Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

НЕДОРАЗЫ: ХРОНИКА ПИКИРУЮЩИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ

НЕДОРАЗЫ: ХРОНИКА ПИКИРУЮЩИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ Пока наша экономическая мысль увлеченно занималась схоластикой разного рода, вроде замеров средней производительности труда, в стороне от рассмотрения остался важнейший и острый экономический вопрос о КОЭФФИЦИЕНТЕ НЕДОИЗВЛЕЧЕНИЯ производственного потенциала. Хотя проблема национальной конкурентоспособности решается именно здесь, в снижении этого коэффициента в среднем по народному хозяйству.

Коэффициент недоизвлечения (далее kН) хорошо известен в профильной сырьевой экономике, и характеризует относительную величину недоизвлечения балансовых запасов в процессе разработки месторождений. Недоизвлечение металлов из шлака нежелательно не только по причинам экономического характера (безвозвратные потери), но и в связи с угрозой экологии.

Таковы, например, работы, исследующие  недоизвлечение меди, на которые в значительной степени оказывает влияние колебание содержания меди и цинка, а на недоизвлечение цинка - колебание содержания цинка в руде. Расширительно kН используется для характеристики ещё и потерь при обогащении – там он выступает, как относительная величина, характеризующая недоизвлечение ценного компонента в конечный продукт обогащения полезного ископаемого.

Например, в оценке золоторудного промысла главными недостатками для технологии считаются значительная продолжительность процесса выщелачивания и отмывки растворенного золота, и связанное с этим недоизвлечение золота. Поэтому экономистами и технологами разрабатываются способы устранения высокой величины kН путем введения в выражение для приведенного дохода величины ущерба (У), связанного с недоизвлечением части балансовых запасов.

В разработках глинозема учитываются потери недоизвлечения, нормой которых является показатель в 4—7%, который обусловливается неполным переходом его при спекании в растворимые соединения и носит название первичных потерь.

Нами kН рассматривается в ещё более широком смысле, как величина, получаемая при делении высшего проектного потенциала производственной мощности на среднюю реальную величину её загрузки. По формуле

kН = R/r

в которой «R» обозначает технологически доступный потолок выработки, а «r» - экономически заказанный производству результат.

         Причин, по которым потенциал производственной мощности не переходит в результат удовлетворения платежеспособного заказа множество. Среди главных – несоответствие денежных ресурсов производственному потенциалу (т.н. «обратный дефицит» - не дефицит товаров, а дефицит их покупок) и отсутствие организации потребностей в полной загрузке производственных мощностей.

         Учитывая то, что либеральные экономисты (см., например, учебник «Экономика» В.Липсица) считают главной проблемой экономики превышение запросов общества над возможностями их удовлетворения, очень странно, что они не уделяют внимания аномальности превосходства возможностей удовлетворения над запросами. Ведь этим людей заставляют фактически жить хуже, чем они могли бы при ИМЕЮЩИХСЯ ресурсах. Если, к примеру, жилья меньше, чем желающих иметь жильё, то нужно особенно внимательно рассматривать случаи, при которых производственные мощности строителей простаивают, теряют человекочасы труда. А то что же получается? То мы, экономисты, жалуемся всем, что экономика не может дать каждому по его желаниям, а то создаем ситуации, в которых она дает меньше, чем могла бы дать…

         Поэтому мы и говорим о НЕДОИЗВЛЕЧЕНИИ товаров самого разного профиля вслед за отраслевиками, которые говорили только о недоизвлечении ископаемых из пород месторождения. Если недоизвлекаются из отвалов золото, медь, цинк, то точно так же недоизвлекаются из цехов самолеты и корабли, столы и диваны, костюмы и туфли. И это – всегда большое упущение лиц, контролирующих экономическую политику государства. В идеале kН должен стремиться к единице, тогда, даже в бедной экономике можно не волноваться: она скоро разбогатеет! Напротив, разбалансировка коэффициента показывает нам с математической неумолимостью, что и богатая экономика близка к разорению (например, опыт европейского кризиса наших лет).

         Чаще всего, если монетарная политика нормальная (а не кощеево-кудринская) проблема недозагруженности мощностей возникает в связи с узостью их участка востребованности. Возьмем простейший предмет, молоток. Допустим совершенно условно и произвольно, что цена одного удара молотка – 1 копейка. В день (опять же условно-некритически) молоток может, допустим, произвести 1 000 ударов, не раскалившись при этом, не развалившись и не сломавшись. Но мастер наносит молотком от 90 до 110 ударов в день, в среднем 100 ударов в день на, соответственно, рубль. Не потому, что мастеру лень или нет желания заработать больше рубля в сутки. Нет, просто больше НЕ ВОСТРЕБОВАНО. В потенциале заложено, а на практике не оплачивается: не нужно данному участку пользования.

         Ответ прост: участок слишком узок. Если совместить его с соседним участком, где тоже работает отдельно приобретенный молоток, то на два участка потребуется уже около 200 ударов в сутки, kН снизится, следовательно, толк и польза от использования производственного потенциала возрастут в два раза. Меньше станет НЕДОИЗВЛЕЧЕННЫХ благ; ведь и золото можно добывать так, что 99% металла пойдут в отвал, но единственным итогом такого отношения к делу будет нищета всех участников процесса.

         Поскольку реке, например, безразлично, крутить одну или десять турбин, недоустановка 9 турбин будет означать недоизвлечение 9/10 текущего производственного потенциала, данного нам в реке. Это и есть ВОЗМЕСТИМЫЕ ПОТЕРИ ЗАГРУЗКИ, точнее, недозагрузки производственного потенциала. Который, кстати говоря, представляет из себя неразделимое комплексное единство природных, климатических, инструментально-технических, демографических и научно-образовательных факторов на какой-либо территории. Если наша река, бесплатно, вращает 1 турбину вместо 9 возможных, то мы – вплоть до установки этих турбин – теряем перспективно-возместимые технопериоды – часы, дни, годы, века, в которые ГЭС могла бы работать, но по нашей нерасторопности не работала. При этом утраченные технопериоды производственного цикла уже никак не вернёшь, возместить можно только аналогичную потерю в будущем.

         Довольно глупо вести разговоры о низкой производительности труда российского рабочего в стране, которая не ценит потерянных технопериодов: если загрузка людей и оборудования неполная, то зачем наращивать интенсивность труда ВНУТРИ неё? Это ведь все равно, что бежать до потери пульса к вокзалу, где потом сидеть два часа в ожидании поезда. К вокзалу торопятся, когда опаздывают на поезд (т.е. о производительности труда отдельного рабочего можно вести речь только при полной загрузке имеющихся мощностей). Если же до поезда, простите за каламбур, времени вагон, то куда и зачем спешить по дороге на вокзал?

Интересующемуся экономической политикой необходимо четко понимать, что разговоры о повышении производительности труда при одновременном облегчении перевода на неполную рабочую неделю – не путь к повышению эффективности производств, а дымовое прикрытие для сверхэксплуатации.

Потому что либо рабочего времени не хватает – и тогда думают о повышении эффективности его организации, либо его избыток, и тогда на трудящегося просто пытаются (завышая, например, нормы выработки) повесить дополнительный хомут. Вот пример такого рода.

         Горе-экономисты сопоставляли производительность труда продавцов в овощном магазине и ювелирном. За день у продавцов в овощном получилась более высокая производительность труда, поскольку их товар более востребован ежедневно. За месяц – она же оказалась ниже, чем в ювелирном, потому что товар в ювелирном дороже, и одна продажа в ювелирном, пусть даже раз в неделю, перекрывает мелкие прибыли с овощных продаж.  Но за год производительность труда сравнялась, потому что масса частых мелких прибылей с овощей и масса крупных редких прибылей с продаж бриллиантов в конце года сравнялись. Таким образом, одна и та же производительность труда оказалась и выше, и ниже, и равна! Подобные квазиэкономические забавы лишены практического смысла, по сути – это занятия для шизофреников с математическим уклоном.

         Нужно думать о другом: частный капитал должен быть озабочен качественным ростом своих производственных линий, а государство – их количественным ростом. Государство должно напрячься, обеспечивая национальному капиталу перманентно растущий спрос на его продукцию. А капитал, следуя своим частным интересам, напрягается в другом направлении – наращивая свой производственный потенциал.

         Общественный интерес в том, чтобы росло производство; а частный интерес в том, чтобы росли прибыли. Прибыли могут успешно расти и без роста производства – через спекулятивные пузыри, аферы и криминализацию экономических практик, через коррупцию и монопольный диктат. Поэтому не нужно думать, что частный капитал будет упорен в борьбе за рост производства благ – это зона интересов общества, а не частного капитала.

         А вот если растет спрос, то его товарный голод удовлетворяется только ростом производства. Здесь находится место и частному капиталу: он лучше любой другой инстанции способен наращивать эффективность производственного участка в ответ на рост общественного спроса. Если, к примеру, я пишу статьи, а их спрашивают все больше и больше, то кто лучше меня (непосредственного производителя) предложит пути оптимизации работы и ускорения написания статей? Другое дело, если статьи редакциям не нужны, их спрашивают все меньше – какой мне интерес что-то оптимизировать в процессе их подготовки?

         Точно такая же динамика действует и в любой другой сфере производства (кроме, с рядом оговорок, в ограниченно-сырьевой). Иначе говоря, пока имеющееся оборудование не будет загружено под завязку, что называется, на полную катушку – никто не станет искать путей совершенствования имеющегося оборудования. Куда там новые потенции, когда и старые простаивают? А вот если имеющееся оборудование работает в три смены, буквально рассыпаясь от напряжения – тогда оживляются инженерно-рационализаторские поиски ДЛЯ ПОВЫШЕНИЯ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ПОТЕНЦИАЛА.

         То есть нужно сперва ИСЧЕРПАТЬ имеющийся потенциал производственного комплекса, чтобы затем ПОВЫСИТЬ его потенциальные возможности. Рост серийности на производстве, рост зоны обслуживания (один завод на весь мир) необычайно обостряет инновационный поиск, который есть чем оплачивать, и есть причина оплачивать. Спрос растет, нам нужно больше продукта – давайте, подскажите, кто сколько может – как нам увеличить выработку? Себестоимость любого товара, поставленного на широкий поток, падает близко к нолю. Действительно, вообразите, сколько стоил бы телевизор, если бы выпускался маленькими, штучными партиями: можно с уверенностью сказать, что гораздо дороже квартиры или коттеджа, поскольку технически-сложных узлов в нем гораздо больше, чем в квартире или коттедже (там что – глина кирпича, раствор, трубы и ещё простых материалов по мелочи, а про всякие транзисторы и у строителей и слуха нет!) А сколько бы стоит киловатт-час, если бы его производили не для миллионов, а для 100 человек-пользователей? 

Поэтому необходимым условием развития экономики является полная загрузка имеющегося производственного потенциала, отсутствие простоев уже имеющегося оборудования, спрос на весь тот товар, который уже сегодня и сейчас в состоянии выдать производство. Альтернатива такому «догоняющему» спросу – замкнутый круг: производство падает за недостатком спроса, а спрос, в свою очередь – за недостатком производства, производство снова за недостатком спроса – и так до полного угасания возможностей и способностей производить какой-либо товар…

А. Леонидов-Филиппов.; 19 сентября 2012

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека — А. Прокудин.