Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Ноябрь
пн вт ср чт пт сб вс
            01
02 03 04 05 06 07 08
09 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30            

Капитализм: приговор неразвития

Капитализм: приговор неразвития ​Почему невозможно развитие в рамках капиталистического общества? И, наоборот, почему в рамках социалистического, планового - оно возможно? Почему ошибки в рамках административно-командного регулирования можно исправить, а ошибки в рамках рыночного регулирования – нельзя? Ответ может показаться комплиментарным для рынка (но только на первый взгляд): рынок не делает ошибок. Ошибки в расчётах такой же продукт разума, как и сами расчёты. Рынок же, в теории – безмозглая стихия… А стихия по ту стороны ошибки или истины.

Как только мы попытаемся в капитализме что-то реформировать, улучшить, перестроить, усовершенствовать – мы потеряем капитализм и окажемся в ином типе общества.

Потому что капитализм – есть нечто, сложившееся само по себе, без участия планирующих и проектирующих центров, вне и помимо авторской воли. В этом естестве первоисходника – и сила, и слабость капитализма.

Слабость в том, что он есть сырьё, ещё не подвергшееся обработке.

Сила же в том, что сырьё, которое ещё не начали обрабатывать никаким способом – не может быть испорченным.

Когда мы говорим о браке, об испорченной заготовке – мы ВСЕГДА имеем в виду, что сырьё подверглось неправильной обработке со стороны некомпетентного обработчика. Оно же не может быть само по себе бракованным!

Итак, свободный рынок – всегда нечто, сложившееся само по себе, естественным путём. В отличие от любого плана – у свободного рынка нет конкретного автора, природа его автор. И в этом причина устойчивости рыночной экономики: она способна к самоподдержанию именно потому, что сама по себе сложилась, лишена искусственности конструктивизма.

К ней в полной мере приложима тавтология, лежащая в основе дарвинизма: «выживают те, кто выживают».

И с этой тавтологией ни в биологии, ни в «экономиксе» поспорить невозможно! В самом деле, можно ли сказать о тех, кто выжил, что они не выжили? Или наоборот: сказать о погибших, что они не погибли?

Всякая тавтология абсолютно неопровержима (как, к примеру, «масло масляное»: естественно, оно масляное, раз оно масло. А если не масляное – то оно и не масло, и т.п.).

Проблема тавтологии в том, что она, при всей её бесспорности, доказуемой очевидности – лишена и смысла и возможностей развития.

Это в полной мере относится и к тавтологии рыночной экономики. С одной стороны, понятно, что если все процессы пустить на самотёк, отказавшись от любого регулирования – что-нибудь, да сложится, кто-нибудь, да выживет.

Но в этом процессе выживания способного к выживанию и отмирания неспособного к выживанию – нет ни разумного, ни нравственного начал. Это – безмозглый процесс по ту сторону добра и зла (как бы вы себе их ни представляли).

Свобода – если речь не идёт об особой христианской «свободе от греха» - по определению есть непредсказуемое. Если мы можем хоть что-то уверенно прогнозировать в свободном мире – это уже будет несвободный мир. Всякое предположение, вышедшее за уровень слепого гадания о непредсказуемом будущем – уже есть план-закон.

Непредсказуема и частная собственность. Про неё вы не можете сказать с уверенностью, что она будет использована во зло, или во благо, или вообще использована – если вы её не контролируете. У частной собственности есть хозяин, а если вы попытаетесь контролировать его распоряжение собственностью – он уже не будет хозяином!

Ровным счётом вы не можете сказать ничего определённого про частную собственность, именно потому, что она частная. О её использовании её владельцем вы можете только гадать на кофейной гуще - чем и занимаются либеральные экономисты, и что единственно возможно для учёного в мире частной собственности.

Владелец частной собственности – именно потому и владелец (от слова владеть, властвовать), а не арендатор – что он абсолютно произволен в обращении с ней. Отобрав у него произвол, вы отберёте и частную собственность, потому что это одно явление, просто названное разными словами.

+++

Основное противоречие между хаосом и порядком в обществе и его экономике сводится к противоречию следующей формы:

Инстинкт-система <=> Обобщающий разум

Инстинкт-система руководствуется телесными ощущениями био-организма. Она оперирует такими понятиями, как «сладко» и «горько», «тепло» и «холодно», «вкусно» и «противно» и т.п. При этом в инстинкт-системе мировосприятия время существует только в одной ипостаси[1]: настоящее время. Ни прошлого, ни будущего времени в этой системе просто нет. Она не вспоминает ни о чём, что утратило текущую актуальность для особи, и она не задумывается ни о чём в отдалённой, опосредованной перспективе. Такая форма невозможна без непонимания причинно-следственных зависимостей, цепочек предсказуемой последовательности, знание которых превращает опыт в оружие и силу.

Для инстинкт-системы мышления причина и следствие локализованы только в настоящем (актуально-длящемся) времени, и только по отношению к уникальной, лишённой типологии, особи. Понимает ли кошка связь между батареей и теплом? Понимает. Способна ли кошка создать систему парового отопления для всего кошачьего рода? Конечно же, нет.

Ибо есть принципиальная разница между пониманием текущих, одномоментных и одноразовых причины-следствия и выстраиванием причинно-следственных цепочек, требующих абстрактного мышления и обширной «оперативной системы» для одновременного удержания в голове сотен и тысяч обуславливающих друг друга элементов действия.

Инстинкт-система зациклена на текущем результате телесных ощущений и восприятии всех событий только как уникальных. Всё, что случается – случается только один раз и только с одной особью, а потому помнить о случившемся, передавать, записывать – бесполезно. Может быть, приятно иногда, но бесполезно. Всякая видимость подобия – обманчива, всякий поиск по части обобщения практики – химерогония[2].

Инстинкт-система есть стремление к приятному и отрицание неприятного особи вне контекста окружающей среды.

В этом смысле желание тепла – не разбирает источников тепла, а страх смерти не разбирает цены выживания. Сама природа удовольствий – непостижима инстинкт-системе мышления. Почему то или иное приносит мне удовольствие? И наоборот – почему нечто мне неприятно, дискомфортно? Инстинкты внедрены в тело так, что конкретному носителю ничего неизвестно об инстинктах. Тяге к удовольствиям он подчиняется слепо – как загипнотизированный воле гипнотизёра, как кролик - удаву.

+++

В обобщающем разуме мы встречаем диалектику ОТРИЦАНИЯ ОТРИЦАНИЯ. Здесь принцип целесообразности вытесняет принцип сиюминутного удовольствия, накладываются табу на многое приятное, и наоборот – многое неприятное понимается, как необходимое. «Хоть и не хочется – да надо!».

В рамках широких обобщений возникает отрицание отрицания неприятного биологическому индивиду, и отрицания приятного.

Только абстрактное сознание могло породить представления о Добре и зле[3], понятие «ошибки»[4]. И понятие об истине, которая существует сама по себе, отдельно от очевидностей субъективного восприятия и чувственных ощущений.

Вне правила-эталона невозможно говорить и про ошибку (по-гречески ошибка и промах – «грех»). В самом деле, как и в чём может ошибаться тот, кто не имеет устойчивых представлений о Единой Истине, находящейся снаружи его биологического существа?

Для инстинкт-системы мировосприятия вся Вселенная существует лишь как оболочка-источник приятных и неприятных физиологических ощущений.

Эта оболочка далеко не бесконечна в пространстве, и наоборот, весьма локальна. Она совсем не вечна во времени – и время существования оболочки-источника ощущений равно времени жизни биологической особи.

При таком подходе есть добывание, но нет служения. Вся роль мышления сводится к добыванию приятных ощущений своему носителю.

+++

Отсюда – очевидное следствие: локализм (инстинкт-система) и инфинизм (абстрактное мышление) – суть есть две фундаментально-различные платформы мышления.

Они не могут прийти к единым выводам, у них не может быть общей таблицы умножения или общего для обеих закона стоимости.

Это заметил уже Аристотель, доказав, что у "экономики" одна логика поступков, у "хрематистики" - совершенно другая. Не то, чтобы ошибочная, а просто в принципе иная! Для неё логика экономики выглядит ошибочной.

При переходе от локализма к инфинизму и обратно представления об уме и глупости меняются местами.

То, что в абстрактном мышлении называется «умом» и за что человека в мире Разума уважают, делают профессором, академиком – в инстинкт-системе мышления является глупостью, презираемо и высмеиваемо.

И наоборот: наиболее презренные и низкие формы поведения с точки зрения Разума – с точки зрения инстинкт-системы мировосприятия наиболее предпочтительны и уважаемы.

Если переключится с абстрактного разума с его сакральными догмами на инстинкт-систему мышления (от приоритета священного долга – к приоритету приятности) – то всё, считавшееся умным и высоким – предстанет глупым и нелепым, а всё, считавшееся низким и маргинальным – наоборот, предстанет главной целью поведения.

А поскольку инстинкт-система ни в ком никуда не исчезает, а всегда остаётся в подавленном, усмирённом состоянии, внутри каждого человека, то переключение в «естественный режим работы мысли» может произойти быстро, и порой даже незаметно для носителя. Чаще всего таков неожиданный результат повреждения даже не всех сразу, а только некоторых базовых сакралий, на которых держится рациональное мышление, производящее умозаключения от аксиом (догм).

Уберите эти аксиомы – и мышление станет отталкиваться от естественно-врождённых, то есть зоологических инстинктов. И всё умное превратится в восприятии в безумное, прекрасное в безобразное, безобразное в прекрасное, недопустимое в желанное, и т.п. Произойдёт фундаментальный переворот в психике, превращающий человека в животное.

+++

Всегда ли эту анатомию деградации разума понимают те, с кем она происходит? Нечего таить, далеко не всегда, почти никогда!

Может быть, со стороны человек с неповреждённым Разумом (имеющим науку как теорему, выведенную из религии, как из аксиомы) и заметит озверение, одичание соседа, глубочайшую деградацию всех его мотиваций и поведения. Но сам-то дичающий и звереющий человек ничего такого не замечает! Он видит «изнутри себя» только одно: мышление функционирует складно, логические операции проводятся успешно, поступки мотивированы, доказуемы. А того, что мышление переключено уже в инстинкт-систему, он не видит!

Наверное, поэтому, в ощущении этой не вполне понятной людям, но по итогам очевидной угрозы стремительного озверения, в сказках почти всех народов мира имеется сказание о некоей «запретной комнате».

Это – аллегория «запечатанного подвала» для познания, который любопытному человеку (в сказках чаще – жене) нельзя открывать под страхом смерти. Библейское сказание о запретном плоде – самое известное из таких историй. Есть плоды, которые ядовиты физически, отравляют и убивают тело, а есть плоды, которые отравляют разум, убивают человеческое в мышлении.

(Продолжение следует)

[1] Греческое слово «ипо-стасис» буквально означает «под-стоящее» и в латыни обозначается как «субстанция». Термин широко применялся в философском учении Плотина, правда в другом значении, подразумевающем некую сущность (или её часть), а не личность. Так, один из трактатов Плотина носит название: «О трёх изначальных ипостасях» (у неоплатоников это Благо, Ум и Душа).

[2] Химерогония - наука, совокупность исследований и реформ образования, цель которых – уничтожить научное мышление в обществе, заменить нейтральные объективные знания полезными для властей химерами в головах. Химерогония – придуманная с корыстной целью антинаука, она активно борется с научностью, как феноменом, и в этом её отличие от лженауки и псевдонауки (которые лишь паразиты, а не хищники в мире знаний). Грубо говоря, в рамках химерогонии финансируются лабораторные научные исследования, на предмет – как сделать человека глупее, темнее, как сделать из нормального советского гражданина «политического украинца», полностью порвавшего с разумом и логикой, и т.п.

[3] Совершенно очевидна связь в дохристианском языке слов «Добро», «Бог» с зоологизмом частной собственности. «Добром» именуются вещи, имущество, доступное человеку (часто попросту награбленное), «богатым», т.е. близким к «богам» человеком – именуют удачливого грабителя, экономического хищника. Это – славянское отражение общего явления. «Готтентотская мораль» - система оценки, высказанная в беседе с миссионером африканским аборигеном: «Зло — когда сосед нападёт на меня, отнимет скот, жену…» — «А добро?» — «А добро — когда я у соседа отниму его скот и жену».

[4] Представление о возможности ошибки – исходит из анонимного признания Бога. То есть считается, что у задачи УЖЕ есть верное решение, до того, как её взялся решать человек. И человек может ПОВТОРИТЬ существующий ход решения задачи, а может промахнуться. Если изъять из этой схемы анонимное признание Бога, то вместе с тем пропадёт и понятие о Единой и заведомо сущей Истине, следовательно – и ошибок (отклонений от заданного эталона) быть не может. Есть только действия, удачные или неудачные для особи. В лотерею можно проиграть, но нельзя же в лотерее «ошибиться» - там нет правил, по которым можно заранее выбрать выигрышный билет средствами разума.

Александр Леонидов; 7 января 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.