Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

Иногда они возвращаются...

Иногда они возвращаются... Солженицыновщина и сахаровщина – это инструменты для дискредитации выдающихся деятелей российской истории. Они придуманы врагами, использовавшими сумасшедших, и придуманы с вполне конкретной геополитической целью. Опытные рекламщики знают, что свой товар нужно подать сверкающе-белым, а чужой – выставить совершенно тёмным, беспросветным, используя средства «чёрного пиара». Но, хотя инструмент «благородного негодования» создавался для убийства русской истории – он вышел из под контроля своих создателей. И развернулся уже против них.

Когда толпа валит статуи Колумбу, Черчиллю и Рузвельту – она заражена всё той же самой солженицыновщиной и сахаровщиной нашей, не к ночи будь помянута, «перестройки».

Ларчик открывается просто: всякое действие имеет цену. Великое действие – имеет великую цену. И только полное бездействие совершенно бесплатно для жизни: 0 пользы, 0 вреда, нулевой баланс.

Массы растлили бесконечными разговорами о «преступлениях Сталина». Но массы в один «прекрасный» момент открыли для себя, что и Черчилль тоже устраивал «голодоморы», расстреливал тысячи французских офицеров и расчленял Данию вместе с Гитлером. Массы открыли для себя «кровавую цену» колумбовых открытий, связали открытие Америки и кровавой деятельностью конкистадоров. Для масс никогда не было секретом, что «великая депрессия» в США обошлась в 7 млн голодных смертей и обернулась «дефармингом».

Когда вы слишком долго растлевали массы россказнями (не всегда лживыми) о суровости великих деятелей истории, о «человеческой цене» сформировавших современный мир действий – массы однажды зададут вопрос и о собственных лидерах.

И тут поневоле вспомнишь поговорку: «не рой другому яму – сам в неё попадёшь». Ведь совершенно очевидно, что, например, Вашингтон и Джефферсон – нарушители закона, сепаратисты, мятежники, узурпаторы власти, кровавые диктаторы. Которых, к тому же, НИКТО НЕ ВЫБИРАЛ. Это потом, когда они все (первое поколение) поумирали – стали думать, как их заменить, и выдумали выборы в США. А на момент «войны за независимость» - не то что выборов, но и самого закона-то о выборах, самой их возможности не существовало в природе!

Солженицыновщина и сахаровщина, как жуки-короеды, добралась и до авторитетов американской, английской, европейской истории. Получилось прямо по Булгакову – «всякая власть есть насилие над людьми». Отсюда шажок – и признаешь всякую власть преступной.

И это признание, говоря словами Ленина – «формально правильно, а по сути издевательство». Ну да, кто бы спорил: всякая власть содержит в себе формальные признаки преступления. А ты поживи с недельку без этой «преступной» власти, и посмотрим, как ты тогда запоёшь!

Сахаровщина переносит упор с понимания необходимости действий той или иной власти на понимание их тяжести, жёсткости. В итоге необходимость суровых мер (например, борьбы с распоясавшейся преступностью) испаряется из головы, и остаётся одна, как бы бессмысленная, жестокость.

Солженицыновщина ставит знак равенства между пострадавшими и невинными. А это больше, чем абсурд, это абсурд в кубе! Человек, уравнявший пострадавших с невинными, имеет только один ход: убегать и прятаться. Никакого сопротивления никакому злу такой человек оказать не может – потому что сопротивление породит пострадавших (удар предполагает стукнутого), а пострадавших приравняли к невинным!

+++

Поклоняйтесь чернокожему Флойду, ребята, «святому» с шестью судимостями! Он реально пострадал – и тут двух мнений быть не может! Всякому ясно, что если тебя придушили коленом, то ты – пострадавший.

А вопрос с уравниванием пострадавшего и невинного вы уже для себя решили, подкармливая Солженицына, создавая некую «догосударственную» идеологию, в которой насилие недопустимо, а вот бессилие перед насильником – вполне допускается. Пусть тебя убили кулаком по уху – главное, что ты сам не дрался. Утешай себя этим. В могиле.

Свергайте с постамента Колумба – Колумб был реально жестокий парень. Он был жесток и к индейцам, к которым приплыл, и к тем матросам, с которыми плыл. Но вы же смеётесь над словами – «тогда время было такое»!

Вы разожгли этот огонь. Вы в нём и сгорите.

До встречи на планете Сомали!

Александр БЕРБЕРОВ, научный обозреватель; 22 июня 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.