Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

​ОТ МАЙДАНА ДО МАЙДАНЕКА(1)

​ОТ МАЙДАНА ДО МАЙДАНЕКА(1) У этого существа два лица. Вначале, попав в компанию нормальных людей, оно прикидывается кривлякой, паяцем, вертлявым дегенератом, эпотажным клоуном. Люди, ничего не поняв, называют существо в этом, первом, состоянии «либерально-рыночной демократией». Но стадия вертлявого паясничания длится лишь до тех пор, пока существо не прижмут, не призовут по настоящему к порядку.

Существо улыбается и пытается шутить, балагурить, выдавать все за игру, за дружескую буффонаду, пока люди не опомнятся. Кто скажет лучше В.Высоцкого:

...А наутро я встал – мне как давай сообщать –

Что, мол, хозяйку ругал, всех хотел застращать…

Будто голым скакал, будто песни орал,

А отец - говорил – у меня генерал!

А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,

Говорил, будто все меня продали,

И гостям, говорят, не давал продохнуть,

Все донимал их блатными аккордами…

И никто мне не мог даже слова сказать,

Но потом помаленьку оправились,

Навалились гурьбой, стали руки вязать…

Здесь прервем песню гения, и вспомним, как ведут себя господа либералы при установке и «развитии» рыночной особой «демократии» (не путать с народной). 

Да вот именно так и ведут: бесконечная, и все более злая, жестокая «демократическая клоунада», которая, вроде бы, апеллирует к зрителю в зале, но при этом начинает издеваться, глумится над ним, давать ему тумаки и щелбаны, выливать на его голову ушаты дерьма, садится ему верхом на шею…

Когда почтеннейшая публика понимает, что номер пошел совсем не так, как принято в порядочном шоу, что на сцене нечто явно запредельное и инфернальное – она пытается сделать то, о чем пропел Высоцкий: «навалились гурьбой, стали руки вязать»…

Попытка унять злого клоуна всегда гарантированно и предсказуемо заканчивается явлением второго лица: вооруженного «до зубов» (простите невольный каламбур) упыря. Существо, ещё вчера рядившееся под «эпотажного друга» приличных людей, существо, ещё вчера самозвано принимавшее на себя роль извращенного аниматора их «праздника жизни», начинает рвать их клыками на кровавые ошметки, убивать, пытать, зверствовать.

Опять ничего не поняв, люди, называвшие злого клоуна из дерьмократического балагана «рыночной демократией», этого упыря называют «фашизмом».

На самом деле нет ни рыночной демократии, ни фашизма. Есть существо с двумя лицами. Оно будет играть в миролюбивый «плюрализм», пока никто в компании не мешает его безобразиям. Пока никто не призывает его к порядку – оно тоже не хочет никакого порядка. В условиях оторопевшей терпимости к его кривляниям и оскорбительным выходкам, существо хочет не казармы, а бардака.

Не обольщайтесь: злой и грубый клоун моментально превратится в штурмовика, сменит клоунский наряд на мундир цвета хаки, и это случается всякий раз, когда миролюбивые и добродушные люди, устав от его проделок, попытаются призвать его к порядку.

Поэтому, думаю, разделять рыночную «демократию» от фашизма и сложно, и ненужно, и опасно, и чревато. Тем более опасно умилятся младенческому лепету фашизма в стадии «куколки» - когда грядущий Гитлер играет в песочнице в куличики «священной частной собственности». Это – лишь стадия. Она пройдет. Обязательно пройдет.

Сейчас я расскажу вам, как она проходит.

Вообразите: на необитаемом острове (для чистоты эксперимента возьмем его) есть сто человек и сто хлебов. Пятьдесят человек, кривляясь и паясничая, симулируя «общее мнение» и имитируя «свободные выборы» забрали все хлеба себе, оставив остальных без хлеба. Другая полусотня сперва думает, что это шутка, или дурацкий розыгрыш. Сперва она начинает стыдить и совестить узурпаторов:

-Ребята, вы чего? Мы все попали сюда при кораблекрушении, мы все в равном положении… Отдайте, а то мы помрем… Нам ведь тоже кушать хочется… У нас ведь тоже право на жизнь…

Этот диалог – и есть стадия «рыночной демократии» - когда за дурашливой имитацией «народного волеизъявления» кроется пока ещё никем не ощущаемый геноцид.

Пока обделенная полусотня будет стыдить и совестить узурпаторов – будет стадия «демократии»: трескучие дискуссии, демагогия, новые «перевыборы» с прежним (как ни странно для простаков!) результатом и прочий «цирк-шапито», так хорошо знакомый нам по 90-м годам и «цветным революциям» в СНГ.

Есть вариант, что обделенные так и не перейдут к драке, тихо умрут – и демократия фальшиво оплачет их смерть, продолжая карнавал «всенародного волеизъявления».

Но есть более вероятный вариант: обделенные, осознав, что дурачат их со злой целью, начнут уже силой отбирать себе хлебы. Ощутив, что его схватили уже не по дружески, а всерьёз, гнусное существо свернет «цирк-шапито» Майдана и организует лагерь смерти Майданек с пулеметными вышками.

Иначе говоря, РЫНОЧНАЯ ДЕМОКРАТИЯ – НЕ БОЛЕЕ ЧЕМ ФАШИЗМ С АНЕСТЕЗИЕЙ. Это тот же самый селекционерский социал-дарвинизм имени профессионального агронома Гиммлера, но только с применением обезболивающих средств к тем, кого убивают. Их убивают не тупо, пулей в затылок, как в зрелом фашизме, а хитрее, тоньше, развлекая в процессе убийства всякими отвлекающими шумосветовыми эффектами.

Если же жертва начинает что-то понимать, и перестает отвлекаться на «шоу-маст-гоу-он» - тогда с ним начинают говорить по-другому. Не желали умереть тихо и без боли – убьём с особой жестокостью и с пытками перед смертью!

Победа Запада в 1991 году – это не победа народа над народом.

Это не победа партии над партией, клана над кланом, класса над классом.

Беловежский сговор – это акт победы смерти над жизнью.

Ибо рыночная смерть не остановится, уничтожив первую партию обреченных.

Когда уйдут нижние «лузеры», не «вписавшиеся в рынок» - те, кто был на второй палубе, окажутся ниже линии темных вод. А когда уйдет под воду вторая палуба – к кромке черных вод приблизится третья, четвертая… И так до верхней палубы: капитаны умрут последними, но от смерти их Смерть не освобождала.

Мне искренне жаль тех, кто этого не понимает.

Мне искреннее жаль тех, кто не знает, что за Майданом всегда бывает Майданек.

---------------------------------------

(1) Майданек (польск. Majdanek, нем. Konzentrationslager Lublin, Vernichtungslager Lublin, ивр. מיידנק‎) — лагерь смерти Третьего рейха на окраине польского города Люблин.

Александр БЕРБЕРОВ, научный обозреватель; 6 марта 2014

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..