Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30      

ЦЕНТРОТОПЫ» И «ПЕЧЕЛОМЫ»

ЦЕНТРОТОПЫ» И «ПЕЧЕЛОМЫ» Печное отопление избы имеет некоторое обаяние, но деревенской ностальгии в нём много и серьёзных недостатков. Температура в избе непостоянная, то жар, то холод, леса вырубаются, специфический запах возникает в доме, и т.п. По совокупности всех недостатков и нехваток печное отопление не очень давно (исторически) стали менять на центральное отопление. Дорогие наши, любимые батареи под окнами! Центральное отопление создавали серьёзные люди, инженеры, чуждые всякого кликушества и ложного пафоса. Они всё просчитали, и с точки зрения комфорта проживания, и по экономике, предложили график замены, произвели сложную, но рациональную операцию…

Главным для «центротопа» является не истерика по поводу недостатков дровяной печи, а позитивные аргументы в пользу их проекта. В некоторых старых особняках печи даже не разобраны, они остались, как музейный экспонат. Центральное отопление представляло из себя разумную, выверенную и хорошо обоснованную альтернативу печкам.

Теперь вообразите себе истерических кликуш, которые, перечисляя все известные и неизвестные недостатки печей (включая и возможность угореть насмерть) – потребовали бы решительно и немедленно все печи в домах поломать, разобрать на кирпичи и на помойку вынести.

А на вопрос – «как же тогда топить?» - они истерически визжали бы, что никак, «в прохладце поживёте»!

Какова мораль сей басни?

Никакие недостатки системы нельзя считать уважительными для её сноса – пока не сформулирована убедительная альтернатива системе. Рано избавляться от старого оборудования – пока не подключено новое. Слишком суров в России климат, чтобы жить «в прохладце, без отопления»…

Разумную оппозицию можно назвать «центротопами», а либеральную – «печеломами». Для «печеломов» главное – старое сломать, а что потом – неважно, да и неинтересно.

+++

Настоящий новатор чужд кликушества и юродства. Он не только согласен, но и настаивает, чтобы его модель испытали на экспериментальных полигонах, проверили альтернативу на обоснованность. Никаких печей он ломать не будет – пока не уверен полностью в проектной состоятельности и технической осуществимости своего проекта.

Если же «жажда обновления» и «перемен» не сочетается с ответственностью перед обществом, то мы имеем дело с бесноватым!

Только бесноватый может не понимать, что «перемены» бывают разные, и далеко не все из них – к лучшему. Только сумасшедший страдает перестроечным «бредом неуязвимости» - патологической уверенностью, что никто и ничто не сможет ему навредить, ухудшить жизнь.

А человек разумный понимает: дело не столько в недостатках предыдущей системы, сколько в достоинствах новой. Именно там, в достоинствах новшеств, центр тяжести всей аргументации. Именно техническая осуществимость – залог улучшения жизни, перемен. Перемен к лучшему, а не куда попало!

Жизнь у нас – сама по себе штука болезненная, несовершенная, тяжёлая. Рыдать над её язвами – легко, но совершенно бесперспективно. Такие рыдания взращивают не новаторов, не созидателей – а самоубийц.

По формуле – «живём всё равно плохо – так давайте вообще прекратим!».

Однако вся история цивилизации учит нас обратному. Она учит нас, что человек карабкается наверх, пусть и не без срывов, но в целом, если смотреть на длинной дистанции – он очень многого добился.

Центральное отопление в доме – один из примеров такой ступени, ведущей вверх. Ведь было, и исторически – совсем недавно – время, когда даже короли не имели ни батарей взамен открытых очагов, ни водопроводов, ни электроприборов…

Но вряд ли водопровод появился бы раньше – если бы безумные «борцуны», по либеральной методике, отравили бы все колодцы! Такой жест (как и отчаянная, страстная русофобия либералов) – не шаг к водопроводу, а шаг к смерти нации.

Вопрос ведь не в том, плохо или хорошо наличное; вопрос в том, есть чем его заменить – или нечем?

А если нечем – тогда оно не «плохое» - а единственное. Чтобы считать его «плохим» - нужно вначале отыскать то, что отличается от него в лучшую сторону, сравнить, сопоставить, и только после этого выносить «снимающий старое» вердикт.

+++

Плохое плохо не само по себе. Оно становится плохим только тогда, когда закрывает дорогу чему-то лучше себя. А если лучшего пока не нашлось – тогда плохое есть «наилучшее на данный момент».

Это и есть принцип «историзма», необходимая часть диалектики. Пока не найдено лучшего – наличное необходимо (как, например, жутковатые фигуры Ивана Грозного и Петра I). И даже является «исторически прогрессивным» - не для нашего времени, а для своего.

Непонимание этой очевидности – самое слабое место либералов. Их очень легко «срезать», если от бесконечных соплей про пороки и несправедливости режима перейти к вопросу, казалось бы, напрашивающемуся:

-А вы что предлагаете?

И на первых же звуках этого простого вопроса либерала или заклинит, или он начнёт нести какую-то инфантильную околесицу, которая даже для школьника уже чересчур примитивна.

Либерализм лечится осознанием прямой и неизбежной связи между «свободой личности» и «тиранией». Это очень простая и неизбежная логическая цепочка:

1) Допустим, вы дали свободу всем.

2) Каждый, раз свободен – делает, что вздумается.

3) Практика выделяет самых сильных.

4) Самые сильные подминают под себя всех остальных

5) Вы начинали с полноты личной свободы каждого – а закончили (и очень быстро) – полнотой личного произвола тирана.

+++

Вывод: для борьбы с тиранией нужно, как раз, всячески ограничивать личную свободу, вводить её в рамки, придирчиво нормировать, мешать ей в полную силу развернуться.

Если же вы бахнете личной свободой по обществу – то тираны явятся с той же неизбежностью, с какой из икринки появляется рыба.

А потом – «большие рыбы пожирают малых», как на знаменитой гравюре…

Цивилизованный человек – это тот, который делает, что должен, а не то, что ему хочется. Точнее: хочет делать то, что должен, а не что взбредёт в голову (т.н. «этика служения»).

Если же пустить человека по кривой дорожке его личных хотелок – то придёт много бедствий, и тирания – не единственное, и даже не самое страшное в этом букете!

Если понимать свободу не как «свободу от греха», и не как «осознанную необходимость», а как исполнение произвольных желаний всякого недоросля, то свободное и разумное окажутся враждебными противоположностями.

Разумное не свободно, понимаете? В разумном нет равенства, нет плюрализма мнений. Разум скован логическими цепочками, а слово «цепочка» - очень уж напоминает слово «цепь»! Выбор разума предопределён – и потому лишён произвольности, вариативности, множественности проявлений.

В разумном человечество выступает учителем-господином, а отдельный человек – учеником-подчинённым. В разумном ученик зависим от ответа в конце решебника. И не может произвольно оценивать сам себя. И провозглашать своё решение «правильным» только на том основании, что ему оно «нравится»!

+++

Всякая тирания на Земле возникла из свободы личности, порождена свободой личности, и преодолевается только с преодолением свободы личности. Только подчинение личного общему, частного общественному, уникальных явлений – обобщающим принципам может преодолеть тиранию или хотя бы пошатнуть её.

Человеческая история не была бы так драматична и чудовищна, если бы не железный закон, предполагающий не только борьбу, но и единство рабства и свободы, как зависимых друг от друга противоположностей. Всякий раз, избавляя одних от рабства, мы других лишаем полноты свободы, потому это так тяжело сделать.

Ведь равноправие людей – это их положение в полурабах друг у друга. Это взаимное лишение полноты прав и возможностей. Ты не вправе бить меня, но и я тебя тоже… Даже если очень хочется…

Дети говорят: «если нельзя, но очень хочется, то… можно». По этому принципу рабство и тирания снова и снова возникают в обществах, казалось бы, уже избавившихся от них.

Без развитого абстрактного мышления, без высшего пилотажа мысли в широких обобщениях идей – человек не может уравнять «я» и «не-я» в рамках равенства всех перед законом. И потому, как только у людей в головах деградировало понятие универсалий – они тут же начинают, порой незаметно для себя, скользить по наклонной плоскости к худшей архаики рабства и тирании.

Полураб общества хочет стать полностью свободным: но для этого ему нужно других полурабов толкнуть в обратную сторону, в сторону полного бесправия и полной несвободы. Иначе это не работает, о чём и позаботилась диалектика: нет одной крайности, не будет и другой.

Нет рабов – нет и свободных.

+++

А что, если заменить рабов механизмами? Это и есть логика механизации и автоматизации труда. Но и тут всё не так однозначно!

Механизм делает человека свободным от чёрного, рабского труда, а вместе с тем – и от вечных нехваток, крайней недостаточности благ. Там, где трактора – много хлеба, и тракторист – уже не пахарь. Пашет трактор, а тракторист – начальник трактора, он рулит пахарем, сидя, как и положено начальнику, в мягком кресле. Если трактор новый – то ещё и с кондиционером…

Но – опять коварство диалектики – освобождая в одном, механизация закрепощает в другом. Человек, свободный от чёрного труда и голода – становится куда более зависим от уровня образования и умственного развития. Необходимость создавать и обслуживать сложные механизмы делает человека «рабом школы», «рабом университета», знания из добровольного насыщения любопытства превращаются в обязанность и даже, в каком-то смысле слова, повинность.

+++

Если человека, духовно и умственно недоразвитого, совместить с миром сложной техники, с уже готовым, очень наукоёмким производственным комплексом – то получится… «перестройка»!

Человек хочет резвиться, как обезьяна на ветвях, ему надоели «застенки Университета», ему надоели штудии, портящие зрение, «принуждение к уму», вменённое в обязанность развитие личности!

Человек решительно рвёт с духовной культурой своего общества, называя это «свободой», а разорвав с ней – теряет способность управляться со сложной техникой и сложными общественными институтами. Примитивный человек находит себе такого же, как он сам, примитивного и дикошарого предводителя – и вместе с ним идёт на решительный штурм цивилизации.

Человек не учился, не выучившись – не понимает, не понимая – не видит ценности в сложных агрегатах. Для него это не вершина инженерно-конструкторской мысли, а мусор и металлом, и к тому же «на Западе лучше»…

Ну, допустим, у Рокфеллера или Ротшильда с деньгами лучше, чем у тебя: означает ли это, что ты свои деньги должен бросить в огонь?! Раз нет у меня «ихних» денег – так и вовсе мне никаких не нужно?!

Какое вообще отношение их благополучие имеет к твоему? Если бы богатство барина делало бы мужиков богаче – мужики бы не громили барских усадеб…

+++

Суть, конечно, не в том, что «на Западе лучше» (это «отмазка», а не аргумент) – а совсем в другом. В неспособности примитивного человека поддерживать сложную систему. Тут что с Западом, что без Запада – всё равно уровень уронят…

Для неграмотного человека парусная лодочка лучше океанского лайнера, и реально лучше! Ведь с лодочкой он как-нибудь управится, а с лайнером, не отучившись на капитана – не управится никогда и никак.

То есть: с образованием лайнер лучше лодочки. Без образования, без знаний – лодочка лучше лайнера.

Исходя из этого, недоразвитый примат выбирает лодочку взамен лайнера, а либералы всячески потакают ему в этом, убеждают, что сложная умственная деятельность – «слишком тяжела, невыносима, слишком мучительна».

+++

Примитивизация отношений и производственных систем, деиндустриализация – ведут к возрождению самой махровой архаики рабовладения (капитализм XIX века был лишь смягчённой его формой, да и то не очень уж смягчённой).

Особенно эта махровая архаика процветает, если сложить в формулу деиндустриализацию, интеллектуальное одичание людей – и культ либеральных свобод, истерию достоинства личности.

Если мы возьмём очень древнее общество, примитивное по средствам производства, то мы заметим в нём «зоны, свободные от рабовладения». Это, в первую очередь, монастыри и другие культовые учреждения. В миру рабы пашут на господ, использующих рабов, как двуногий скот и говорящие орудия, как расходные материалы.

В культовых практиках достоинство человека куда выше – именно через попрание его достоинства званием «раб Божий». Диалектика! Где человек сам себя добровольно принизил – там он окружающих людей автоматически приподнял, возвысил. В монастырях развиваются не только письменность, науки, знания, образование – в них развивается и обобщающая идея «прав человека».

Если все мы рабы Божьи – то действовать нужно не по собственному произволу, а как Хозяин велит. А за разгуляй страстей он накажет, если же его любишь, как Отца – то к страху наказания примешивается ещё и нежелание его огорчить.

Это только так работает, больше никак, говорю, как историк, «перещупавший» огромную массу фактов и эпох! Для того, чтобы избавить других от рабства – человек должен пойти на самоограничение личной свободы. Если же он себя не ограничивает – то другим в этом произволе без границ – ничего не остаётся.

+++

Сама по себе идея механизации труда – выросла из проблематизации рабства. Там, где всякие эмиры и султаны проблемы в рабовладении не видели – никакой механизации и не случилось! Наша наука и техника родом из Европы, а Европа – крошечное пятнышко на карте мира, ареал христианской цивилизации.

Я вам скажу, как всё это получилось. Это же очевидно, только присмотритесь к знакомой вам по школе истории!

1) Христиане хотели отменить рабство.

2) Хотели – а не получается. Чёрную работу никто добровольно делать не хочет, надо заставлять. А заставляешь = угнетаешь = рабство (в той или иной форме).

3) Христиане сидели в своих монастырях, обдумывали это столкновение необходимого и невозможного. Очень нужно – но никак не получается! Что же делать?!

4) А надо, чтобы работали машины!

И вот они начали собирать эти машины – сначала простенькие, примитивные, потом посложнее, эта сборка «помощников по хозяйству» потянула за собой развитие других отраслей прикладной науки.

Но чтобы всем этим заниматься, самоотверженно и много поколений – нужно очень жёстко проблематизировать рабство! Иначе человек плюнет – и впряжёт рабов.

Именно так и сделали купцы, когда Кулибин предложил им проект самоходной баржи: дорого её делать, да и сработает ли, а бурлаки очень дёшевы!

+++

То есть вначале проблематизация рабства – и только потом власти начинают думать о механизации труда. Иным путём эта мысль бы в голову власть имущих не попала бы, чему доказательство – все континенты, где (кроме Европы) никакого технического прогресса не приключилось.

Чтобы вы поняли эту неразрывную связь Духа и прикладных наук, поясню аналогичной матрицей.

Человеку хотелось летать. Но от природы он летать не умеет и не может. Может тренироваться в беге, в прыжках – но не в полёте. Снова столкновение необходимого и невозможного! Очень нужно – потому что очень хочется. Но невозможно. И человек затеял очень долгую (не на один век) возню с конструированием летательных аппаратов. Целые поколения рождались и умирали, не получив на этом пути прорыва в Небо! Если бы не очень сильное желание летать – человек бы плюнул, и крест поставил над своей аэронавтикой…

А в итоге что мы имеем? Авиацию. И Космодромы.

Очень сильное и устойчивое желание невозможного – копит знания и находки, чтобы, пусть через века, но сделать невозможное возможным. Неужели не очевидна связь этих прикладных исканий в области техники с Духом?!

С механизацией труда получилось точно так же. Только ещё драматичнее.

Потому что (огорчу атеистов) – механизация идёт вперёд, только когда она направляема Духом. А сама по себе – нет. Как только Дух в человеке ветшает, истощается – начинается и процесс неизбежной деградации технических систем. Сперва свиноподобные потребители, по сути своей, паразиты – схлопывают фундаментальные отрасли познания. Потом постепенно угасают и прикладные.

Там, где нет острой и исступлённой проблематизации рабства – там сильным техника не нужна (у них рабы есть), а слабых никто и не спрашивает. Потребности сильных удовлетворяются «живыми машинами», а потребности слабых вообще не проблематизируются. Потому что исчезает обобщение человека в единую фигуру из множества частных, уникальных случаев и проявлений.

+++

«Перестройка» и приватизации – это удар сразу по всем сторонам цивилизованного образа жизни.

- Это удар по нравственным основам цивилизации (культ мошенника, проходимца, восторг перед Остапом Бендером).

- Это удар по интеллектуальным и техническим её основам (культ дикаря, варвара, громилы и вышибалы).

- Это удар по её культурному наследию (презрение к прошлому, к музеям и библиотекам).

- И это удар по её будущему (сворачивание перспективных изысканий ради «экономии средств»).

Как у плохого механика при сборке машины всё время остаются «лишние» детали, так и у примитивного, недоразвитого человека при сборке жизни всё время оказываются «лишние» детали цивилизации.

Потому что примат уравнивает своё со всеобщим, растворяя всеобщее в своём, локальном. Он убеждён, и часто искренне: «что мне не нужно – то и никому не нужно».

+++

Деградация всего строя и уклада жизни – производственная и нравственная, научная и техническая, образовательная и воспитательная, духовная и культурная, экономическая и политическая – рождает протест у тех, кто «помнит лучшие времена».

Но «помнить лучшее» можно по-разному. О разрушенном может с ностальгией вспоминать его создатель, и это одно. О разрушенном может вспоминать потребитель – и это совсем другое!

Ибо мартышка, получавшая в зоопарке банан – понятия не имеет откуда и почему этот банан брался. Она столкнулась с голым фактом – банан перестали давать, как раньше. Она негодует, бесится, визжит от гнева. Но может ли мартышка реставрировать зоопарк? Думаю, её уровень развития не позволит ей такого…

Либеральный протест – это визг мартышек, лишённых банана. И при этом совершенно не представляющих себе – как выращивать бананы, кто и где это делает.

Поскольку примитивный человек между простым и истинным ответом выбирает простой (ибо простота для него важнее доказуемости) – то «лечить» деградацию такой человек будет пытаться через… ускорение деградации!

Он не разрушенное будет восстанавливать, а наоборот, в слепой ярости ваххабита или майдауна, доламывать то, что осталось. Про такую модель поведения сатирик Шендерович сказал остроумно, честно (хоть и жутко): «моя цель – доразвалить недоразваленное».

+++

А что это такое? Это то, с чего мы начали: «печеломство». Печки все поломать, а ни о каком центральном отоплении им на смену и речи нет (либерал таких сложностей не понимает). Акцент «печелом» делает на негативных сторонах печного отопления.

Он старательно собирает все факты угара жильцов, пожаров от искры из печи, перепадов температур в домах (вечером баня, утром ледник!), он трясёт этими фактами, истерически кликушествует, требуя «во имя человечности» - поломать все печи к чёртовой матери!

Иначе говоря: либерал требует сломать сложившийся быт, потому что быт криво сложился. И по поводу кривизны с ним, пожалуй, можно было бы и согласится – если бы…

Если бы взамен сложившегося быта либерал бы предложил хоть что-нибудь в качестве достойной замены!

Если бы он от терзающих его вопросов – «КАК свергнуть власть?» перешёл бы к более важным вопросам – «ЗАЧЕМ И ДЛЯ ЧЕГО её свергать?». Тогда либерал бы не создавал «широких фронтов» и «умных голосований», сбивая, как в Ноев ковчег, всех недовольных – не спрашивая, чем и почему они недовольны.

Сейчас все эти «широкие фронты» - «дружат против». Их участники отнюдь не друзья друг другу и совсем не единомышленники. Кроме враждебности к самому сильному игроку – их вообще ничего не объединяет. Предложено считать, что рай наступит сам собой и немедленно – если только удастся как-то подорвать основы государства. Нечего, мол, и думать о будущем – потом, «после победы», разберёмся!

Нет, ребята, «потом – суп с котом».

За разговорами о том, как плоха власть – вы ушли от вопроса – чем вы-то хороши? И, раз уж на то пошло – чем вы отличаетесь от власти, которую так усердно хаете?!

Если бы вы предлагали интересный и убедительный проект развития – а власть бы его упорно отвергала, тогда другой разговор. Но ваш-то проект развития – где? Что, собственно вы такого предложили власти – а она отвергла?! Лично-свои кандидатуры на посты министров-капиталистов?!

+++

У нас сегодня большой дефицит конструктивных программ, который касается как власти, так, в ещё больше степени – и оппозиции. Что, огрублённо говоря, нужно делать?

Искать принципиально-новый вводный ресурс, который, как прилив, «поднимет все лодки». И, когда его отыщем, в дискуссиях отшлифуем теорию – добиваться всеми мерами (включая, если нужно, и революционные) – его внедрения.

Что такое «принципиально-новый вводный ресурс»? Это новая производительная сила, которая ранее отсутствовала. Аналоги в прошлом: механизация, электрификация, мелиорация и минеральные удобрения (в разы поднявшие урожайность), особенно удачные и перспективные плоды селекции, биотехнологий и т.п.

Когда у вас не было силы – и вдруг она появилась, понятно, что вы идёте вперёд, и прогресс идёт вперёд, и чувствуете вы себя хорошо.

Но сила, которая отсутствовала, а потом вдруг появилась – неразрывно связана с вводом в дело принципиально-новых ресурсов производственной инфраструктуры.

Пока этого нет – нет ни прогресса, ни позитивного самочувствия, возникает ощущение болота. И неспроста: ведь умножать и прибавлять можно только с новым подъёмом производительных сил! А без него – играя с нулевой суммой, только отнимать и делить.

Все в остановившемся обществе, в социуме остановившегося времени, делятся на грабителей и ограбленных – и нам это очень знакомо по мрачному недавнему прошлому.

Запустить новый цикл разбоя и чёрного передела, чего добивается оппозиция – означает «доломать» Россию и вычеркнуть свой народ из жизни.

А вот если, например, развитие АЭС даст для производства бесплатную энергию – это будет такой допинг национальному производству, что рост его начнёт фонтанировать.

Искать и внедрять новый вводный ресурс, умножать и прибавлять – путь трудный. Но единственный, совместимый с жизнью.

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 30 марта 2021

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова

    Литературные новинки: "Числа" А. Леонидова Тому, кто уже знаком с творчеством нашего автора, будет небезынтересно прочитать его новое произведение - драматичное по сюжету, и философское по сути. Жанр его автор определил как "сентиментальный вестерн". Недавно книга выпущена в издательстве "День Литературы" в Москве. В книге мы встречаем прежнего Леонидова - человека, обеспокоенного судьбой цивилизации и человеческого Разума, но, вместе с тем, представляется, что автор "растёт", он говорит всё более ёмко и весомо, сочетает прошлые творческие успехи с совершенно новыми направлениями. "Вестернов" Леонидов доселе не писал, а суть эксперимента - посмотреть на русскую трагедию XXI века с неожиданной стороны, издалека, сопоставляя с заокеанскими реалиями. Книга получилась сложной, "просветительской", но, на наш взгляд - интересной для широкого круга читателей. Думающий человек не может не задаваться теми вопросами, которые, в меру своих сил, наш постоянный автор решает в своих "Числах"...

    Читать дальше
  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН