Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Август
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            

Куда течёт «Стикс»

​Как самарский Сбербанк борется с коррупцией в своих рядах.

Куда течёт «Стикс» На фоне бурного обсуждения итогов региональных выборов и ситуации вокруг Сирии практически незамеченным остался эпизод, который в другое время мог бы вызвать серьезный общественный резонанс. Ведь в нем, как в зеркале, отразилась проблема, считающаяся одной из основных «болевых точек» современного российского общества. Речь идет о коррупции и ответственности руководителей за действия своих подчиненных.

На прошлой неделе арбитражный суд Самарской области частично удовлетворил иск ОАО «КуйбышевАзот» (КуАз) к Сбербанку России в лице Автозаводского отделения Поволжского банка (г.Тольятти), постановив взыскать с ответчика свыше полутора миллиардов рублей.

Эта история началась десять лет назад, когда один из флагманов российского химпрома заключил со Сбербанком договор об оказании услуг на рынке ценных бумаг. По его условиям предполагалось, что банкиры будут искать организации и лиц, которые пожелают приобрести у КуАза векселя Сбербанка, и оформлять сделки по их обмену...

В дальнейшем управляющая тольяттинским отделением Поволжского сбера Светлана Лисицына передала ценные бумаги, стоимость которых оценивалась химиками почти в два миллиарда, коммерческой конторе с говорящим наименованием «Стикс» (так древние греки называли реку в царстве мёртвых). По итогам этой сделки КуАз озолотился аж на сорок миллионов рублей, что составило примерно 2% от желаемой суммы. Сам же «Стикс», зарегистрированный всего за несколько дней до её заключения, затем куда-то растворился, лишив КуАз надежд на получение остальных денег. Посчитавшие себя несправедливо обиженными производители азотных удобрений подали в суд иск к банкирам, который и был удовлетворен.

Казалось бы, все просто и ясно. Выражаясь судебным языком, Сбербанк «проявил неосмотрительность при работе с векселями, купленными КуАзом, из-за чего ценные бумаги попали к сомнительному контрагенту» (т.е. «Стиксу») и «не были исполнены в полном объеме». Ну, с кем не бывает. Допустили ошибку – исправьте, т.е. верните деньги. Но не всё так просто.

Руководство Поволжского Сбербанка решило подойти к проблеме нестандартно. По его заявлению было возбуждено уголовное дело по обвинению в злоупотреблении полномочиями в отношении самой Лисицыной, покинувшей свой пост вскоре после сделки с векселями КуАза с формулировкой «уволена по соглашению сторон» (т.е. тогда претензий к ней не было).

Представители банка настаивали, что у управляющей тольяттинским филиалом не было полномочий на подобные сделки и она нарушила некие внутренние инструкции. Кроме того, юристы Сбербанка подали в арбитраж встречный иск к химикам, объявив себя пострадавшими от сделок между КуАз и «Стиксом», которые предлагается считать притворными.

Иными словами, идея «подхимичить» с векселями принадлежала одной Лисицыной, которая реализовала её в тайне от своего руководства.

С этим категорически не согласен адвокат КуАза Михаил Захаров, который считает, что в самарском головном офисе не могли не знать о совершении операций на такие гигантские суммы. Кроме того, по его словам полномочия Лисицыной были подтверждены четырьмя нотариально заверенными доверенностями. С ним согласен исполнительный директор гильдии финансистов Самарской области Дмитрий Яковенко, полагающий, что один человек вряд ли смог бы совершить такую сделку.

Эксперты уверены, что версия, выдвинутая Сбербанком, противоречит внутреннему порядку, принятому в этой организации. Как отмечает тот же Яковенко, «Сбербанк – достаточно осторожный и консервативный банк, порою даже излишне консервативный». Все мало-мальски крупные сделки (а обмен векселей более чем на полтора миллиарда к ним, безусловно, относится), совершаемые региональным отделением (в данном случае, в Тольятти), как правило, рассматриваются правлением территориального банка (в данном случае, Поволжского). И, как минимум, они не возможны без одобрения непосредственного куратора в лице заместителя председателя Поволжского банка Евгения Туваева и службы безопасности, возглавляемой Николаем Жигановым.

И ладно бы речь шла о единичном случае с бумагами несчастного КуАза. В ходе следствия выяснилось, что через Автозаводское отделение в период руководства им Лисицыной было реализовано векселей Сбербанка на сумму почти в шесть миллиардов рублей. При этом контрагентами в заключаемых сделках выступали фирмы, учредителями которых являлись муж и сын предприимчивой управляющей…

Получается, что Лисицына либо имела неограниченный карт-бланш на любые операции с ценными бумагами от своего слишком доверчивого руководства, либо совершала их с его одобрения.

Первая версия выглядит откровенно нелепо. Вторая же не только представляется правдоподобной, но и объясняет все дальнейшие действия самарских сбербанковцев: и заявление о возбуждении уголовного дела в отношении Лисицыной, и встречный иск в арбитраж. Кстати, для урегулирования взаимных претензий КуАз и Сбербанка сторонами была создана некая согласительная комиссия, в которую от банка вошел тот же Туваев (что тоже понятно, надо же держать руку на пульсе).

Интересно, что его имя уже упоминалось в прессе в конце 2010 года, когда при скандальных обстоятельствах был отправлен в отставку глава самарского Сбербанка Виктор Щуренков. С приходом его преемника офис на Ново-Садовой улице покинули многие топ-менеджеры, однако Туваев не только сохранил занимаемую должность, но и сумел упрочить свои позиции.

Правда, скандалов вокруг банка после этого меньше не стало, о чем свидетельствует т.н. «дело Лисицыной».

Дмитрий Сергеев,

ИСТОЧНИК

По сообщениям информационных агентств; 26 сентября 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.