Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Июль
пн вт ср чт пт сб вс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Как рыночники боролись с «техникой безопасности»

Как рыночники боролись с «техникой безопасности» ГОСТовское определение «техники безопасности» включало в себя «набор требований к поведению работников и выполнению ими своей рабочей функции, направленных на предотвращение опасных ситуаций для жизни и здоровья как самих работников, так и их окружения». То есть обозначало, по сути, безопасную организацию экономической деятельности. Старое, ныне отменённое, базовое основание техники безопасности исходило из того, что «самыми важными являются жизнь и здоровье человека по сравнению с ценой производимого продукта и стоимостью оказываемых услуг».

Нетрудно заметить, что приоритет жизни и здоровья человека (любого!) над экономической эффективностью предприятия – носит ярко выраженный антирыночный характер. Такой приоритет не мог сохраниться в рыночной экономике по определению, потому что рынок сам по себе есть приоритет возможностей над опасностями. Капитал стремится к максимальной прибыли ценой максимального риска. Убеждать капитал, чтобы он согласился получать поменьше доходов – чтобы не так сильно рисковать, это, по сути, убеждать его уйти в социализм и к Госплану.

Согласно казённым определениям, «Техника безопасности — система организационных мероприятий, технических средств и методов, предотвращающих воздействие на работающих опасных производственных факторов»[1]. И сразу же видно, что фраза относится не только к технике.

По сути, старое понимание техники безопасности – это вид деятельности (система организационных и технических мероприятий, защитных средств и методов) по обеспечению безопасности любой деятельности человека. То есть фундаментальная безопасность. В том числе, конечно, и от техники, но далеко не только от неё. Поэтому ранее под таким же названием в СССР выступала и наука, предметом которой была комплексная безопасность человека вообще.

Если мы сузим рамки (как это сделали либералы в правительстве) – то расширим опасность и риски. Если мы будем говорить только о безопасности работающего на производстве человека, то безопасность для безработных останется за бортом. Опасности, угрожающие безработным (например, сдохнуть от нищеты) – уже не рассматриваются. И т.п.

Поэтому либералы в правительстве «технику безопасности» по-тихому отменили. И заменили всякой узкопрофильной инструктажностью. Теперь они намерены развивать «дисциплину синдинику», которая, якобы, «поглощает и предмет науки о технике безопасности». Я бы не сказал, что синдиника бурно развивается – даже комп подчёркивает слово, как «ошибочное», т.е. современные редакторы его не знают. Но главное – что синдиника из фундаментальной науки превращается в прикладную и узкопрофильную. Она снимает приоритет жизни и здоровья человека над себестоимостью продукции. Она учит, как не отхватить себе пальцы на опасной пилораме, но уже не требует заменить опасные пилорамы на более дорогие, безопасные.

Она убирает лишь тот производственный травматизм, который носит случайный характер и никем не лоббируется за выгоды в личный карман. А тот травматизм, который сулит выгоду работодателю – уже выпадает за её рамки.

Поэтому (мало кто заметил) с 1 января 2004 года "техника безопасности" заменена на "охрану труда". Главное её отличие: теперь организации[2], независимо от их организационно-правовой формы, не должны проверять наличие у работника соответствующих знаний, касающихся требований общей техники безопасности. Только узкие навыки по конкретно-своему рабочему месту!

И теперь пишут так:

- Техника безопасности (ТБ) — устаревший термин, обозначавший часть функции «охраны труда» — управления производственной деятельностью, направленной на предотвращение травм и заболеваний, связанных с производством. В настоящее время практически не применяется и не встречается в официальных документах.

- Современное название функции в России и странах СНГ — «охрана труда (ОТ)», в международных компаниях — «Health & Safety (H&S)»/«Здоровье и Безопасность». Сфера «охраны труда» только в незначительной мере совпадает со сферой «техники безопасности» («здоровья и безопасности»).

Простое переименование? Вовсе нет! «Охрана труда» включает в себя, прежде всего, юридические вопросы — права и обязанности работников и работодателей, обеспечивающие соблюдение требований Трудового Кодекса. То есть не фактическую безопасность, как таковую, а лишь уровень безопасности, принятый работодателями. Опасным теперь считается лишь то, что они посчитают опасным, недопустимым – лишь то, что они предлагают считать недопустимым.

В терминологии Трудового кодекса РФ аналогом понятия «техника безопасности» введено понятие «безопасные методы и приемы работы». Однако содержание этого словосочетания в трудовом законодательстве и иных нормативных правовых актах не раскрыто. Да и не может быть раскрыто! Ибо рыночное хозяйствование – и есть «опасные методы и приёмы работы», как для работающего, так и для окружающих! Как их убрать, не убрав при этом свободы цен и рынка?

Поэтому шулеры и свели технику безопасности к беззубой и узко-технологичной «охране труда». Эти правила написаны не кровью, а бухгалтерскими чернилами. И таково главное отличие «техники безопасности» от «охраны труда». Уже из самих названий ясно, что охрана зависит от охранника, а техника – говорит об объективных угрозах, независимо от того, приставлен ли к ним охранник или нет. Техника выявляет то, что есть (реализм), охрана рассматривает лишь предписанное (номинализм). Для техники важно, чтобы человек в итоге не помер и не покалечился – а для охраны, чтобы инструкции были соблюдены, безотносительно к результату.

+++

Такой переход, во-первых, носит очень фундаментальный, явно недооцененный социологами и экономистами характер (они у нас занимаются традиционно какой-то ерундой и не замечают главных вопросов). Во-вторых, он носит неизбежный характер в рыночной экономике, потому что в ней органически немыслимо поставить безопасность человека (тем более любого, а не только избранных) выше прибыли.

Понятно, что либералы постарались сделать переход от «техники» к «охране» максимально незаметным, попытались утопить его в казённых фразах, скучных текстах, и оглашать – лишь по необходимому минимуму.

Но очевидно же, что технику безопасности на производстве невозможно совместить с открытием умеренного буржуазного экономиста XIX века Томаса Джозефа Даннинга[3]:

- Капитал боится отсутствия прибыли или слишком маленькой прибыли, как природа боится пустоты. Но раз имеется в наличии достаточная прибыль, капитал становится смелым. Обеспечьте 10 процентов, и капитал согласен на всякое применение, при 20 процентах он становится оживлённым, при 50 процентах положительно готов сломать себе голову, при 100 процентах он попирает все человеческие законы, при 300 процентах нет такого преступления, на которое он не рискнул бы, хотя бы под страхом виселицы.

Вот возьмите это фундаментальное открытие, созревшее в недрах самой буржуазной науки – и сопоставьте его с принципами техники безопасности! И вы увидите, что загоняете капитал туда, куда он больше всего боится попасть: к скромной, маленькой прибыли.

За 50% прибыли он готов сломать себе голову (а тем более другим) – привет технике безопасности! За 100% прибыли он попирает все человеческие законы, а не только какие-то там инструкции техники безопасности – опять же, привет ей! За 300% пойдёт (и идёт ведь!) на любое преступление – не только не предотвратит производственный травматизм, но напротив, сам его спровоцирует, если в запахе крови чует запах монет…

Оттого рыночная экономика – как бы ни пыталась закрыться фиговыми листами «охраны труда» - означает фундаментальную отмену техники безопасности. И не только как «устаревшего» названия, но и как явления, как бытовой практики. Какая, нахрен, безопасность – если речь идёт о прибыли?!

- Когда купец плывет на утлом суденышке через бурное море, контрабандист ползет по жердочке над пропастью солидно, достойно: люди деньги зарабатывают[4].

Какая может быть техника безопасности в утлых судёнышках и на жёрдочках через пропасти? Только «охрана труда», т.е. избегание ненужного прибыли, параллельного прибыли травматизма. Охрана труда для разбойника – не нападать на нищего. Денег у нищего всё равно нет, а отпор, как знать, может и даст. Зачем рисковать, вызывая нищего на бой? А техника безопасности для разбойника – перестать быть разбойником. Чувствуете разницу?!

+++

Мы понимаем, что с точки зрения фундаментальной, если хотите, философской – рынок есть отказ от безопасности в обмен на возможности. Т.е. «гусарская рулетка». Как можно увеличить возможности? Только увеличивая риски. Потому налётчиков и зовут «фартовыми», их дело «фарт любит». Налётчики могут за час взять миллионы – но рискуют, что их всех перестреляет охрана банка. А тот, кто не подставляется под пули – тот и миллионов получить за час не может. Неужели непонятно?

Советские определения техники безопасности включали в себя не только «минимизацию травм и заболеваний, связанных с производством», но и «необходимость в сведении нештатных ситуаций к минимуму».

Понимаете?

А рынок весь состоит из «нештатных ситуаций»! Он не только с ними сталкивается, он их и создаёт. Формирует возможности прибыли и обогащения из подручных материалов, на свой страх и риск. Да, таким путём можно повысить возможности, укрупнить ставки в игре. Но до какого предела?

Ё-моё, да ведь «необходимость в сведении нештатных ситуаций к минимуму» - ведёт прямой дорогой к Госплану! Чем больше совместно и заранее людьми распланировано, чем тщательнее продуман распорядок действий – тем меньше нештатных ситуаций. А чтобы их вообще не было – требуется заранее всё предусмотреть. Всё предусмотреть невозможно, но свести риски к минимуму – посильная разуму задача.

У этого пути есть будущее. У рыночного (возможности в обмен на риски, блатная и фартовая жизнь) – будущего нет. Если ради роста возможностей вы встали на путь наращивания рисков для себя и окружающих, то вы рано или поздно доиграетесь до катастрофы. Причём скорее рано, чем поздно! Ибо у рисков есть предел, когда катастрофа из возможной становится гарантированной.

+++

Не всякий человек, попав из скромного гарантированного достатка плановой экономики в рынок нищает. Большинство нищают – но не все. В любой лотерее проигравшие скидываются на крупный выигрыш победителю. В рыночном фарте – тоже. В рыночной экономике есть такие, кто выиграл. И крупно выиграл. Вы их знаете, я их знаю – это не предмет для дискуссии.

Важно понять другое: любой человек, обнищал он или обогатился, попадает в зыбкое Зазеркалье нарастающей неопределённости. Если вы поселились в богатом доме – это хорошо; но если вы поселились в богатом доме в городе, который вот-вот штурмом возьмёт жестокий враг – это совсем другое. Может, этот богатый дом потому и покинули прежние владельцы, что они бежали от резни? А вам потому его и подсунули – что враг у ворот. А мертвецу деньги не нужны…

Что такое зыбкие пески нарастающей неопределённости: это когда и выигрыши, и провалы растут как в сказке, чередуются всё чаще, перепад между ними всё круче. Это касается всего в жизни: того, что надёжно не зафиксировано, считай, что и нет.

Вот, например, происходит что-то хорошее. Тут же вопрос: сколько оно будет происходить? Оно пришло на века? Или на несколько лет? Или завтра кончится? Разумный человек обязан над этим думать. Он обязан искать пути стабилизации хорошего, вывода достижений из-под удара слепых стихий и рыночной конъюнктуры.

Допустим, вы получаете хорошую зарплату. И на сколько эта благодать? Западная экономика вымаривает целые города (пример – город моторов, Детройт) – когда для их предприятий кончаются подряды.

Ты жил хорошо, привык так жить, сложились определённые потребительские привычки – а потом ба-бах! И ничего нет! Так «нет», как будто бы и не было никогда, одни только потребительские привычки и развитые потребности остались, словно подагра в наследство лакателю дорогих вин!

Никто на Западе (кроме самых высших бонз, но их единицы) не может ответить на простой, вроде бы, вопрос: «сколько ещё ты так проживёшь?». Великая Депрессия, если что, явилась в США к людям, которые её совсем не ждали, и строили куда более светлые планы на 30-е годы, нежели голодная смерть более чем 7 млн граждан страны…

А если она тогда явилась без приглашения – вдруг она завтра снова явится? Получается: чем лучше ты живёшь, тем страшнее тебе жить. Терять больше, падать выше…

Потерять текущий доход – это плохо, но это только половина беды. Может быть, даже хуже и страшнее – потеря лет, потеря стажа и бонусов, чреватая потерей самого себя.

Предположим, что я в свои 45 лет торгую воздушными шариками, а их вдруг перестали покупать. А я, допустим, отдал им четверть века…

Я же теряю не только сегодняшний доход. В никуда выпадают 25 лет моей жизни, которые ничего теперь не значат. Мне придётся всё начинать с ноля, а ведь 45 лет – не двадцать и даже не тридцать. А каково начать с ноля в 55 лет?!

Если мы, как разумные люди, говорим, «лучше меньше, да лучше», если мы говорим о приоритете устойчивости развития над его скоростями – тогда мы строим один мир. Если же мы, как азартные картёжники, намерены снова и снова повышать ставки, то строим мы мир совсем другой, и даже, точнее говоря, не строим его, а разрушаем имеющийся.

Мы плюём на технику безопасности в погоне за длинным рублём. Рубль уже есть – а возмездие миновало! Ура! И так раз, два, три… В «гусарской рулетке» шесть пустых патронников и только один боевой патрон. Шансы один к семи – если сыграть в неё один раз.

Но если сыграть в неё семь раз, то возникает гарантия, что вы застрелитесь. Не шанс, как при одиночной игре, понимаете, а гарантия! Точно такая же гарантия катастрофы заложена в системном следовании курсом рыночной экономики.



[1] Определение приведено в ГОСТ 12.0.002-80 Система стандартов безопасности труда (ССБТ). Термины и определения (ныне этот ГОСТ усилиями либералов в правительстве отменен).

[2] Предприятия, заводы, фабрики, комбинаты, учреждения, учебные заведения и др.

[3] Процитированное Карлом Марксом в «Капитале» и потому часто ошибочно ему приписываемое

[4] х/ф Обыкновенное чудо

Виктор ЕВЛОГИН, обозреватель "ЭиМ".; 1 июля 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..