Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

​МЕЧТЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ДЕГЕНЕРАТИЗМ

​МЕЧТЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА И ДЕГЕНЕРАТИЗМ Рассматривая смысловое пространство человеческой мечты, идеалов, которые выработал ХХ век (чтобы не углублятся в аналогии иных веков) – мы видим, что содержание мечты всегда одно и то же, а её противопоставление другому варианту мечты – скорее манипулятивно и дискоммуникативно. В самом деле, трагическая арена борьбы социализма, демократии и идеи свободного рынка обагрена кровью, но ведь в сфере идеального противоречий тут нет или почти нет. Спорят не идеи, а люди!

На поверхности мы видим вот что. Если мы возьмем образы и картины социализма, который победил в умах советских людей, то они практически ничем не будут отличаться от образов мечты сторонников победившей демократии. И (это покажется странным, но только на первый взгляд) – идеальная рыночная экономика в умах людей выглядит точно так же, как и идеальный образ совершенной плановой экономики. Иначе говоря, мечты человечества в ХХ веке (да и вообще в цивилизации) удивительно тождественны по смыслу.

Никто и никогда не мечтал о пустых прилавках, дефиците при торжестве плана или о толпах нищих, которым не по карману покупки – при торжестве рынка. И там, и там предполагалось, что В ИТОГЕ будет товаров много, они будут доступны всем желающим.

Скажут: идеалы одинаковы, однако пути достижения разные. Но и тут будут лишь отчасти правы. Тактически, да, провозглашаются разные методы. Но стратегически в основе всех ИДЕАЛОВ лежит один и тот же стержень: освобождение человека от насилия, шантажа, подавления личности.

В теории демократии речь идет о политическом освобождении: выбирать того политика, который по душе, а не того, которого навязывают.

В теории социализма речь идет о производственном освобождении: выбирать тот труд, ту занятость, которая по душе, а не те, которые навязывает общество в виде «зарплатного рабства».

В теории свободного рынка речь идет о потребительском освобождении: брать те товары, которые хочешь, а не те, которые навязывает производитель, диктующий свою волю своим монополизмом…

Когда мы понимаем всё это, то осознаем, что на ИДЕАЛЬНОМ уровне демократия, социализм и рыночная теория не взаимно заменяющие, а взаимно дополняющие. Ведь они требуют одного и того же (избавление личности от насилия и шантажа) – но только в разных сферах.

Смысловое ядро социализма – это диктатура производителя над потребителем. Истоки этой диктатуры – в мучениях производителя под диктатом потребителя: слишком часто труд производителя не только не оплачивался, но и оказывался убыточным для трудящегося. Делал я, делал какую-то вещь, убил кучу времени и сил, а её не купили. В итоге я без зарплаты (прибыли – если речь идет о бизнесе). Хуже того: я в долгах за потраченные сырьё, энергию, наемный труд и т.п.

Потребитель, с точки зрения производителя – капризная сволочь, переменчивая, непостоянная, шантажирующая своим «а то покупать не буду». Словом – насильник, отнимающий личную свободу. А порой и убийца: многие (типа ручных ткачей в Индии), потеряв интерес покупателя к своей персоне, попросту умерли от голода!

Помните песенку клоуна, который, если смотреть в корень – тоже производитель: он производит смех, который потом пытается продать зрителям:

Ах, этот зритель!

Чего он хочет?!

То не смеется,

То вдруг хохочет…

Такая вот обида на потребителя («чего он хочет?!») присуща всякому производителю. И она нашла свое выражение в ТЕОРИИ СОЦИАЛИЗМА – эмансипации производства от гримас и капризов потребителя. У нас говорили упрощенно – «диктатура труда над капиталом». Это не совсем верно – производительный капитал в конфликте капитал-паразита с трудом скорее на стороне труда, чего Маркс явно недопонимал.

Производитель делает товар, и требует от общества за них деньги, побольше и поскорее. Потребитель, наоборот – имеет деньги, и требует от общества товаров, хороших и разных. Потребитель изводит производителя своими капризами и неплатежами до невозможности – и производитель в виде социализма ОСВОБОЖДАЕТСЯ от насилия и шантажа потребителя: «Я план выполнил, товар сдал. Мне мой труд оплатят независимо от дальнейшей судьбы товара».

Маркс наивно полагал, что это освобождение огромной массы трудящихся от кучки живодеров-капиталистов. На самом деле, все, конечно, сложнее. Каждый производитель в свободное от работы время – В ТО ЖЕ ВРЕМЯ и потребитель. Он не только продает труд, но и покупает продукты чужого труда. Каждый – не только эксплуатируемый, но и эксплуататор. Когда мы торгуемся на рынке – мы пытаемся сбить цену на чужой труд, то есть делаем то же самое, что с нами делает капиталист-эксплуататор-работодатель!

Потому торжество производителя над потребителем нельзя считать чистым добром. Конечно, там, где труд замордован капризами покупателей – общество встречает социалистический эксперимент (установление диктатуры производителей) – на «ура!». Но через некоторое время каждый трудящийся начинает чувствовать на себе издержки и перегибы собственной диктатуры, как производителя. Он сам страдает от себя – во второй своей неизменной роли, в роли потребителя. Сервис становится слишком уж «ненавязчивым», а расходование сил и средств общества на всякие «Котлованы» - слишком уж затратным.

Исчезают из нормального оборота даже самые простые товары – потому что производителю интереснее заниматься Космосом вместо спичек, а одернуть его некому: он в рамках собственной диктатуры освобожден от гнета и диктата потребительского спроса!

Издержки и перегибы диктатуры производителей порождают реакцию. Это и есть движение «зарыночников», в котором нужно различать две составные части.

1.Трудящиеся, требующие улучшения сервиса.

2.Паразиты верхних слоев элиты, ничего не производящие не прямо, ни косвенно, печатающие деньги сами для себя, и потому выступающие в роли чистых потребителей, не разбавленной ипостасью производителя.

Разделив «зарыночников» таким образом, мы начинаем понимать, что первая группа борется только с перегибами и извращениями плановой системы. Она отнюдь не стремится к тоталитарной диктатуре потребителей над производителями, потому что сама же станет первой жертвой этой тотатитарной диктатуры.

Вторая группа борется за возвращение зверств и кошмаров дохристианского «чистого» рабовладения. Её конечная цель – абсолютная вседозволенность потребителей при полной и абсолютной же бесправности трудящихся, и, взяв шире – производителей.

Если бы вторая группа честно сказала, что желает возвратить ассиро-вавилонское рабство на заводах и фабриках, мы бы ответили – «пошла вон!» и разговор бы закончился.

Но на практике таких коротких диалогов не бывает, потому что у «зарыночников» есть своё рациональное зерно, и потому что всякий нормальный человек понимает, что полная, тотальная диктатура производителей над потребителями - не может быть оптимальным состоянием экономики. Права потребителей рабовладельцы выставляют перед собой «как живой щит», что мешает нам с ними разобраться быстро и жестко…

Говорят, и справедливо говорят, что распад СССР нанес нам большую социопсихическую травму. Но ведь и людям Запада, формальным победителям, он нанес тоже очень большую социопсихическую травму. Ведь по сути победили они самих себя и свое будущее, а не только нас и наше.  Мы же понимаем (а теперь уже и видим) что у тоталитарной диктатуры потребителя над производителем нет и не может быть "счастливого завтра". Сколько бы ошибок не наделал первопроходец-СССР, игнорировать в ХХI веке его опыт - означает колоссальную деградацию общепланетарной цивилизационной среды. 

Выход из ситуации может быть найден (и не раз был найден) в разумном компромиссе между производителями и потребителями, когда каждый откажется от части своих прав и требований, чтобы сохранить другую их часть. На практике ведь спор идет не между разными людьми, а внутри одного человека. Как производитель, я желаю иметь гарантии, права, достойный заработок, защиту от гримас рыночной конъюнктуры. А как потребитель – желаю, чтобы сервис был максимально комфортным. При компромиссе С САМИМ СОБОЙ придется, видимо, отказаться и от чрезмерных прав работника и от чрезмерной роскоши потребления.

Умные люди в ХХ веке, по обе стороны Атлантики, назвали такой компромисс «теорией конвергенции капитализма и социализма», и указали нам, недостойным потомкам, что ДРУГОГО ВЫХОДА У ЧЕЛОВЕЧЕСТВА НЕТ.

Человечество убьёт себя, если до смерти задавит потребителей диктатурой производства.

Но точно так же человечество убьёт себя, если до смерти задавит производителей диктатурой капризничающего потребления.

Поскольку все люди на Земле (кроме узкого слоя чистых потребителей – верхних слоев социальной «элиты») – И производители, И потребители, то нужно уметь одновременно ограждать труд от насилия капитала и капитал от насилия труда.

Прибегая к медицинской аналогии – нельзя оставаться без белых телец крови (лейкоцитов), но и нельзя дать им пожрать красные кровяные тельца (эритроциты).

Поэтому ДЕМОКРАТИЯ, как теория политического освобождения от насилия и шантажа, по сути (если мы не берем её дегенеративные версии) – занимается формированием ПАЙКОВ СВОБОДЫ.

Каждому в руки – килограмм прав и свобод. Никому – меньше. И никому – больше. Таков демократический идеал. Если у кого-то прав и свобод будет больше – он неизбежно поработить того, у кого прав и свобод будем меньше. Красивыми декларациями (как США) тут не обойдешься: контроль за «талонной системой» раздачи прав и свобод требуется жесткий, постоянный и без умертвляющего формализма.

+

Теперь, рассмотрев эти вопросы, мы соединим распавшуюся человеческую мечту в нечто единое, сущностно-целостное. И демократы, и социалисты, и даже рыночники (те из них, кто честны в своем либерализме) – преследуют одну цель: избавление каждого человека от насилия и шантажа. Поскольку насильником и шантажистом выступает другой человек, проблема не может быть решена наращиванием прав и свобод человека: их нужно не наращивать, а выравнивать. Иначе мы, как современный Запад, через наращивание истерии вокруг «свободы» придем к реставрации рабовладельческих укладов.

Центральным, стволовым направлением всего человеческого прогресса является устранение произвола и самодурства, искоренение униженной бесправности человека перед другим человеком. Без этого направления человеческая цивилизация вообще бы не двигалась, ибо ей некуда и незачем было бы идти.

Кстати, так и было в течении 5 тыс. лет дохристианской истории, когда человечество вместо прогресса ходило по кругу. Христианство разорвало круг, превратило циклизм в линейное движение, цель которого очевидна для всех исследователей вопроса: освободить (сперва частично, потом полностью, каждый раз – по мере возможности) человека от насилия и шантажа.

Вне этого похода за ДОБРОВОЛЬНОСТЬЮ ЖИЗНЕННЫХ ОТПРАВЛЕНИЙ не было бы ни понятия прогресса, ни понятия «социальность», ибо рабовладельцам комфортно жить на любой стадии развития производительных сил.

Попытка выстроить добровольность действий каждой личности лежит в основе теории демократии, и социализма, и рыночной теории, если их не извращают. Добровольность выбора, добровольность труда, добровольность покупки – это, строго говоря, части одного целостного понятия добровольности ВООБЩЕ.

Необходимость жертвовать излишками одной добровольности ради получения необходимой порции другой – печальное, но безусловное открытие человечества на пути прогресса производительных сил (который и нужен-то был только для обеспечения рабов равными с рабовладельцами потребительскими корзинами).

+

Отсюда следует важнейший вывод: в идеале демократия, социализм, рыночная теория не противоречат друг друга, а должны диалектически друг друга дополнять.

В теории конвергенции это достройка недостающих сегментов свободной от насилия и шантажа личности. Если социализма много, а демократии мало – добавляется преимущественно демократия. Если наоборот – демократии полно, а социализма дефицит, то добавляется преимущественно социализм. Если рынок дефицитен – усиливается рыночная среда; если нищих стало слишком много – усиливается административно-плановая среда.

Самое главное: НИЧЕГО ИЗ ДОСТИГНУТОГО НЕ ДОЛЖНО РАЗРУШАТЬСЯ! Достройка – это не «перестройка», когда для покупки ворот продают дом, а для покупки гребешка – продают волосы.

Вся штука в том, что достижение одних показателей путем разрушения других аннулирует всю ценность цивилизационного строительства. Ведь мы уже доказали, что ценности прогресса встают не ВМЕСТО друг друга, а РЯДОМ друг с другом, необходимо дополняя друг друга. Защита производителя от рынка не исключает защиты рынка от производителя, и наоборот. Иначе мы получим общество-инвалида, кособокого уродца, в котором очень хорошо живется «людям с деньгами», но совершенно невозможно бедняку заработать денег; или напротив - легко заработать большую сумму денег, но нечего на них потом купить…

+

Демократия не является альтернативной социализму, как и социализм не альтернатива демократии. Демократия без социализма превратится в вымороченную бессмыслицу, а социализм без демократии – в зловещий муравейник. Аналогия с лейкоцитами и эритроцитами поможет нам понять диалектику ВЗАИМНОГО развития демократии, социализма и рынка с опорой друг на друга, сущностное единство этих формальных противоположностей друг другу.

Достраивание цивилизации есть прибавление без отнимания. По замыслу авторов теории конвергенции СССР и США должны были шагнуть к новому, более высокоразвитому обществу, НИЧЕГО ПРИ ЭТОМ НЕ ПОТЕРЯВ ИЗ СВОИХ ДОСТИЖЕНИЙ.

Это очень важное условие достройки: прогресс не является прогрессом, если вдруг стало хуже, чем было. Если человек к бесплатной квартире получил автомобиль – это социальный прогресс. Но если человек получил автомобиль, потеряв возможность приобрести квартиру – это уже не прогресс, это…

А что это, собственно?

Мы подошли вплотную к той РЕАЛЬНОЙ альтернативе мечте человечества (триединой в рамках «демократии-социализма-свободного рынка»), которую мы называем ДЕГЕНЕРАТИЗМОМ.

Христианская цивилизация – АРОМОРФИЧЕСКАЯ. Смысл прогресса в движении от невозможности к возрастающим возможностям: «нам нет преград, ни в море, ни на суше». А если даже сегодня есть – завтра, с подъемом на новый уровень отношений (ароморфоз) – не будет.

Существуют цивилизации ЦИКЛИЧЕСКИЕ – т.е. из тысячелетия в тысячелетие повторяющие одно и то же, но при этом способные к самовоспроизводству. Они не развиваются, но и не разрушаются. Противостоять ароморфической цивилизации они не могут: они слишком скучны и косны для этого, при этом в них слишком высоко содержание рациональных начал, чтобы не заметить преимуществ ароморфоза против занудного движения по кругу.

Наконец третий тип цивилизации – ДЕГЕНЕРАТИВНЫЕ. Они, собственно, даже не тип, а грибковый паразит на умирающих цивилизациях, принципиально вторичное явление, ибо дегенерат не может начать самоупрощение, не достигнув предварительно какого-то сложного уровня: ему просто некуда будет самоупрощатся в состоянии предельной простоты.

Дегенератизм человека – это своего рода «аллергия цивилизации», аллергическая реакция быта и психики на слишком быстрый (и потому слишком трудный) подъем общества.

Для дегенератизма одинаково враждебны сложности как демократии, так и социализма, и свободного рынка. Он их не понимает, и не нуждается в них. Симптомы дегенератизма в обществе – усиление иррациональности, вычурной чудаковатости членов социума, примитивных рефлексов в ущерб сложной логической деятельности (в первую очередь – хватательного, поглотительного, затем полового и доминантного и т.п). Социальный дегенерат из сложного трехчленного времени (прошлое-настоящее-будущее) переходит в гомогенное время (только здесь и только сейчас). Он не помнит о долгах и не имеет никакого представления о будущем (особенно отдаленном).

Когда таких людей становится слишком много (мощная пандемия аллергии на цивилизованность) – возникает бунт против прогресса как такового (неважно, выражен ли он в категориях демократии, социализма или свободного рынка). Дегенерат с его преимущественным развитием инстинктов перед логикой, предпочитает доминировать политически (антидемократизм), социально (антисоветизм) и в товарных отношениях (коррумпированный антирыночный монополизм). Внешне это может принимать фальшивую окраску борьбы демократических сил против социализма или социалистических против свободного рынка (смотря по конъюнктуре хапка).

Например, на Украине воинствующий дегенератизм вызывающего невежества принял антисоветские цвета, а в КНДР – наоборот, тот же воинствующий дегенератизм вызывающего невежества облекся в цвета «единственно верного коммунизма».

Но на самом деле социальный дегенерат не может быть союзником никому из САКРОКРАТОВ (сакрократами мы называем людей идейных, чуждых эгоизму и тупому шкурничеству, управляемых «сакральностью», универсальными идеями). Полиграф Шариков непригоден ни для красной, ни для белой армий.

Главная отличительная особенность дегенератизма, как альтернативы общечеловеческому прогрессу – разрушение вместо созидания. Дегенератизм не совершенствует имеющееся здание, а мародерствует в нем. Его методы – не прибавление и умножение, а отнимание и деление.

+

Именно поэтому мы и не разделяем устойчивого заблуждения о борьбе социализма и капитализма в ХХ веке. Социализм и капитализм – как лейкоциты и эритроциты – взаимодополняющие явления. Они просто не могут жить друг без друга.

В ХХ веке боролись и сегодня продолжают бороться МЕЧТА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА и ДЕГЕНЕРАТИЗМ. Мечта человечества – это прогресс, а душа прогресса – преодоление материальной и духовной обделенности каждого человека. В этом деле капитализм и социализм не могут помешать друг другу, как Рузвельт и Сталин не могли и не рисковали мешать друг другу в борьбе с Гитлером.

Дегенератизм – реальная, сущностная альтернатива и демократии и социализму, и вообще любым СЛОЖНО УСТРОЕННЫМ системам и конструкциям – развивается через вражду с прогрессом, через воинствующий иррационализм, через повышение роли зоологического в социальном укладе.

Угроза торжества социального дегенератизма, ставшая в наши дни совершенно очевидной – чревата свертыванием всякого прогресса (и социального, и технического) и переходом общества на модель устройства животного стада с доминантными и рецессивными самцами.

В таком обществе нет и не может быть ни социализма, ни демократии, ни свободного рынка, ни ещё каких-нибудь универсальных (свободных от прихоти доминанта) ценностей.

А. Леонидов-Филиппов.; 21 апреля 2014

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..