Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Март
пн вт ср чт пт сб вс
        01 02 03
04 05 06 07 08 09 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31

МОРАЛЬ – ПРОДУКТ ВЕРЫ

МОРАЛЬ – ПРОДУКТ ВЕРЫ Александр Фёдорович Чеботарев, позиционирующий себя как исследователь, уже неоднократно выступает на страницах ЭФГ с последовательной проповедью определенного рода христологической ереси, тесно связанной с богоискательством ранних большевиков. Тут ничего уж не поделаешь, если человеку хочется возрождать сектантский пафос начала ХХ века, но нужно только подчеркнуть для уважаемых читателей, что речь идет именно о христологической ереси богоискательского толка, а не об атеизме, как везде и всюду заявляет Чеботарев.

Чеботарев задался замечательным диалектическим вопросом: является ли религия врагом морали? Диалектика вопроса заключена в том, что любой источник явления является в той или иной степени и врагом этого явления, как отчужденного, выделившегося, обособившегося от первоисточника. Соответственно, и религия, являясь источником морали, может рассматриваться философским умом и как враг морали.

Мораль, при всей своей религиозной природе, косна, схематична, как и любой формализированный кодекс. Религиозное мышление, как живой и диалектический процесс, то признает механические вердикты морали, то отрицает их. Например, сказано – не укради, но если видишь обжорство одного, а рядом – голодного ребенка, то украдешь для этого ребенка булку. Данный поступок будет одновременно И ПРОТИВ МОРАЛИ, И ВО ИМЯ МОРАЛИ. Противоречие? Да. Диалектика стоит на противоречиях.

Сказано – не убий. Но если видишь маньяка, который собрался зарезать детей-заложников, и не имеешь иного способа его остановить – тогда убьёшь, и снова – вопреки заповеди и во имя её духа.

Можно – опять-таки в рамках диалектики – видеть во вражде морали и религии противопоставление формы и сути, метода и цели, технологии и сути. И, опять же,  такой подход будет справедлив для философского ума (хотя умы неокрепшие может весьма и смутить).

Однако Чеботарев выступает, как ни странно для него самого будет услышать, с позиции закоренелого метафизика, чуждого и враждебного всякой диалектике. Мы видим в авторе отпечаток СОВЕТИАНСКОГО ФАНАТИЗМА – религии, принесенной большевиками со всеми атрибутами именно религии (от святого писания до мавзолейных мощей), религии, как и любая религия, РЕВНИВОЙ,  к альтернативной религии – Христианству.

Морализаторство большевиков не ново. Большевики в своем моральном обличении мирского и светского доходили до немыслимых высот ригоризма, аскетизма, начетничества. Таким был, например, мой дед по отцовской линии – сотрудник Госбезопасности и совершенный монах в быту, не только не заботившийся ни о какой собственности, но и вообще не понимавший самого явления собственности. Он до смерти ходил в казенных зеленых армейских рубашках (умер в 1983 году), не имея собственных рубашек. Другой дед, с материнской стороны, тоже, впрочем, недалеко от первого ушел – разве что был немного жизнерадостнее, в пределах советианского ригоризма.

Безусловно, такая пылкость моральной веры, НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К АТЕИЗМУ НЕ ИМЕЕТ. Я (тоже исследователь) – изучал её и на материалах семьи, и на материалах общеисторических. Советианство, как религия, есть ПРОДУКТ РЕВНОСТИ НЕЗАКОННОРОЖДЕННОГО к законнорожденному и повторяет в СССР судьбу АГАРЯНСТВА. За всеми действиями и поступками большевизма (если не считать поступков внедрившихся в его среду сатанистов) стоит сыновья ревность отверженного – «СМОТРИ, ОТЕЦ, Я ВЫПОЛНЮ ТВОИ ЗАПОВЕДИ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТОТ, КОГО ТЫ БЛАГОСЛОВИЛ НАЗЫВАТЬСЯ ЗАКОННЫМ СЫНОМ!»

Отсюда – морализаторская ревность большевизма и его бесконечные нападки на «официальную» церковь, его ненависть-любовь к христианским заповедям, которые «ничего не стоят», потому что «Бога нет», но при этом «будут нами выполнены лучше всех».

Странная позиция, в полной мере перешедшая к сектантски мыслящему Чеботареву. Если заповеди ничего не стоят, то зачем их тогда вообще выполнять? И уж тем более – выполнять их лучше всех, лучше тех, кто обязан выполнять их по своей вере?!

В писаниях Чеботарева отчетливо видна лютая библейская ненависть к содомии. Она понятна и логична у меня, человека верующего, в контексте моего библейского образа мышления, но каким ветром могло её надуть в голову атеиста?! Что плохого в гомосексуализме, если люди есть продукт слепой эволюции, случайно образовавшиеся белковые сгустки, развивающиеся под ударами стихий из ниоткуда в никуда? Ну позабавились двое самцов – они же оба случайные сгустки, комки вселенской каши, смысла и миссии у них нет никаких, чего им не развлекаться-то, как вздумается?!

Большевизм никогда не примет атеистического равнодушия к содомии. Потому что он чужд атеизма, далек от атеизма, потому что он силится доказать в своей любви-ненависти к Отцу, что его церковь грешна, и только они, незаконнорожденные дети христианской морали, в подлинном смысле сокрушили содомию!

Если мы рассмотрим все заявления, плакаты и лозунги большевистской морали, то увидим, по сути, одно: «Мы с попами говорим одно и то же, но попы лживы, в мы правдивы, попы не поступают, как говорят, а мы поступаем, как ОНИ говорят».

В этом видно евангелическое отвращение к фарисеям, которых тоже величают «сынами погибели», «ехиднами» и т.п. Одно только непонятно – а почему большевик должен ПЕРЕПЛЮНУТЬ попов в исполнении их специфических заповедей? Кто, когда и зачем возложил на большевика этот ДОЛГ ПЕРЕПЛЕВЫВАНИЯ? Большевизм не осознает, что вместо атеизма полон ДЕТСКОЙ ОБИДОЙ НА БОГА-ОТЦА И РЕВНОСТЬЮ ДОКАЗАТЬ ЕМУ, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ЛУЧШИМ СЫНОМ, ЧЕМ БЛАГОЛОВЛЕННЫЙ.

Чеботарев пишет: «Конечно, религия – это враг морали, нравственности», – полагают некоторые учащиеся религиозных учебных заведений, когда служители культа начинают иногда приставать к этим учащимся, добиваясь половой близости». Ему кажется, что он нашел больное место религии, ловко продернул поповщину. На самом деле он обнаружил собственное больное место БОГОИСКАТЕЛЬСКОГО РЕВНИВЦА.

Атеист по всей логике своего мировоззрения совершенно равнодушен ко всем религиям. Для него воинственное безбожие смешно: с кем воевать-то, если никого сверху нет?! Большевизм же одержим воинствующим безбожием, потому что он по сути богоискатель, Бога не нашедший, очень этим фактом обиженный ( «Я звал тебя, Отец! А ты не пришел! Тебя для меня больше нет!»).

  Как Чеботарев отнесся бы к продолжению его тезиса о содомитах в таком виде: «Философия – это враг нравственности, потому что Сократ и Платон приставали к мальчикам, домогаясь половой близости».

Для древней Греции, как и античности вообще, педерастия была отнюдь не грехом. О ней открыто говорили и ей открыто занимались – в том числе и Сократ, и Платон. У древних греков считалось за честь гомосексуальная связь философа с мальчиком их семьи, потому что считалось, что в момент полового контакта философ передает мальчику свою мудрость. На этом построена была традиция «симпозиумов» - древнегреческих семинаров, на которых сочетались философские диспуты, возлияния вина и педерастические связи.

Чеботарев строит всю свою статью, апеллируя к аморальности гомосексуализма, как к величайшей мерзости, какую только знает, и тем самым показывает свою христианскую начинку. Ибо ненависть к гомосексуализму – явление специфически христианское, в меньшей мере свойственное некоторым другим религиям (в том числе советианству), но АБСОЛЮТНО ЧУЖДОЕ АТЕИЗМУ!

Мы не слышим от Чеботарева естественной для атеизма проповеди цинизма. Вместо неё лжеатеист Чеботарев выступает проповедником клюнийского толка, фанатично возревновавшем о доме Божьем:

«К сожалению, аморальное, безнравственное поведение служителей церкви не является какой-то прискорбной случайностью, а представляет собой достаточно устойчивое, регулярное, массовое явление. Значительное количество католических священников и монахов вновь и вновь каются в блуде, мужеложстве, педофилии, скотоложстве. Некоторые православные монахи и священники систематически нарушают тайну исповеди, являются добровольно или по принуждению агентами спецслужб».

И возникает усмешка: вам, товарищ Чеботарев, до того какое дело, какая беда? Почему вместо естественного атеисту глумления над нравственными «предрассудками» (а любое нравственное правило для атеисты выступает только как предрассудок) вы, товарищ Чеботарев, предлагаете второе издание клюнийской очистительной реформы, прополки недостойного клира в чуждой для вас церкви?

Логика беспощадна к Чеботаревым: наши законы писаны для нас, христиан. Как вы можете отрицать нас, но признавать наши законы? Вам какое до них дело? Это нам Господь сказал, что однополое сожительство есть мерзость перед Богом. Вам ваш Мертвый Космос ничего такого не говорил, он вообще говорить не умеет!

Хочешь исполнять специфически-христианский закон, так и будь при этом христианином; не хочешь быть христианином, никто не держит, но тогда и про специфически-христианские законы уж забудь!

Чеботарев очень долго расписывает свое мнение, что нельзя прощать грешников, что в прощении грешников он видит поощрение зла. Сам того не зная, он примыкает к ригористической раннехристианской ереси НОВАТИАН, когда целая группа пресвитеров-исповедников во главе с Новатом откололась от Церкви, требуя не принимать согрешивших обратно в церковное общение. Этим проблемам - отступничества и раскола - посвящены два основных сочинения св. Киприана - "О падших" и "О единстве кафолической Церкви".

Но почему новатианин Чеботарев называет себя при этом атеистом?! Ответ прост: большевистская беспощадность есть лишь новое издание новатианской ереси, моральный ригоризм, опрокинутый из теории в практику, повернутый от греха вообще лично к грешнику. Согрешил смертным грехом – умри, прощения не будет, покаяние не пройдет!

Об этом сердито пишет Чеботарев: «…всепрощение – это всеобщая безнаказанность, это полный простор для безнравственности, преступлений, для безграничного зла, а поэтому, если Бог есть, тогда верующему всё дозволено, ибо после покаяния всё прощается, Богом не наказывается».

Чеботарев ревнует законнорожденных к Отцу: «Всё это они (законно верующие) совершают не потому, что ни в грош не ставят Бога, а потому, что Бог по отношению к кающимся не суровый, а добренький, ибо он после покаяния всё прощает, не наказывает».

Но если ты, мил человек, атеист, то должен понимать, что «грех» - понятие религиозное, а если нет Бога, то нет и греха. Перед кем грех? Перед людьми (как любят говорить большевики)? Так люди, извините, разные: что одному во вред, другому на пользу. Муссолини, например, для Клары Петаччи был очень любим и безгрешен, и почему мнение о нем итальянских партизан важно, а мнение Клары – нет?

Тут все просто: один Бог на небе – один нравственный закон на земле. Много богов – много и законов. Нет Бога – нет никакого закона.

Я очень люблю приводить большевикам цитату из Чарлза Дарвина: «...мы строим приюты для имбецилов, калек и больных, мы ввели законы для бедных, наши медики изо всех сил стараются спасти жизнь каждого до последней секунды... Таким образом, слабые члены общества продолжают производить себе подобных. Всякий, имеющий хоть какое-то отношение к разведению домашних животных подтвердит, что это губительно для человеческой расы».

Приведу – и смотрю, как большевиков начинает корчить. Потому что, ребята, настоящий атеизм выглядит и думает ВОТ ТАК, а то, как думаете вы – это сектантское усечение христианского мировоззрения.

В случает с Чеботаревым – чистое новатианство образца II века н.э. Вот послушайте его предложения:

«Как быть? Надо удалить из Нового Завета ошибочные и вредные слова о всепрощении всех грехов после покаяния, поскольку эти слова, видимо, не принадлежат Христу, и заменить их словами о том, что после покаяния прощаются только незначительные грехи в семейной, бытовой жизни, а не все грехи, как сейчас. Такую замену следует сделать на церковном соборе, как это делали всегда…» И далее – длинный список мер по церковному реформированию в новатианском стиле.

Ну какое, скажите, атеисту дело до внутреннего реформирования христианской церкви? С какого перепугу его понесло в эту степь, с его плоской, метафизической шкалой измерения нравственности и безнравственности?

Хочешь быть атеистом – иди, уповай на естественный отбор. Оставь нравственность в покое – для тебя её вообще не существует. Она – переменчивая служанка правящего класса, созданная для обмана темных масс. А ты, светлый, сам решаешь, что можно, а что нельзя. Примерно как Родион Раскольников у Достоевского…

Чеботарев ругается в том смысле, что в СССР религии не было, а нравственность была, а сейчас наоборот. Но и это заблуждение. Религия в СССР была, при чем очень жестко поддерживалась, и никому из нас в СССР не поздоровилось бы, если бы мы рискнули вольнодумно хихикнуть над советианской обрядностью, догматикой, святыми местами или священными текстами. Другое дело, что религия СССР была не христианской, а дочерней от христианства, его весьма усеченной версией. В силу особенностей своего формирования советианство было внутренне крайне противоречиво, соткано из несовместимых компонентов. В итоге все мы, советские люди, ПОНЕВОЛЕ, исполняя часть советианских обрядов, глумились над другой их частью.

Дарвин был в советианстве канонизирован, а дарвинизм в быту - проклят. Историю СССР писали «с древнейших времен», а до 1917 года страну величали реакционной тюрьмой народов. Русский народ был одновременно и старшим братом, и пораженным в правах за колонизаторское прошлое лимитрофом. Славили европейские выборные парламентские формы, а выстроили чисто-византийскую монархию (напомню, что в Византии монархия была не наследственной, а преемнической, как у генсеков). И так – за что не возьмись…

СССР потому и развалился, что люди, получая все более серьёзное образование, все менее соглашались терпеть абсурды советианства. И последующая безнравственность на его руинах – оттуда же. В наше время останки советианства естественным и неизбежным образом поляризуются на двух полюсах притяжения: часть отходит в христианство, другая в дарвинизм-сатанизм. Здесь каждому нужно решать, что дороже из  советского наследия – братство людей, братство народов, или естественный отбор, бессмысленный и беспощадный.

Сделать этот выбор нужно и Чеботареву, который легко отрекается от христианского Бога (не понимая, что отрекается только от имени, только от внешней оболочки), но цепляется за сущностное наполнение христианской цивилизации. Объяснил бы товарищ Чеботарев, почему это во всех нехристианских цивилизациях ничего, кроме рабства, так и не придумали? Живем на свете одинаковое количество времени, христианская цивилизация пробежала уже несколько т.н. «формаций» - а нехристианские как были рабовладельческими, так и остались? И даже когда туда принесли социализм – получился на нехристианском фундаменте «муравьиный лжесоциализм», то же самое рабовладение, только под красным флагом, что ещё брежневцев поражало…

Но мы, наверное, слишком многого ждем от сектанта. Его попытка (как и многих других советских людей) возродить советианство в полном объеме (а значит, со всеми его душераздирающими противоречиями) – реакционна, утопична и контрпродуктивна. Даже если бы она удалась – в конце её был бы второй развал второго СССР.

Мы, диалектики, стоим за то, чтобы возродить советианство, очищенное от вбросов и вкраплений сатанизма. Но очищенное таким образом советианство будет учением Русской Православной Церкви. Что вполне естественно, учитывая генезис русского социализма, черпавшего свои словечки в Европе у масонов, а сущностно-глубинные архетипы мышления – в родной православной русской среде.

Алексей КУЗНЕЦОВ, обозреватель "ЭиМ".; 15 марта 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше
  • В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ"

    В. АВАГЯН: "ТРИЕДИНЫЙ ДЕКРЕТ" ​Вот представьте, что вы – производитель сковородок. Конкурентов у вас нет: продуманный протекционизм вытеснил с рынка иностранные сковородки. При этом зарплаты и пенсии в стране растут. И при этом повышать цены запрещено. Людям куда деваться? Они идут и покупают ваши сковородки. Чужих они купить не могут: чужих с рынка удалили. Не покупать – зачем тогда деньги? Продать им дороже твёрдой цены вы не имеете права. Таким образом, перекрывая все сливы капиталов (за границу, в спекуляцию и др.) вы канализируете энергию производительного труда в рост производства. Ваше производство сковородок растёт, предложение расширяется. Вы обновляете производственные фонды, обеспечиваете занятость на рынке труда, ищите новые технические решения, придумываете новые виды продуции...

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.