Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Май
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

В. АВАГЯН: ТУНИЗАЦИЯ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ

В. АВАГЯН: ТУНИЗАЦИЯ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ ​Тунизация[1] - экономический термин, произведённый от хорошо известного слова «втуне», то есть нечто, пропавшее напрасно, впустую, без толку. От формы «втуне» возникло много слов, например, «тунеядец» - даром, бесполезно для кормильца кушающий. Тунизация – это явление в экономике, связанное с отказом от использования продуктов, материальных благ, или сырьевых ресурсов, из которых их делают. В итоге продукт или возможность пропадают даром, бесполезно, в никуда: так, как будто их и вовсе не было. Либеральная мысль (в чём главная её ущербность) не отделяет тунизации от простого отсутствия. То, что не добыли по причине лени, халатности, распущенности, пьянства, разгильдяйства, недомыслия, бесхозяйственности, уравнивается с тем, чего вообще не было и нет.

Но любой нормальный человек понимает, что простое отсутствие нефти в недрах – одно дело, а отказ от геологоразведки и добычи – совсем другое. На нет и суда нет. По поводу бесхозяйственности, при которой «было да сплыло» - поговорка «на нет и суда нет» неприменима. Как же, позвольте, «нет», когда есть, просто не используется?!

Одно дело, если экономика исчерпала ресурсы и возможности роста; совсем другое – когда они тунизированы, просто пропадают втуне от бездарности, безграмотности и безответственности руководства системой. Если крыжовник не вырос – одно дело. Если он вырос, но осыпался и сгнил – совсем другое. Конечный ноль обоих процессов вовсе не означает тождества самих процессов.

В бытовой речи тунизацию обычно называют «пенкоснимательством». Человек собрал то, что само в руки шло, а поглубже не заглядывал: то ли лень ему было, то ли ума не хватило, то ли думал только о себе, забыв о других, а чаще всего и то, и другое и третье.

«Пенки» на самой поверхности экономических возможностей, наиболее лёгкая и быстрая пожива – единственное, что не пропадает втуне в либеральной экономике. Её хозяевами, чрезмерно ценящими свою «свободу» (эгоизм и безответственность), представителями кастового снобизма – используется только то, что в максимальной степени готово к употреблению. А то, что, в принципе, может использоваться, но нуждается в глубокой переработке, сложном технологическом процессе – тунизируется.

Так, например, если за 3 разных дела можно получить соответственно 300, 200 и 100% прибыли, все люди в условиях свободы будут заниматься только 300% делом[2]. Для того, чтобы кто-то пошёл в менее прибыльные сектора, их нужно лишить свободы выбора, лишить возможности участвовать в деле максимальной прибыльности.

Увеличивая экономические свободы, государство автоматически усиливает натиск на зоны повышенной доходности, обескровливая, тунизируя все прочие отрасли и направления деятельности.

Так, например, бизнес в РФ стремится все свои доходы положить на депозиты в банках (российских или иностранных) – потому что так надёжнее, легче и выгоднее, чем вкладывать их в предпринимательский доход реального, производительного сектора. В итоге при колоссальных депозитах российский реальный сектор испытывает острый инвестиционный голод: деньги размещаются там, где дают самый лёгкий, безопасный и высокий доход.

Возникает дисбаланс и чрезвычайная шаткость, стрессовость всей системы из-за волн «закона органического строения капитала»[3], создающего качку обделённости/пресыщенности отдельных отраслей.

Пенкоснимательство, настроения халявщиков и хищников порождают социальные, экологические и научно-технические, культурные и образовательные проблемы общества.

Главная задача цивилизации (экономики в версии Аристотеля) сделать окружающую среду более полезной и удобной для жизни людей, а хищничество (хрематистика в версии Аристотеля) неизбежно делает все окружающие среды разорёнными дотла. Человек рвёт максимальную сиюминутную личную прибыль, не считаясь ни с другими людьми, ни с загрязнением, опустыниванием природы.

В то же время либерально-рыночная экономика не только соблазняет человека хищничеством, но и, в определённой степени, принуждает к хищничеству даже тех, кто сам по себе не хочет им заниматься. Законы рентабельности и окупаемости, наказание в виде банкротства, обнищания, маргинализации – не позволяют запустить никакие проекты, кроме максимально и быстро окупающихся в сложившихся условиях.

+++

Суть-то в том, что у человека можно отобрать хлеб или деньги, а можно просто не дать вырастить (заработать). Причём второе гораздо проще технически, и гораздо более размыто с нравственной точки зрения, чем первое. Отбирающий мешок с зерном – и выглядит грабителем, и является таковым. Он грабитель и в глазах ограбленного, и в глазах свидетелей действа, и в собственных глазах. В него стреляют из кулацких обрезов, а иногда он сам стреляется от тоски, замученный совестью.

Но куда отнести простое отсутствие мешка с хлебом у голодающего безземельного крестьянина? Его не отобрали – его просто не возникло, потому что крестьянину не дали ни средств, ни возможностей производства. Кто в данном случае грабитель? Размытый вопрос. Кому мстить и кто совестью должен мучиться, что вот есть мужик, а мешка с зерном у него нет? Тоже размытый вопрос.

По сути, создание невозможности заработать деньги – равно краже денег, ограблению. Но по форме оно выглядит и чище, и благороднее, и куда невиннее.

Почему у мужика нет земли для выращивания хлеба? Её вообще нет – в смысле жизненного пространства? Или она есть – но вот этому мужику её не дали? Или дали – но на таких условиях, что лучше бы не давали, побираясь, больше бы заработал? А есть ещё вариант – когда землю (жизненное пространство) нерадивые хозяева угробили, загубили, засорили, отравили. Или она за нерадением власть имущих заросла криволесьем, который теперь нужно корчевать (да некому)? Или стала мёртвой, токсичной. Или превратилась в бесплодный песок?

Мало что обладает таким богатством форм, как процесс тунизации в экономической науке. Жизненные блага могут пропасть втуне самым разным способом: и когда их могли произвести, но не произвели, и когда их произвели – но не дали людям и сгноили, и когда их произвели, дали людям – а оказалось, что людям они без надобности и т.п. Тем не менее, необходима теоретику обобщающая форма мысли, которая все эти формы бесхозяйственности и безответственности определяет как единую категорию: тунизация.

+++

У человечества две проблемы. Первая проблема – то, что человек не всемогущ. То есть он не может уравнять свои возможности со всеми своими желаниями. Решение этой проблемы – в научно-техническом прогрессе, обеспечивающем постепенное «обожение» человека, превращение человеческого разума в преобразующий фактор космических масштабов, о чём мечтал Вернадский.

Вторая проблема человечества – то, что человек не использует даже то могущество сил, которое ему уже доступно. Идиотский социальный строй приводит к тому, что человек и его техника работают в пол-силы, в четверть силы, тунизируют вполне доступные на уже имеющемся уровне развития резервы созидания.

Эту проблему решает социальный прогресс. Тот, без которого научно-технический не может ни развиваться, ни просто быть, потому что прогрессы взаимосвязаны.



[1] Вту́не. Возникло путем слияния словосочетания въ туне — «напрасно, даром» (от тунъ — «безвозмездный», к которому восходит и современное тунеядец) – из этимологического словаря Крылова Г. А. Вту́не. Искон. Сращение въ туне «напрасно, даром» (тунь «безвозмездный», ср. всуе). См. тунеядец. ( в этимологическом онлайн-словаре Шанского Н. М.) Интересно и имеет большое значение очевидное сходство слова с «тиун» - (др.-рус. ти́унъ). В Древнерусском государствеэто название княжеского или боярского управляющего, управителя. В Великом княжестве Литовском и в Русском государстве до XVII века — название некоторых должностей. Должность была заимствована из Скандинавии и попала на Русь вместе с варягами. Ср. др. сканд. thiun, также лат. tivunus, пол. Ciwun. Если что-то пропало «втуне» - оно пропало «в тиуне», отдано из хозяйства боярину или князю.

[2] «Голландская болезнь» (эффект Гронингена) — эффект опережающей доходности одного сектора по сравнению с другими. В долгосрочной перспективе приводит к перемещению всех сил общества в привилегированный сектор из всех остальных отраслей и секторов экономики, которые создают меньшую величину добавленной стоимости. Кроме того, длительная зависимость экономики от монопродукта (неважно какого) ослабляет стимулы для развития всех остальных отраслей и создания новых технологий.

[3] Массовость участия людей в сверхприбыльной отрасли в погоне каждого за прибылью усиливает там конкуренцию, повышает производительность труда и способствует техническому прогрессу, пресыщению, из-за чего уменьшается норма личной прибыли участника и растёт безработица в профессии. Напротив, всеми брошенное дело – за счёт снижения конкуренции и роста востребованности, начинает повышать норму личной прибыли участника. Люди ломятся теперь туда – что расшатывает экономику, как сильная качка: то избыток инвестиций в конкретную отрасль, то острая нехватка их там…

Вазген АВАГЯН, специально для ЭиМ.; 23 января 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.