Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Июль
пн вт ср чт пт сб вс
    01 02 03 04 05
06 07 08 09 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

​ПРОИЗВОЛЬНОСТЬ ОСНОВАНИЯ: ПУТЬ К БЕЗУМИЮ…

​ПРОИЗВОЛЬНОСТЬ ОСНОВАНИЯ: ПУТЬ К БЕЗУМИЮ… В научной социопатологии очень важно разделение утверждений на основательные и безосновательные. Далеко не всякое основательное утверждение верно. Но всякое основательное утверждение доказуемо. Можно сказать и так: если оно неверно, но это не доказано – оно основательно. Психически здоровый человек совершает огромную массу ошибок мышления, это часть мыслительного процесса, но от психопата он отличается тем, что все его ошибки мотивированы.

Эта мотивированность отличает заблуждение здорового ума от патологий сознания. Формула такова: «Теперь я признаю, что тогда ошибался, но тогда я исходил из того-то и того-то…». 

Человек может тысячу раз ошибиться – но остаться при этом психически здоровым, вменяемым членом общества.

Верно или не верно утверждение – если оно на данный момент доказуемо (может быть снабжено убедительными аргументами) – оно основательно.

Совершенно иную картину (уже клиническую) мы имеем при произвольных, беспочвенных умозаключениях, лишенных достаточного основания. 

Утверждая нечто, не основанное на достойных доверия предпосылках, человек попадает в психомир абсурда. 

Первейшая реакция на абсурд (когнитивный диссонанс) – это реакция смеха. Юмористическая ситуация – это такая ситуация, в которой слишком очевиден абсурд, но при этом сохраняется видимость упорядоченного утверждения.

Что, скажем, смешного в коротком анекдоте «хоронили тёщу; порвали два баяна»? Очевидно, что разухабистая музыка, рвущая баяны, абсолютно неуместна на похоронах. Но в то же время эксплуатируется намёк на нелюбовь зятей к тёщам, что и делает анекдот смешным. Если сказать фразу иначе – «хоронили дедушку, порвали два баяна» - всё смешное уйдет из фразы и останется только мерзостный, циничный абсурд.

Поэтому юмор – это формально упорядоченный, но внутренне абсурдный парадокс речи, поведения и т.п. Смех, как реакция на абсурд – снимает нелепое утверждение, разгружает то, что мы назвали бы «патологией ситуации».

Посмеялись – и тем самым отстранились от абсурда. Если человек не упорствует в нелепых утверждениях, не заставляет других признавать их – он не сумасшедший, а комик.

В этом, между прочим – содержится большая опасность юмора (особенно в больших дозах) для психики человека. Юмор приучает нас легко относится к нелепости, к абсурду, и в определенный момент, «перепив» юмора – можно уже и в серьёзных делах пропустить очевидную абсурдность.

А окончательная расплата за толерантность к абсурду – смерть человека и вымирание народа. 

Мысль привыкшего (и приученного, подсаженного) к абсурду человека перестаёт помогать ему в вопросах выживания, борьбы за существование, она ведет человека от одной нелепости к другой – и это похоже на блуждания слепого возле обрыва. 

Отметим, что в разрушении СССР юмор играл далеко не последнюю роль, уже направляемый как оружие, как своего рода анестезия, отключающая боль при укусе вампира[1].

Вся украинщина выросла из КВН-щины - доселе её идеология, пропаганда, стиль общения выстроены на "хохмах", "приколах" и "гэгах" - что не мешает убивать. Наоборот, помогает - ибо несерьёзное отношение к жизни позволяет не ценить эту самую жизнь...

Тем не менее – компенсация абсудности утверждений несерьёзным к ним отношением помогает избегать сумасшествия. 

Если же к беспочвенным утверждениям человек начнёт относиться серьёзно – он именно и в прямом смысле слова сойдет с ума. В самой конструкции фразы «сойти с ума» ум представляется чем-то вроде рельсов или колеи, движение по которым беспрерывно, а любое утверждение появляется из доказательства. 

«Сойти с ума» - как с тропинки в лесу, т.е. потерять последовательность между причинами и следствиями в мысленной оценке явлений. В буквальном смысле – заблудиться.

Очень важно понимать, что упорство в отстаивании безосновательных утверждений – первый и главный признак сумасшествия.

Поэтому обязанность доказывать любое своё утверждение – есть неотъемлемое свойство психического здоровья. В качестве страхового механизма заложен смех: чего из сказанного тобой не можешь доказать – над тем посмейся. «Бабки на лавочке болтали, что…» - улыбка к такому заявлению прилагается в обязательном порядке.

Собственно говоря, то, о чем мы сейчас говорим – это азбучные прописные истины не только социопатологии, но и матери её – психиатрии[2]. Безумное утверждение – утверждение, не имеющее достаточного основания, а умное утверждение – имеющее достаточное основание[3].

Но оставим психиатрию и логику в покое, и рассмотрим проблему с точки зрения практикующего социопатолога. Социопатология расширяет заявленное выше правило двумя законами массового (социального) мышления:

  • 1.Техническое возражение: очень трудно (чисто технически) доказать всё огромное многообразие утверждений, заполняющих ежедневную социальную практику. Например, очень трудно свозить в Антарктиду всех школьников, сомневающихся в существовании Антарктиды, показать действие ядовитого гриба каждому, кто сомневается в существовании ядовитых грибов и т.п.
  • 2.Сущностное (онтологическое) возражение: базовые аксиомы мышления в принципе не могут быть доказаны. То есть мы не может доказать того, на чем выстраиваем всю систему своих доказательств!

Таким образом, требования основательности из логики и психиатрии, столкнувшись с социальной практикой, заставляют задуматься о соотношении ЗНАНИЯ И ВЕРЫ, что для социопатологии важный, ключевой вопрос.

Из первого нашего уточнения (технической трудности вседоказывания) вырастает т.н. «народная вера», очень близкая к психическим практикам язычества, миру суеверий и т.п. То, что технически можно доказать (в принципе), но лень и некогда доказывать – передаётся (и принимается) на веру, и в таком виде формирует социальную практику.

Из второго нашего уточнения (принципиальной недоказуемости аксиом) вытекает собственно религия, метафизика, понятие об Абсолюте, о Боге, как непостижимости высших и предельных начал бесконечности мира ограниченным и конечным человеческим сознанием.

Таким образом, социопатология изымает из категории «безумие» два состояния ума:

- малограмотный народный обскурантизм, темноту и серость масс (т.е. человека, верящего в приметы, мы не считаем психом)

- и высшее, абстрактное состояние вероисповедания, в котором слова «догма» тождественно понятию «аксиома».

Точно так же, как глупо пытаться доказать аксиому в геометрии, глупо пытаться доказать религиозную догму. Её можно только принять или отвергнуть.

Но при этом важно понимать, что без догм (аксиом) процесс познания и мышления вообще не в состоянии начаться. Ему будет не из чего исходить и нечем доказывать свои умозаключения.

+++

Казалось бы, мы поняли суть взаимодействия знания и веры. Кратко говоря – не доказывать теоремы безумие[4], и доказывать аксиомы – тоже безумие.

К чему мы подошли? Мы подошли к научному обоснованию ВЕЛИКОГО РАЗДЕЛЕНИЯ аксиом и теорем, догм и знания, лежащего в основе психического здоровья человека. 

Казалось бы, и аксиома в исходном варианте «мысль, которую думают», и теорема тоже «мысль, которую думают». 

Но при всём формальном сходстве двух этих «обдумываемых мыслей» подход к ним у психически здорового, нормального человека в корне, абсолютно разный.

Доказывать аксиомы – путь к безумию, и не доказывать теоремы – путь к глупости, тупости, а через них тоже к безумию.

Теперь, друг-читатель, вам ясно, как много значит в процессе мышления Выбор Основания! Если мы ошибемся, и примем теорему за аксиому – то двинемся к безумию. И наоборот, если мы ошибемся и примем аксиому за теорему – мы двинемся туда же. Поэтому у нормального человека есть вещи обсуждаемые, оспариваемые и вещи необсуждаемые и не подвергаемые сомнениям. Первые обеспечивают подвижность, активность психики, вторые – её устойчивость.

Что случится, если встретятся два человека с разными базовыми основаниями мышления? Скорее всего, они попытаются друг друга уничтожить, как не раз бывало в истории человечества при столкновении ранее замкнутых цивилизаций.

Можно понять или переубедить того, у кого единое с тобой основание мышления. Нельзя ни понять, ни переубедить того, у кого исходная аксиоматика принципиально другая.

Например, каннибал попросту съест противника людоедства, а противник людоедства убьёт каннибала, как гнуснейшего из преступников.

Играть и шутить с базовой аксиоматикой мышления масс нельзя. Чисто технически можно выстроить цепочку умозаключений от любого утверждения, но это превратит общество в дурдом.

В качестве одного из законов социопатологии существует и такой: всякая цепь умозаключений является патологической, если у неё произвольно выбранное основание.

Скажем, я почему-то решил, что Луна – из чугуна. Это и есть произвольное основание, которое превращает в безумие любой мой труд по измерению веса Луны – какими бы методами и с какой бы математической точностью он не осуществлялся. Я могу с точностью до миллиметра определить диаметр Луны, я могу с точностью до миллиграмма вычислить, сколько весил бы чугунный шар такого размера. Для кого-то совокупность моих исследований может стать завораживающей и подавляющей…

Но суть не меняется: гипотеза «чугунной Луны» - нелепость, а значит, и всё остальное, вычисленное на основании этой гипотезы – тоже будет бредом и нелепостью. И никакого практического значения для жизни иметь не будет – потому что исследователь находится в мире чугунных Лун, следовательно – вдали от реального мира и объективной реальности.

Произвольность основания может перечеркнуть колоссальные объемы технически безупречной интеллектуальной работы и обессмыслить внутренне-неоспоримые логические цепочки.

Отдельной строкой скажем, что произвольность основания – полностью разрушит коммуникацию, общение между людьми. Общаться и понимать друг друга могут только те, кто «одинаково заряжен» базовыми ценностями. 

У «разнозаряженных» нет никакого шанса на взаимное понимание. Аллегории и метафоры даже близкородственной (но чужой) культуры перестают быть нам понятными. 

Если же культура далека от родства с нами – мы перестаем понимать не только метафоры и аллюзии, но и простейшие утверждения.

Ведь они не могут быть доказаны, отталкиваясь от нашей аксиоматики, следовательно, они для нас – безумны, кажутся безумными, воспринимаются как безумие и действительно являются безумием с точки зрения нашей цивилизации. 

Всё, в чем мы не видим нашего (по умолчанию между нами принятого) основания – безосновательно. А безосновательное – безумно.

+++

В мире яростного религиозного фанатизма, каковым был мир людей на протяжении многих столетий, описанные мной симптомы социопатологии тоже были реальны, но практически малоактуальны. Религиозному фанатику не нужно было объяснять, что спрыгнуть с основания мышления и сойти с ума – одно и то же[5].

В том, старом мире (устойчиво существовавшем в течении тысячелетий, между прочим) актуальнее был бы разговор о «заклинивающих психопатологиях», свойственных фанатикам, ум которых в буквальном смысле клинит и парализует.

Но ныне, в мире, где слишком активно стали играть произвольными основаниями при формировании субкультур, мы должны больше внимания уделять разъяснению социальной опасности произвольного выбора основания, беспочвенности в утверждениях, бездоказательности отстаиваемой позиции.

Иначе вслед за украинскими карателями на нас хлынут волны карателей-хоббитов, карателей-эльфов, карателей-гоблинов и карателей – гномов.

Человек, яростно отстаивающий утверждение, не имеющий никакого основания, утверждение, взятое с потолка – нежизнеспособная особь и социально-опасный типаж.

Общество, утрачивающее строгость в подборе оснований коллективного мышления, превращается на наших глазах в садок для разведения маньяков.

Например, для Украины безусловные основания и начала – русскость, славянство, Православие, кириллическая письменность. Предательство всех этих начал сразу порождает законченных социопатов, что мы и видим довольно долгое время.

Ведь традиция – это многовековой опыт выживания того или иного народа. 

Традиция – в узком смысле «техника безопасности» для желающего выжить. Враги традиции – это враги самим себе, подвергающие себя гигантским и совершенно неоправданным опасностям. 

Если традиция доказала совместимость с жизнью определенных форм жизнедеятельности, то по поводу других форм жизнедеятельности никто гарантий по их совместимости с выживанием не давал и не даст. Оттого грубый отказ от традиции есть эксперимент, поставленный на себе, причем высшей степени риска.

Обезьянолюди, явленные в итоге такого эксперимента в Киеве, служат яркой иллюстрацией заявленных тезисов. Но, конечно, не они одни. 

Накренилось в сторону произвольного основания всё человечество, включая и Россию.


[1] Вампировые летучие мыши, или десмодовые (лат. Desmodontinae) — подсемейство млекопитающих семейства листоносых летучих мышей, питающихся кровью. Ученые давно исследуют укус летучей мыши, когда она выпускает сильнодействующую субстанцию, разжижающую кровь, чтобы та не свертывалась. Благодаря выделяемым мышью веществам укус вампира почти безболезнен и, как правило, не беспокоит спящее животное.

[2] Закондостаточногооснования – четвертый из важнейших законовлогики, которыйформулируетсяследующимобразом: «всякоеположениедлятого, чтобысчитатьсявполнедостоверным, должнобытьдоказанным, т. е. должныбытьизвестныдостаточныеоснования, всилукоторыхоносчитаетсяистинным». Он выражает то фундаментальное свойство логической мысли, которое называют обоснованностью или доказанностью, запрещая принимать что-либо только на веру,

[3] «…ни одно явление не может оказаться истинным или действительным, ни одно утверждение справедливым, — без достаточного основания, почему именно дело обстоит так, а не иначе, хотя эти основания в большинстве случаев вовсе не могут быть нам известны» Лейбниц, "Монадология".

[4] В лучшем случае – темнота, невежество, глупость. В психиатрии есть понятие «конституциональная глупость», она находится между психическими патологиями и психиатрической нормой. То есть она как архиоптерикс – ещё не безумие, но уже и не ум (не птица, ни ящер).

[5] «Рече безумен в сердце своем, несть Бог. Растлеша и омерзишася в начинаниих: несть творяй благостыню». Библия (Псалом 13:1).

А. Леонидов-Филиппов.; 20 января 2015

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношение каждого конкретного человека..