить» и «высасывать» - но и созидательной силой стать не умеет. Группа-паразит приносит с собой во власть свои антипрогрессизм, антиисторизм, аморализм, асоциальность, аномию и т.п. Будучи коллективным паразитом, масонерия у власти не может развивать или хотя бы поддерживать уровень развития производительных сил общества. Она приспособлена извлекать энергию для своих членов из распада и расчленения, заниматься синтезом и конструктивным планированием она не умеет.

Поэтому упавшую на неё власть группа-паразит понимает по своему, как новый инструмент растления и расчленения тканей общества, сулящий мега-сытость соединившемуся в рядах группы-победительницы асоциальному и аморальному маргиналитету.

И в этом смысле (хотя скорость процессов разная) – США разлагается таким же образом, как и горбачёвский СССР, дрейфуя в ту же самую сторону, куда Россия пришла к 1996 году: в ситуацию полной аномии и полного распада всех человеческих связей[2]. Всё это богатство гнилостных оттенков явила горбачёвская «перестройка» России, а современные финансовые олигархии являют и сегодня оторопевшим гражданам США.

Всеобщий переход власти из рук конструктивных сил (прогрессоров) в руки деструктивных кланов-мафий (мародёров) отразился в явлении «перестройки» с её специфическим всемирным культом «либерализма», дословно переводимого как «послабленчество».

Дело тут вот в чем: можно как угодно относиться к председателю колхоза, который палкой гонит колхозников на поля. Можно считать его жестоким, или глупым, или ещё каким. Вопрос не в нём: если власть в данной местности захватили мародёры, криминальная банда – то меньше всего на свете она будет интересоваться крестьянской работой на посевной. В этом смысле мародёры естественным образом «послабят» в трудах, в быту, в моральной сфере колхозников, что и означает «либерализацию».

Деструктивные кланы-мафии пришли навороваться и сбежать. Им естественным образом наплевать на все системы и подсистемы общества, которые ЛЮБАЯ ответственная власть (порой под большим нажимом) заставляет людей содержать в исправности.

Поэтому в системах и подсистемах коллективного выживания общества начинается вполне предсказуемый хаос: краткосрочная прибыль наиболее востребована, а о долгосрочной вообще никто не думает.

Такого рода либерализм – при всем его свободолюбии – очень агрессивен. Совмещение свободолюбия и агрессии – ничуть не удивительно в мировом либерализме глобализаторов: он родной брат криминала, а криминал и максимально свободен в обществе (в смысле распущенности, раскованности) и максимально агрессивен (ибо привык жить за чужой счет – надо вышибать себе на жизнь).

Всё описанное вместе и составляет феномен «перестройки» - кошмара для любого мыслящего человека, в силу полной безысходности, безумия и бессмысленности либерального эксперимента.

На свалку можно отнести уже все эти старые словечки: «капитализм», «социализм», даже «феодализм», «левые», «правые» и т.п. Обозначаемые ими явления «сняты» жизнью.

Власть сплочённой группы-паразита над свихнувшимся и деградирующим сбродом деклассированных «народных масс» можно описывать только зоологической терминологией.

Над этой системой – которая к тому же, благодаря крайней своей примитивности дьявольски устойчива – история и цивилизация не властны. Для этой системы история и цивилизация «кончились», по слову Фукуямы, а точнее сказать – и не начинались…

***

Замёрзшие в аду грабительского неоколониализма отвечают сегодня на свой озноб резкой, яростной, порой патологической, доходящей до реакционности советизацией.

Возникает культ всего советского, ностальгия по всему советскому – даже по очевидным недостаткам советского уклада. Участники погрома как бы каются таким образом за свои прошлые действия и мечтают вынырнуть из кошмара, проснувшись на советской подушке в каком-нибудь 1979 году… Среди них – даже столпы антисоветизма[3]. С этим вынуждены считаться российские власти.

Я не переоцениваю наших властей: и думаю, они охотно примкнули бы к политике США – если бы таковая… была. Но сегодня политики США – как стратегии, курса – просто не существует.

Ибо невозможно называть «курсом» и «стратегией» лишенную внутренней логической связи совокупность побочных эффектов, остающихся от «распилов», «откатов» и «дерибанов» американских финансовых кланов.

Вы понимаете, что американская политика делается финансовыми спекулянтами, и делается именно так?! Что война в буквальном смысле разжигается для того, дабы продать армии большую партию керосина по спекулятивным ценам...

За всё в жизни приходится платить. За спокойствие, стабильность и благоустроенность бизнес платит крайне низким процентом прибыли.

Это давно известный всем экономистам закон: чем выше уровень жизни, оплаты труда, ниже инфляция, чем менее вероятны кризисные явления в обществе – тем ниже процент прибыли с вложенного капитала.

В условиях благополучной стабильности просто неоткуда взять 300%, 500%, 1000% прибыли. А взять-то хочется! На то он и бизнес, чтобы стремится к увеличению прибыли…

И тогда развязывается очередная война, очередной геноцид, вспыхивает очередной путч или некролюция типа украинской.

Они нужны Ваал-стриту не сами по себе; они нужны для резкого колебания биржевых курсов, для паники на рынке займов (можно взять с паникующих бешенный процент), для резких скачков курса национальных валют и т.п. Когда капитал взял свои 1000% прибыли, сделанной на хаосе и нестабильности – дальше его уже ничего не интересует.

Всё, что бывает потом – горы костей и реки крови – всего лишь побочный эффект от удачной банковской операции.

Разные финансовые группы – как разные орды «царевичей»-кочевников в кочевых империях древности – грабят и насилуют разные страны. Иногда эти нашествия объединяются, иногда расходятся далеко. Но целостного курса они собой не представляют.

У современных США нет никакого образа будущего. Рыхлая совокупность хищений и «разводок лохов» - вот суть их политической деятельности в мире.

Именно поэтому американское искусство (и литература, и кино) не дали за последние 20 лет НИ ОДНОГО (!) художественного воплощения фантазий о «счастливом завтра». Это само по себе говорит о многом.

Страна, которая штампует сотни антиутопий в год во всех жанрах и стилях – не смогла за 20 лет написать или отснять хотя бы одной утопии, фантастического образа лучшей жизни, к которой общество стремиться (если не идёт – то хотя бы стремиться).

Можно смеяться над советскими образами коммунизма, межгалактических полётов – но они были в СССР в огромном изобилии.

А в США их нет – и это больше, чем политика, чем сознательный заказ: это молчаливый консенсус общества о признании «счастливого завтра» немыслимым и невообразимым. А ведь это не всегда так было. Вспомним американскую фантастику хотя бы 70-х годов ХХ века (не говоря уж о более ранней) – тогда их авторы умели и любили мечтать о «птице счастья завтрашнего дня»!

Но после краха СССР финансовые элиты США окончательно перешли к современному варианту грабительской кочевой Орды, окончательно переродились в тупых и жестоких «новых кочевников», предсказанных Ж.Аттали.

А у кочевников отсутствует понятие прогресса, движения по восходящей. Время кочевого мародёра или морского пирата течёт от грабежа к грабежу, от набега к набегу. Захваченные ценности – вот единственная единица измерения в этом времени…

Отсюда рождается отсутствие курса, стратегии, генеральной линии Евро-американо-еврейского монстра. Планов развития нет, набеги осуществляются по обстоятельствам, от случая к случаю, орды финансистов грабят там, где народами мира дана слабина, проявлена недостаточная обороноспособность.

Финансовым ордам нет никакой разницы между Югославией или Ливией, Украиной или Сирией, Индонезией или Египтом. Их волна проходит, как тумены Батыя или Тамерлана, сметая всё живое, превращая города в руины, выдавливая многомиллионные толпы беженцев – и уходит с добычей к себе за океан.

В этой ситуации можно говорить о растлениях разного уровня. О растлении среднестатистического ума на Западе – которому, как и древнему хищному кочевнику незачем учиться или землю пахать, проще вышибить блага при очередном набеге. О растлении народных масс – замаранных в грабежах, получающих с них долю[4], и потому превращающихся в пособников финансового фашизма. Можно (и следует) говорить о растлении нравов, немыслимом в оседлом обществе (всегда строгом, чопорном и патриархальном) – но вполне понятном при постоянном шатании орды по миру, «кочевая вольность морали».

***

Тупик «новых кочевников», предсказанный Аттали, заключается в том, что они и сами не занимаются прогрессом (променяв конструкторскую деятельность на грабительскую и вымогательскую), и другим не дают.

Другим они не дают не потому, что они такие злые, а потому, что при своей потребительской ненасытности они всё время голодны.

Их вечный голод (отраженный в абсолютном голоде зомби у великого Дж.Ромеро) толкает их к пожиранию всего, что хоть немного в мире вырастет над беспросветной нищетой сомалийского типа. «Новые кочевники» не грабят там, где нечего грабить; причину, думаю, не стоит объяснять. А где есть чем поживиться – они непременно туда нагрянут с топорами да красными петухами.

Поэтому в их «прекрасном новом мире» бедность из проклятия стала удобством. Белоруссия с её исконной бедностью болотной холодной земли, отделалась куда дешевле, чем Украина с её потенциалом солнечной житницы…

Но прогресс предполагает личное обогащение «прогрессивных парней»! Они начинают вырабатывать всё больше и больше разных потребительских благ – и оттого становятся новой мишенью для «новых кочевников» американо-израильской финансовой орды «экономических убийц»[5].

А значит, в этом мире, где господствуют кочевники, организующие разрушительные набеги на успешных хозяев, прогресс невозможен: он несовместим с кочевым укладом хищной орды.

И политические симпатии тут ни при чем. Это признает даже человек, ненавидящий СССР всем сердцем – если обладает логическим мышлением и способностью к анализу.

Потому что:

- Нельзя отрицать постоянного зарождения в недрах любого общества сплоченных групп-паразитов.

- Нельзя отрицать господства именно этих групп на Западе и в горбачёвском СССР, ельцинской России.

- Нельзя отрицать несовместимость господства группы-паразита с прогрессом, развитием, совершенствованием систем.



[1] Противоположное им явление – т.н. «пассионарность» - особое состояние пылкости и обстрённого энтузиазма членов общества в общественных делах. Причина пассионарности - максимально полное совпадение официальной идеологии, провозглашаемых ценностей – и внутренних, интимных мотиваций у максимально большего числа сограждан. Кратко говоря – это когда человек ХОЧЕТ делать то же самое, что его власти заставляют, принуждают делать, и за что его власти готовы поощрять, поддерживать. Когда личные желания у массы людей и аппарат принуждения совпадают – возникает вспышка сверхвозможностей и сверхпотенциал.

Когда человек казённо-государственную идеологию принимает как личную фанатичную веру – две волны (казённо-принудительная и личного энтузиазма) складываются, порождая то, что Л.Н.Гумилёв называл «пассионарным обществом» (не понимая, а может быть и не желая принимать подлинных причин пассионарности, связывая её вспышки с «облучением космическими лучами» и прочей мистификацией.

[2] Немногие знают, что кроме знаменитого «русского креста» есть и график «американский крест». Это пересечение графиков всего позитивного в жизни США и всего негативного. Позитивные графики (производство, образование, здравоохранение, строительство, товарный экспорт и т.п.) идут с 70-х годов ХХ века только вниз. Наоборот, негативные графики, отражающие наркоманию, преступность, проституцию, долговое бремя, военные потери и т.п.) – идут с того же времени строго вверх…

[3] Глава Сбербанка РФ и экс-министр экономики Герман Греф, никогда прежде здравомыслием не увлекавшийся и лишних дум, тяготящих мозг, не имевший, вдруг выдал в 2013 году: «Мне снятся сны о нашем счастливом прошлом, советском прошлом, в котором мне немного довелось жить… Герман Греф объяснил, что ему ещё снятся сны о «XIX веке, когда бизнес-план, который передавался в банк для анализа, закладывал цену на пшеницу, которая была стабильна последние 50 лет, и можно было спокойно прогнозировать кэш-фло проекта на 50 лет вперед». При этом он отметил, что сейчас, в период волатильности, подобное в принципе невозможно. "Сегодня, когда акции самой устойчивой "голубой фишки" в стране, под названием Сбербанк колотит на 5-6% в день при объеме торгов миллиард долларов США, то вообще задумываешься, в каком мире мы живем", – отметил он. Для нашей темы – великолепная иллюстрация!

[4] История не нова: «...Английская республика при Кромвеле в сущности разбилась об Ирландию», писал К. Маркс Л. Кугельману в середине XIX века , осмысляя то растление, которое превратило революционную армию в армию мародёров и карателей во время захвата Кромвелем Ирландии.

[5] Подробнее в книге «Исповедь экономического убийцы» Дж.Перкинса – первый в мире автобиографический рассказ о жизни, подготовке и методах деятельности особой сверхзасекреченной группы «экономических убийц».

А. Леонидов-Филиппов.; 21 сентября 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..