Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Апрель
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

Дорога во тьму и её лоббисты

Дорога во тьму и её лоббисты Почему мы говорим, что рыночное, капиталистическое общество лишено перспективы и несовместимо с подлинным прогрессом человеческой цивилизации? На этот счёт есть две версии. Первая, которая сразу же приходит в голову – мы злобные люди, обиженные судьбой, обделённые, и мы попросту ругаемся, шельмуем неласковое к нам общество. В этой версии мы – попросту недоброжелатели нового, «не вписавшиеся в поворот» истории, и эту версию, конечно, надо тщательно рассматривать. Что мы регулярно и делаем, стремясь не допускать субъективности, не путать личную обиду на жизнь с государственной.

Вторая версия - заключается в том, что в сфере разума у любого явления есть точное научное определение, расшифровка понятия. Чтобы говорить о перспективе – нужно сперва объяснить, что такое перспектива. И чтобы говорить о прогрессе – нужно сперва дать определение прогрессу. Потому что иначе и у нас, и у наших оппонентов получится разговор ни о чём. 

Ведь простой факт, что одним хорошо, а другим плохо – на самом деле ровным счётом ничего не значит! Сделать из личной трагедии вселенскую скорбь может только человек, вроде писателя В.Шаламова, который ничего не заметил в ХХ веке, кроме личной обиды и обделённости «попавшего».

В этой логике всякий, кто попал под машину, случайно и безобразно, часто без всякой собственной вины (например, водитель был пьян) – делит историю на «хорошую» и «плохую», на том основании, что вот был я без костылей – а после определённой даты обречён ходить с костылями. «И будьте вы все прокляты!»

Так почему же у рыночной экономики и буржуазной демократии современного либерального пошиба нет будущего, перспектив, почему же мы не верим в прогресс этой системы?

Главная, конечно, претензия – в том, что система ничего не строит. Кабы она чего строила – тогда можно было бы докопаться к ориентирам. Можно спорить, и много спорить о цели пути – когда у пути намечена цель.

У нас тысяча претензий к советскому целеполаганию – и было бы странно, если бы мы, думающие люди, не имели претензий к рухнувшему строю. Уже сам факт его обрушения доказывает лучше любых доводов, что конструкторская мысль созидателей нового общества дала сбой, имела роковое искажение.

Но, кроме этой тысячи претензий – мы, думающие люди, отмечаем и тот факт, что у советской системы было целеполагание. Цель заключалась не в том, чтобы блуждать в потёмках по замкнутому кругу, а в том, чтобы выйти из тьмы.

Точно так же у авиационных конструкторов есть цель поднять свою конструкцию в воздух, а если она рухнула – то, конечно, это плохо, но самой цели конструкторской работы не отменяет. Изучите, что не так, поработайте над ошибками конструкции – и вперёд, к новой модели самолёта!

Любые ошибки в целеполагании – не выводят ошибающихся за пределы поля рациональности, разумности. Пока остаётся цель перемещения из точки «А» в точку «Б» - есть и рациональный диалог, поиск маршрута оттуда туда.

+++

Но вот мы провалились в общество, которое отказалось от целеполагания на самом базовом уровне. То есть вообще. Это общество родственно животной среде, зоологическому миру тем, что свои проблемы не собирается решать вообще никогда, и вообще не признаёт проблем. Иногда говорит (про бездомность или безработицу, или отмену пенсий) – что это не проблема, а норма жизни. Естественное состояние человека. А иногда говорит, что проблема – на самом деле возможность, и её нужно не преодолевать, а ценить. Дорожить ей – как, например, социал-дарвинизм дорожит звериным насилием борьбы за выживание.

Убери, мол, это зверство взаимного попрания в конкурентной борьбе – и люди поглупеют, ослабеют, выродятся в нежизнеспособные особи. Мы отвечаем: но ведь вы закладываете этой борьбой звериные, нечеловеческие стандарты совершенства! И в конечном итоге на этом пути вы получите идеального (мускулистого и зубастого) зверя, но не идеального человека.

На что социал-дарвинизм отвечает, что зверь и человек суть есть одно, человек лишь один из видов животных, и почему ему должна быть какая-то привилегия над теми, кто «львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды»?

Так замыкается круг – и окружностью своей перечёркивает цивилизацию, вырвавшую «человека разумного» из кругооборота зоологических отношений.

Если все живое лишь помарка

За короткий выморочный день,

На подвижной лестнице Ламарка

Я займу последнюю ступень[1].

Если проблему решают, то её решат. Другой вопрос, что может быть, не с первой попытки, и даже не с десятой. Но сама цель решить проблему – приведёт к её решению в какой-то обозримой перспективе.

Однако проблема не может быть решена там, где её, во-первых, никак не решают, а, во-вторых, вообще не признают за проблему. И возводят даже в некое «достояние общества», искусственно оберегая даже там, где для неё уже не осталось естественной питательной среды.

+++

Бесперпективность и энтропический регресс рыночного общества буржуазной либеральной демократии не в том, что одним при них хорошо, а другим плохо. Всегда кому-то хорошо, а кому-то плохо, и дело совсем не в этом. Понимая, что род человеческий делится на творцов и паразитов, мы понимаем и противоположность (антагонизм) их интересов.

Всё, что хорошо для творцов, созидателей, тружеников – плохо для паразитов, как глистогонное средство для глистов. Глисты никогда не скажут о глистогонном средстве, что это лекарство. Глисты всегда будут в полной искренности утверждать, что это яд, отрава, что применение этого токсина – злостное хулиганство, преступление, невообразимая жестокость, и т.п.

И это яростное обличение – не лицемерие, не обман от лица паразитов: в нём дышит, словами Пастернака, «почва и судьба», сам образ жизни паразита формирует в нём суровую ненависть к глистогонным средствам.

Мы не поймём недовольства паразитов до конца, если не будем учитывать, в определённом смысле, эгоизм тружеников и созидателей, симметричный эгоизму паразитов. Созидателю ведь хочется, чтобы ему дали созидать, и не мешали – а для паразита это очень тяжело, и кажется несправедливым.

Узколобый «левак» скажет о паразите - «сам виноват». Это упрощение, необъективное и не всегда справедливое. Иногда да, сам виноват – когда он в первом поколении. А когда во втором, или тем более, в четвёртом, то он просто таким родился. Он уже принадлежит к определённому биологическому виду, и не может просто так, за «здорово живёшь», поменять свою анатомию.

Наследник зачастую сам, лично никаких преступлений против человечности не совершал – и искренне недоумевает, когда к нему приходят «грубые и резкие» экспроприаторы. Он без всякого лукавства не может понять (и пишет про то мемуары) – что ему эти злодеи инкриминируют. Можно ли всерьёз, не уходя в эмпиреи «кармической», родовой ответственности рассуждать о вине или невиновности льва или крокодила? Лев ведь не выбирал, родиться ему львом или кроликом! Он сразу родился львом, и он не может кушать морковку – она вне его видового питания. Он действительно сдохнет без мяса – хотя травоядные, привычные к морковке, считают, что это «понты» и кривляния.

+++

Расчёт на то, чтобы построить жизнь, в которой всем было бы хорошо – утопия. Важно понять, что в любом обществе всегда будет кому-то плохо, вопрос – кому? Или там будет плохо труженикам, созидателям, творцам – но это условие комфорта паразитарных форм жизни. Или там будет хорошо людям труда – но тогда будет плохо всем, склонным к паразитизму. Именно оттуда понесутся так хорошо нам знакомые голоса о «невыносимости совка», об «унизительности очередей», «нехватке колбасы» и т.п. А они обязательно раздадутся, и не один-два, а мощным хором, и лучше бы нам быть заранее к этому готовыми…

В рамках биосферы (из которых не выходит рыночный социал-дарвинизм) вообще нельзя решить вопрос – кто лучше, а кто хуже. В биосфере есть разные организмы с разными типами питания, и всё. Обосновать гибель хищников, истребление паразитов – нуждами и удобствами травоядных внутри биосферы нельзя. Бобры, конечно, строят хатки – но никакого преимущества им это над кукушками, гнёзд не вьющими не даёт. Нельзя внутри биосферы сказать, что бобры (строители) хорошие, а кукушки – плохие. Это просто разные живые организмы с разной анатомией и разными системами приспособления к зоологической реальности.

Чтобы дать преимущество творцам и созидателям над паразитами – нужно выйти из биосферы в ноосферу (сферу разума). То есть признать нематериальный коллективный разум культуры и его развитие, пополнение – важнее удобств или неудобств биологической особи.

Развитие разума может совпадать с комфортом той или иной плоти, или расходится – в обоих случаях это для цивилизации неважно. Как про курицу говорят, что это «техническое устройство, позволяющее одному яйцу снести другое яйцо», так и цивилизация рассматривает человеческую особь в роли технического устройства для передачи и пополнения культурного наследия.

И это – болевая точка очень острого, антагонистического конфликта цивилизации с биосферой.

И когда особь выставит собственные, локальные во времени и пространстве, уникальные (в том смысле, что они интересны только ей и никому другому) интересы в приоритет – культуре и цивилизации придётся несладко. Ибо далеко не всегда (и даже редко) – личное приспособление и удобство совпадают с приспособлением и удобством целого вида живых существ.

Единство человеческого рода – достояние цивилизации, и первобытным каннибалам оно кажется нелепостью, неоправданным и безумным обобщением, химерой универсалий. В животном мире мы не наблюдаем единство рода (не путать со стаей). Наоборот, мы встречаем внутривидовую конкуренцию, куда более жёсткую, чем межвидовая.

Главный интерес льва или медведя – в том, чтобы истребить всех других львов и медведей вокруг себя. Да ведь и зайцу другие зайцы совсем не в радость: они будут претендовать на капусту, на зайчиху и т.п. Ни о каком стабильном единстве[2] зоологического рода речи быть не может.

И если уровнять человеческий род с зоологическими родами (что делают социал-дарвинисты) – то ни о каком единстве интересов, потребностей, наклонностей человеческого рода нельзя будет говорить.

+++

Обобществление имуществ, собственности – вытекает, и неизбежно, из практики обобщения мыслей, идей. Как только формируется абстрактное мышление, выделившее человека из животного мира (способность разума обобщать конкретные явления, классифицировать их и выстраивать иерархии приоритетов) – на повестку дня цивилизации (всей, а не только «русской» или «китайской») встаёт вопрос о коллективном хозяйствовании.

Ибо нельзя отделить духовную деятельность от её материального обеспечения. И монахам, и летописцам, и художникам, кого не возьми – нужно кушать и где-то жить. И потому как только мы начали обобщать мысли в голове – мы вместе с тем начали и обобществлять инвентари средств к существованию.

Первый колхоз формируется не на пашне, не у коммунистов или апостолов Христа. Обобществить аграрную сферу – дело десятое. Первым же делом «колхоз» возникает в самых тонких духовных сферах – религии, науке, культуре, творчестве.

Конкуренты есть враги – а работать для врагов безумие. И потому, чтобы писать, рисовать, лепить, учить без лукавства и обмана – нужно относиться к другим людям не как к врагам. Агрессия собственника исключает не только сотрудничество, но и любую, даже простейшую коммуникацию между людьми. Ибо тем, кто норовит друг друга сожрать – общаться не о чем. Им незачем говорить (разве что только для подманивающего обмана), им не о чем писать друг другу (кроме, разве что, ядовитой лжи).

Потому в природе животные не имеют ни членораздельной речи, ни письменности. Если объект крупнее тебя – убегай. Если меньше – пожирай. Ни для того, ни для другого – речь и письменность не нужны. У хищника (например, США) – речь и письменность лишь орудия обмана, и когда это понимает жертва – она отказывается от средств коммуникации со своим убийцей. Да он и сам навыки коммуникации теряет, грубея в борьбе за взаимное пожирание…

+++

Можно утешать себя (что мы постоянно и делаем), что «стакан полупустой». Наше современное общество – «манная каша», оно далеко не самое жестокое в истории. Никто, вроде бы, пока, не повторяет «подвигов» ассирийских владык, не сдирает кожи заживо и на кол не сажает. Мы, вроде бы, пока, ещё сыты, и имеем крышу над головой. Вроде бы, пока, действуют (правда, затухая) – и ряд социальных институтов и ряд законов, ограждающих права любого человека…

Однако важна тенденция. «Стакан полупустой или полу-полный»? Ответ зависит от тенденции! Если стакан наполняется, тогда он полный наполовину. А если иссякает – тогда он наполовину пуст, и вскоре станет совсем пустым.

Никто в здравом уме не думает, что проблемы можно ликвидировать в один день. Понятно, что даже с самыми простыми проблемами придётся возиться годами. А уж со сложными – глядишь, и столетия не хватит!

Но вопрос в том, чтобы сама цель – решить наболевший вопрос – была поставлена перед обществом. Только тогда неполный стакан и становится полу-полным!

Рыночное общество, навязанное миру американским империалистическим хищником не только не решает общих проблем человечества, оно даже и не ставит их, как проблемы. Совершенно очевидно, что в рыночном обществе происходит ЭСКАЛАЦИЯ ЖЕСТОКОСТИ, а значит, мы идём к ассирийским царям, а не от них подальше.

Нет ничего удивительного, что человек, прошедший школу цивилизации, не озвереет в один день. Культурный багаж, инерция христианских и советских ценностей будут довольно долго оберегать нас от крайних, предельных проявлений жестокости друг к другу.

Но, слушайте, зачем нам обманывать друг друга насчёт тенденции рыночного общества?! Ну мы же видим, все видим, что там происходит возгонка жестокости и зверства, что неразрывно связано с вопросами выживания в этой системе! Дело в том, что в системе выживает только самый жестокий и эгоистичный, а значит – само выживание запускает конкурс жестокости, отбирает наверх самых озверевших.

«Самый жестокий» в толпе – не значит, предельно жестокий. В толпе интеллигентов самый жестокий – тот, кто матом всех кроет, хотя, может быть, он даже драться не умеет. Но – лиха беда начало! Либо он сам, либо тот, кому надоел его диктат – научится сперва махать кулаками, потом бить заточкой под ребро, а потом дойдёт и до Донбасса-Карабаха, до тяжёлой истребительной техники в рамках борьбы биологических существ (в данном случае, буржуазных наций, как стай) за существование.

Для того, чтобы понять, куда идёт тенденция – вовсе не обязательно доходить до её предельного края – тем более, что оттуда можно уже живым не вернуться! Если мы видим устойчивый рост жестокости, то вправе сказать, что в итоге эта тенденция приведёт нас в Ассирию, к сдиранию кожи и посажению на кол конкурентов. Необязательно – прямо завтра. Но в обозримой перспективе – притащит наше общество туда за уши, и никуда мы не денемся, в рыночных-то реалиях…

Не нужно забывать, что не только у социализма есть высшая форма – коммунизм, но и у капитализма есть высшая его форма – фашизм. А от фашизма до Ассирии уже рукой подать! Рассуждать же о том, что рыночный капитализм двинется в какую-то другую форму, кроме фашистской – конечно, можно…

Но тогда (если мы ведём честный разговор) – нужно указать: причины, движущие силы, факторы, которые отталкивали бы современный капитализм от фашизма. А начнём их искать – и увидим со всей беспощадностью научного взгляда: их нет!

Понятно, например, что полной фашизации рыночных отношений веками, худо-бедно, более или менее успешно, мешало христианство. Оно из сферы духа, веры, из страха загробного суда – трансформировало древневосточную невообразимую жестокость отношений в нечто более человечное. Христианское общество с рыночной экономикой – трагически расщепляет человека: у него экономические и бытовые интересы одни, а дух и упование – прямо противоположные. И что-то должно победить в итоге: или христианские ценности, или рыночные отношения. Совместить их не вышло даже у первозванных апостолов, чего уж нам пытаться?!

Установив, что христианство препятствовало веками окончательной фашизации рыночных хищников – мы задаём себе вопрос: а оно что, на Западе сейчас бурно развивается?! Оно крепнет и усиливается, чтобы успешно противостоять фашизации капиталистов?!

По-моему, наоборот. Но тогда как оно может успешно противостоять фашизации? Перебрав другие факторы, препятствовавшие фашизации на Западе – мы отмечаем, что и они тоже обветшали. Возьмём светскую науку и культуру, возьмём образование – мы что, видим в рыночных отношениях и буржуазных демократиях культ науки, культуры, образованности, эрудиции?! Прямо-таки все люди рынка так и ломятся на просветительские лекции, читают книги с утра до вечера, да всё толще и толще книги-то?!

Да, культура, даже светская, культ Разума – могли бы противостоять окончательной фашизации капитализма, но где они?! Разве мы настолько слепы, что не видим: они тают?

Слово «крутой» было в XIX веке ругательством, тождественным словам «жестокий», «злой». Сейчас стало заветным комплиментом. Как и слово «стерва» - изначально означавшее «трупожорку, стервятницу», а теперь – сильную и независимую женщину…

Мы что, не видим, куда всё это идёт?!

+++

Но опять-таки, дело не столько в том, что всё плохо (хотя всё очень плохо), а в том, что система не пытается ничего улучшать, она не ставит целью решение проблем. А как можно достичь цели – если ты даже не поставил цели?! Как пройти длинный путь – не сделав первого шага?

Давайте будем объективными.

Допустим, желание вернуться в СССР – наше субъективное желание обиженных людей.

Отвергнем его ради объективности.

Нам не нужно советское общество? А тогда какое нам нужно?!

Ну, допустим, вы ту модель считаете неправильной. Так предложите собственную модель! И обсудим, и постараемся быть искренними в обсуждении, и признаем вашу правоту – если убедите!

Но у вас, оппоненты – ПРОСТО! НЕТ! НИКАКОЙ! МОДЕЛИ!

Понимаете вы это?!

Если нет, то объясняю, как строится модель. Она строится по формуле хронологического приближения «было-стало». Это самая универсальная формула цивилизации и прогресса, известная всем культурным людям с древнейших времён.

У нас есть исходное состояние – и есть образ будущего. И мы двигаемся во времени в сторону этой цели.

Для этого нужно три вещи: понимать, что у нас есть в исходнике. Понимать, что нам нужно в итоге. И поиск средств перехода отсюда туда.

Как может рынок решить, например, проблему бездомных? Или неграмотных? Или безработных? Да вообще любую из наличных, диагностируемых проблем?

Понимаете, в рыночной системе все, кто мог решить проблему с жилищем, или с образованием, или с поиском работы – её уже решили. А те, кто этого доселе не сделали – не могут этого сделать в рыночной системе никогда. Потому что странно думать, будто они, имея и средства и желание решить проблему – упорно и бессмысленно её игнорируют! Они ведь потому и не решают свои проблемы из поколения в поколение – что у них нет ресурсов, средств, возможностей их решить.

А вы что думали? По собственной воле они остаются бездомными, безработными, неграмотными и т.п.? Потому что они сделали такой «свободный выбор»? Послушайте, это просто смешно!

Это просто глупо – думать, что голодный голодает «от собственной лени», а не потому что система не предусматривает для него возможности пропитания!

Ибо уж что-что, а вопросы голода или бездомности ленью не заглушишь! Да голодающий будет вниз головой на руках ходить – если только таким путём у него есть шанс прийти к провианту!

+++

Но рыночная система тем и ценна для управленцев-паразитов, что никаких задач перед государством и обществом не ставит. В ней (в теории) всё либо решается само по себе, либо не решается вовсе – «ну, так значит, и не нужно». В итоге система предельно-экономна по части умственной и административно-организаторской энергии для управленцев. А им такая предельная нетребовательность очень нравится!

С чисто-арифметической точки зрения, низкие зарплаты рабочих – это экономия для работодателя. Меньше с выручки заплатил – больше в твоём кармане осталось. Важно ли это? По сравнению с экономией умственной и организаторской энергией – крайне неважно!

Человек, получающий приличные доходы, многократно превышающие его потребности – может не жалеть денег. Он их зачастую и не жалеет – мотая без счёта в ресторанах, на любовниц, в казино или на собачьих парикмахеров с ландшафтными дизайнерами. Получается странно: на всю эту шоблу ему деньги швырять не жалко, а своим рабочим заплатить – жалко?

Ларчик открывается просто. Сейчас открою:

Человек, не жалеющий деньги (которых у него много) – жалеет себя. Себя-то у него «одын штук», как ни крути! Денег-то вот завались, а сам – в единственном экземпляре…

А системы интенсивного развития – напрягают, в первую очередь, управленцев. Рабочим-то хорошо, они за счёт интенсивного развития получают всё больше и больше! Продукта всё больше. Производственных возможностей всё больше. А чего меньше?

Покоя у министра или директора меньше. Уюта и безответственности, разгильдяйства у начальства меньше. Сложное дело – требует развитых людей, ума и ответственности, тут не всякий сможет быть руководителем.

А значит – два пути:

-Или самому умственно развиваться

-Или дело гробить, чем оно примитивнее, тем легче с ним даже тупому управиться.

Первое тяжело, второе – легко.

Идут вторым путём – прямиком в латифундисты, в феодализм.

Так, чтобы барин получал свою ренту – и мог вообще годами в поместье не приезжать, оставаясь его хозяином.

А с технически сложным и развитым производством этот номер не пройдёт!

Вот почему в РФ (да и на Западе сейчас) – всякую сложную тему истребили, и в сырьевики-олигархи позаписывались: живи-не хочу! Миллиарды валятся, а делать ничего не нужно, никакого напряга или ответственности, часть, нефть качать – не самолёты строить!

+++

Конечно, мотив экономии денег на зарплатах списывать не стоит: жадность работодателя никто не отменял, а всякую зарплату он считает собственным убытком, полагая, что платит её рабочим из собственного кармана.

Но этот мотив экономии денег – очень мал рядом с мотивом «экономии себя», с мотивом отвязывания начальства от развития и ответственности!

Чем примитивнее производство – тем легче быть над ним начальником.

Чем оно сложнее, выше технологически – тем больше квалификационных требований оно объективно, «через железо», предъявляет к своему руководителю.

В итоге вообще непонятно, как можно сочетать АЭС(!) и частную собственность! Вообразите – Чернобыль в частных руках, в руках инвестора, например, покойного Бен-Ладена! Это же какой-то страшный, запредельный бред…

Нельзя совместить атомную энергетику – и феодальную по своей природе безответственность частного хозяина, ни перед кем не ответственного и даже никем не отобранного, не назначенного!

Но нам упорно навязывают рынок. Почему – ясно.

Начальству не нужно развитие! Начальнику высокого ранга материальных благ хватит за глаза даже при самом низком уровне развития общества! И потому мотив «поберечь себя» от ответственности и квалификационных требований для него гораздо важнее, чем мотив роста производства, прогресс производительных сил в целом, в масштабах всего общества и человечества.

+++

Основная цель денег при капитализме – полностью отвязать авторитет и влияние человека от его личности. Сделать власть абсолютно безликой и абсолютно нетребовательной к личным качествам человека.

Допустим, некое абсолютное ничтожество получило в свои руки чемодан, набитый долларами. Просто нашло или в лотерею выиграло!

И что же?

При капитализме сего достаточно, чтобы этому ничтожество начали униженно кланяться академики и лауреаты, богатые жизненным опытом старики и самые разные таланты. Чемодана достаточно, чтобы сделать ничтожество – главным экспертом. А его мнение – выше других мнений, его оценку – окончательной, его желания – приоритетными. Никаких иных требований, кроме чемодана с деньгами – общество не предъявляет ничтожеству, только лишь за чемодан возвышая его на роль общественного лидера…

Удобно ли это? Конечно, удобно!

Наследнику химического концерна не нужно учить химии даже на школьном уровне: он и так владелец. И доктора химических наук с любыми регалиями и сединами – у него на посылках, в подручных. Чубайс, много лет возглавяя энергетику – не удосужился даже открыть учебник по энергетике. Более того, Чубайс в интервью рассказал со всем рыночным цинизмом, что ему этого и не нужно. Он – управленец, и не обязан знать то, чего обязаны знать его инженеры…

Деньги делают ничтожную личность великой, а их отсутствие – великого человека ничтожеством. Этот волшебный трюк-перевёртыш капитализма очень нравится верхам общества, обеспокоенным монополией своих наследников (обычно выродков) на командные места завтрашнего дня.

+++

Есть ли у такого общества перспектива? Нет – и её даже не ищут. У него ступени восхождения от низших форм к высшим заменили кругооборотом выхолощенных выборов, которые по замкнутому циклу повторяют сами себя. В итоге президенты и депутаты меняются (якобы) – а кроме этого ничего не меняется. Кроме как в худшую сторону – потому что накопление энтропии в бесцельной системе никто не отменял! В данном случае - социальной энтропии ухудшения человеческого потенциала, связанной с зоологической экономией энергии на саморазвитие человека.

Проще говоря – не развиваясь, человек деградирует. Не тренирует память – память слабеет, не тренирует логику – слабеют способности к анализу, не учит новых слов – портится словарный запас и выразительность речи, и т.п.

Как этого не понимать?! Если вы не тренируете мышцы – они же дрябнут. А если вы не тренируете ум, память, реакцию – с ними происходит то же, что и с невостребованными мышцами: атрофия.

+++

Кратко подводя итоги объективной бесперспективности рыночного ложно-развития (на самом деле расщепления, размочаливания):

Чтобы что-то построить, надо:

1) Начать строить и продумать, согласовать между участниками начало строительства.

2) Вести строительство, согласовывая действия участников между собой.

Цель – когда она ясная и однозначная – выявляет и средства и делателей. Она сортирует пригодных к делу её достижения от непригодных. Она формирует приоритеты, их иерархию: что нужно в первую голову, а что третьестепенно.

Изымая этот стержень (цель) из мышления – мы сразу же получаем аморфный кисель, в котором мыслительная деятельность сводится к обеспечению низших инстинктов животного, а культура вырождается в бессмысленный декаданс, сотканный из пост-модернистских осколков былых систем и былых ценностей.

Если у нас нет целеполагания – то у нас нет ни пути, ни возможности прийти куда-то, завершив путь. Всякий поворот для бесцельно шатающихся во мгле по зову инстинктов – случайный, игра слепых стихий. Это блуждания динозавров до астероида, который и пресекает форму неразумной жизни, не научившейся отражать угрозы с помощью развития науки и техники (т.е. ума).

Ни один из фундаментальных вызовов, стоящих перед цивилизацией, рыночная среда не решает, и не может решить. Культ спонтанности и самосложения в ней, культ «естественности процессов» - приводит к тому, что всякое состояние принимается, как идеальное и наилучшее, просто потому, что «оно само по себе так сложилось».

+++

В итоге – без смены курса – это общество обречено (понимая это или не понимая – другой вопрос) на деволюцию в обратном порядке, от сложных форм цивилизации, ко всё более простым и ранним её формам.

И дело обстоит таким образом объективно – независимо от того, обижены ли мы им по жизни, или наоборот, как сыр в масле в нём катаемся.

Нам говорят: если бы родились в другой семье, более вороватой, у других, более циничных родителей – то вы бы преуспели в приватизации, и сейчас говорили бы по-иному!

Ну и что? Ну, если бы мы врали из личной выгоды – то заслужили бы звание лжецов, всего и делов-то!

Наука – она объективна, её не переспоришь желанием или нежеланием говорить или молчать.

-------------------------------------------------------

[1] Стихотворение «Ламарк», О. Э. Мандельштам.

[2] Бывает в порядке исключения единство в условиях чрезвычайной ситуации, катастрофы. Тогда возникает и межвидовое единство интересов. Лиса не ест зайца, который вместе с ней спасается на одной льдине, а бегемот вдруг отбивает у крокодила антилопу, сам не очень понимая – зачем это делает…

Александр Леонидов; 23 декабря 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Подписка

Поиск по сайту

  • Дети, Крым, счастье, позитив...

    Дети, Крым, счастье, позитив... В нашей жизни очень много грустных новостей. И потому мы часто забываем, что кроме мрачной геополитики есть ещё и просто жизнь. Наши дети выходят в жизнь и занимаются творчеством, создают нехитрые истории о своём взрослении, создавая позитивные эмоции всякого, кто видит: жизнь продолжается! Канал без всякой политики, о замечательных и дружных детишках, об отдыхе в русском Крыму и не только - рекомендуется всем, кто устал от негатива и мечтает отдохнуть душой!

    Читать дальше
  • Геноцид армян: новая глава

    Геноцид армян: новая глава Карабахский конфликт - это одна из глав чёрной книги геноцида армян, которым с XIX века занимаются турки. В их понимании армяне "недобиты", и хотя армяне потеряли большинство своих земель, всё-таки небольшой анклав армян остаётся в турецком море Закавказья. Геноцид армян обрёл второе дыхание в годы "перестройки", в конце 1980-х, когда турки вырезали армян в ряде населённых пунктов, но снова не везде. Военное сопротивление побудило турок прекратить резню.

    Читать дальше
  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения — Томас МАНН