Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Август
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31  

​СТРАТЕГИЯ ПОБЕДИТЕЛЕЙ: ИЗ ТУПИКА В КАТАСТРОФУ

​СТРАТЕГИЯ ПОБЕДИТЕЛЕЙ: ИЗ ТУПИКА В КАТАСТРОФУ Предположим гипотетическую ситуацию: живём мы на острове без связей с внешним миром, и выращиваем кукурузу, коей и питаемся. И выращиваем мы её плохо – оттого питаемся плохо. А если бы мы научились каким-то образом выращивать её лучше – то у нас было бы её больше. И мы все резервы – трудовые, умственные – бросаем на то, чтобы научиться выращивать кукурузу. На этом пути мы сами себя награждаем и сами себя наказываем. Цель ясна: больше кукурузы. И только от нас зависит, как быстро мы этой цели достигнем. В данной ситуации, даже с учётом того, что кукурузы пока маловато, и всё, скажем так, не очень хорошо в текущей реальности – нет мрачности тупика. В этой ситуации есть и путь и критерии оценки, и перспектива для общества. Было мало – станет много!

Переход (скачок, падение) социопсихики от реалистического мышления к рыночному означал с первых же дней величайшее потрясение для всякой линейной перспективы. И не только в жизни, но и в голове, в настроениях. Мы не только потеряли путь, но и потеряли путевое мышление, исчезли все эти «точки А» и «точки Б» из сталинских задачников.

Прежде всего: «кукурузное» общество, выдуманное нами для моделирования ситуации, не имеет цели наращивать объемы выращивания кукурузы. Прибыль определяется не в тоннах и не в килограммах, а в денежных знаках, имеющих очевидно-условный, привязанный к власти и доминированию характер. Если вы собственник многих тонн кукурузы, и она у вас сгнила – то у вас не миллионы прибыли, а миллионные убытки. Большой урожай вовсе не означает большой прибыли: чаще всего богатыми фермеров делает именно неурожай, когда цены взлетают в связи с нехваткой кукурузы. А «дар божий», высокий урожай – в условиях рынка скорее разорит, чем обогатит.

Уровень жизни человека в таком обществе совершенно не связан с тем, как он работает, какую пользу обществу приносит. Более всего уровень жизни связан с возможностью и желанием терроризировать и шантажировать других людей, выколачивать из отношений выгодную для себя (и, следовательно, невыгодную для контрагента) конфигурацию.

+++

Любимец пасторальных картин всех великих писателей, от Гомера до Стивена Кинга – фермер. Когда они хотят изобразить благость, то прибегают к образу Аркадии, к человеку, который работает на земле. И это благодарная для художника среда. Вот благость – как человек работает на ниве. Вот благость – как он собрал свою кукурузу и на рынок повёз, и ему улыбаются благодарные покупатели, для которых он – кормилец. Вот благость, как, продав свой честный, в поле лица выращенный урожай, осчастливив горожан мамалыгой и поп-корном, этот «сеятель и хранитель», мужичок-богоносец, балует свою семью: покупает что-то жене, что-то детям. Опять благость! От сева до жатвы и праздника урожая – одна сплошная благость!

А теперь давайте скажем два страшных слова, которые сожгут Аркадию, как Содом и Гоморру, до стеклянного обжига: конъюнктура и свободные цены!

Наш богоносец может сколько угодно улыбаться Солнцу и многочисленным детишкам, пока пашет в поте лица. Но как только он сунется на рынок поменяться – обнаружится, что улыбаться совсем нечему. Он же не госкомиссии по заранее известной цене продаёт заранее запланированный объём своей кукурузы! Он продаст его кому-то, неизвестно кому, за сколько-то, неизвестно сколько.

Тут трагедии начинаются. Растил он свою кукурузу целый год – а вдруг её завались, и она просто никому не нужна? А ему никто не сказал – Госплана же нет! Он, как дурак, ишачил целый год, тратился на семена, технику, удобрения и т.п. – а в итоге привёз гору снега на Северный полюс! Ложись помирай…

А может и наоборот, и не менее страшно: привёз он телегу своей кукурузы – а её днём с огнём ищут, мало, жуткая нехватка! Предлагают двойную, тройную цену… А тут подходит нищая вдова, которая просит продать ей по старой, низкой цене, ибо голодает… А наш фермер ведь себе не враг, у него же с руками рвут но новым ценам! Что он, должен своих детей обделять ради детишек этой вдовы?

-Пошла вон со своими медяками! – говорит наш фермер, и совсем уже не выглядит благостным богоносцем, каким нарисовал его гений Стивена Кинга.

И ведь осуждать его трудно: во второй ситуации (когда товар с руками рвут) никто не отменял первой (когда товар даром не нужен). Фермер должен сейчас деньгами запастись на чёрный день – чтобы не помереть, когда рыночная конъюнктура изменится…

Но чреватая трагедиями ненужности или мироедства ситуация неопределённости в рынке – не самое страшное (хоть и она страшна: делаешь и не знаешь: то ли делом занят, то ли воду в ступе толчёшь).

Самое страшное, что Некто, закупающий кукурузу, вовсе не заинтересован покупать её дорого. Причём в самом прямом и грубом смысле, без аллегорий и кавычек. Чем дешевле вынужден будет фермер продать свою кукурузу, тем выгоднее тому, кто её покупает. Каждая денежка, попавшая в кошелёк к фермеру – перешла туда из кошелька покупателя.

Так возникает ситуация, при которой люди взаимно заинтересованы в несчастья друг у друга. В каких-то бедствиях, подламывающих контрагента, делающих его слабым – и потому покладистым. До какой степени может дойти эта заинтересованность в чужой беде в условиях рыночной экономики – скажу словами классика, ненавидевшего социализм и коммунистов, И.А. Бунина:

Русский крестьянин, попав в ситуацию рыночной торговли своим основным товаром, хлебом – в считанные годы стал «диким», «шалым», обучившись страшной жестокости друг к другу, ко всему живому:

«Нищих травят собаками!», «Лют! Зато и хозяин!», «Жгут там помещиков? И чудесно!», «Для забавы голубей сшибают с крыш камнями!», «Бывало, в голодный год, выйдем мы, подмастерья, на Черную Слободу, а там этих приституток — видимо-невидимо. И голодные, шкуры, преголодные! Дашь ей полхунта хлеба за всю работу, а она и сожрет его весь под тобой... То-то смеху было!» (выделено Буниным - прим ЭиМ).

Бунин отражает вовсе не пустой садизм без смысла, а именно выгоду, совершенно очевидную, в том числе и из его историй о жизни – которую приносит рыночному человеку чужая беда. Лютость помогает хозяину вышибать деньгу из батраков – а иначе был бы без деньги. Голодная проститутка продаётся дешевле и охотнее сытой, и т.п.

Жестокость касается не только верхов, как думали марксисты, обелявшие народ, уравнивавшие нищету с праведностью. Жестокость рынка – это игра, в которой всегда один человек – охотник, а другой добыча. Обобранный хозяином батрак находит себе дешёвую проститутку, и вышибает своё, вгоняя её в гроб. Да и та, оброни он кошелёк – не окликнет, и её нетрудно понять, даже одобрить в этом: бери, девочка, у пряной мрази, пока не опомнился, другого шанса в жизни может и не быть!

В рынке нет места пасторальным отношениям – сколько бы не искали их наши Бунины и их Кинги. Фермер, лично копошащийся в кукурузе такой же бешеный хищный зверь, как и фабрикант-миллиардер, только размером помельче. Кошка не добрее тигра, хотя, конечно, слабее тигра. Никакая форма труда при рынке не делает человека добрее, всякая учит радоваться чужой беде. Даже проповедники, несущие слово Божие – и те рыночные игроки! А куда им деваться?! И им приходится вышибать деньги из чужой беды, чужого страха, чужой глупости…

+++

Перефразируя известный афоризм, скажу: всякая экономика растлевает человека[1], рыночная экономика растлевает его абсолютно. Дело, превращаемое в товар, омертвляется, теряет священные черты Дела, теряет собственный внутренний смысл. Единственный его смысл – оплата. Упаковка с хлебом и упаковка с ядом, если они по одной цене – для рынка идентичны. Книга и бутылка водки – в бухгалтерском отчёте неразличимы, потому что там только их цена, и никаких иных свойств.

СССР пытался найти выход из этой ситуации, не нашёл, развалился, плакать бы всем горько на таком «обломе» лучших чаяний человечества… Но победители стали ржать и плясать на костях. Мрачный тупик безысходности, в котором нет у общества ни пути, ни цели, ни даже самого общества, как чего-то единого – они объявили нормой жизни. В самом деле, если можно стать богатым за счёт другого – то зачем обогащаться вместе с ним? Объясните львам и гиенам – куда и как им ходить с антилопами одной дорогой!

Если говорить двумя словами, то постсоветское общество – тупик злорадства. Это взаимное истерическое злорадство, исторгающее гейзеры злословия. Если у соседа плохи дела – то нам хорошо до поросячьего визга! Когда у американцев за неделю (при Обаме) упали и разбились сразу пять изношенных военных самолётов – я писал об этом так, что чуть рот в улыбке не порвал! Вот он, наш шанс: разворовали американскую армию, хреново обслуживают самолёты, скоро, глядишь и вовсе разваляться! Следовательно, добить нас не смогут! Я поневоле ликую, когда что-то плохо на Украине, и мой коллега с Украины точно так же ловит каждый негатив в РФ. Мы совершенно разучились радоваться успехам друг друга, и понятно почему: каждый их успех – это гвоздь в крышку нашего гроба, и наоборот. А жить-то всем хочется…

И мы – растлеваемые рыночным культом успеха за счёт других – поневоле втягиваемся в это глобальное злорадство и злословие, сладострастно высчитываем, когда развалится тот или иной сосед, и знаем точно, что он точно так же сладострастно считает наши дни. В такой обстановке говорит о каком-то глобальном сотрудничестве, о совместном решении наболевших общих для всей планеты проблем – смешно и глупо. Мы надеемся, что у них Гольфстрим остановится, и они, замерзая, купят больше нашего газа; они, наоборот, надеются на возобновляемые источники энергии и сланцевое топливо – чтобы нам ничего за газ не платить! Мы, как два убийцы с ножами, кружим друг перед другом, ищем, куда воткнуть лезвие…

Они мечтают о хаосе у нас, о мёртвых и замерзающих пространствах, терзаемых, как в Ираке и Ливии, гражданскими войнами. Они бросают на это огромные силы и деньги – не на то, чтобы нам помочь в наших проблемах, а на то, чтобы столкнуть нас в украинский скотомогильник. Мы, конечно, платим той же монетой – да иначе и нельзя.

Ведь сама суть рыночного растления человека и нации – в маниакальной жажде продать дешёвое как можно дороже и купить дорогое как можно дешевле. Рыночный человек жаждет новой блокады Ленинграда: ведь там он сможет за кусочек чёрного хлеба, за сухарик – выменять бриллианты и яйца Фаберже.

А от жажды – до прямого содействия в организации блокады – один шаг. Все эти югославские, иракские, ливийские, сирийские, кавказские и прочие войны – нужны, чтобы выменивать сухарик на бриллиант. Происходит черномагическое выравнивание большой крови и больших денег на космических весах. Миллиарды в руках банкиров имеют не только денежный номинал, но и номинал в черепах, человеческих жизнях. Каждый из них содержит за собой какое-то количество чудовищных злодеяний, без которых просто не смог бы оформиться.

+++

Победители, растоптавшие СССР, навязали человечеству этот зловещий тупик, в котором борьбу с нехваткой кукурузы заменили борьбой с «лишними ртами». Не в том смысл, чтобы продукта сделать больше, а в том, чтобы продать его дороже, сузить круг его получателей, «отсечь дверью» всех т.н. «лузеров». И каждый старается под страхом самому попасть в отсечённые дверью лузеры.

+++

Общество, в котором становление человека происходит в бешеной борьбе с другими людьми, а становление нации – в бешеной борьбе с другими нациями – это, конечно же, тупик. В нём нельзя сформулировать восхождение, критериев общего успеха. Успех одного – несчастье для другого, большой дом одной семьи – бездомность другой и т.п.

Но может ли этот тупик пост-советизма существовать стабильно? Очевидно, что нет, очевидно, что у него неумолимо проваливается пол, пробиваемо дно.

Остервенелая борьбы людей с людьми, наций с нациями, мужчины с женщиной, детей с родителями – неумолимо расшатывает и разрушает всё то, что служило связующим материалом, и называлось «цивилизацией». Её инерция довольно сильна, ещё и сегодня мы пользуемся достижениями ума и труда давно умерших людей, передавших нам лучший мир, в сравнении с их собственным. Но никакая инерция не бесконечна. Если вы думаете, что циники, настроенные только брать от жизни, ничего не отдавая, да побольше, смогут вечно сидеть на шее благородных мертвецов – то вы наивный человек.

Никакое достижение цивилизации не существует в погребённом, невостребованном современниками, не-актуализированном виде. Огонь, который не поддерживают, гаснет. Достижения актуальной цивилизации превращаются в артефакты мёртвых цивилизаций, если их не изучают, не впитывают, не живут ими.

Именно наиболее общее достояние человеческой цивилизации (и оттого наиболее ценное в ней) – наименее интересно локальным эгоистам потребительского мирка. В нём то, что служит всем вместе – неинтересно никому в отдельности. Заботу о нём пытаются переложить на других, и мысленно перекладывают, выдумывая «запасное человечество» вместо себя. Мы, мол, будем только развлекаться и наслаждаться, а гранит познания пусть грызут другие, «рыжие»…

+++

Такой подход надломил самые ключевые и фундаментальные понятия культуры. Произошла подмена понятий, когда вместо одного подсовывается другое, зачастую противоположное исходному смыслу термина. Например, современные западники и либералы воспринимают «модернизацию» понимают как скорость и масштабность перемен, а вовсе не как качество перемен.

В исходном варианте смысл модернизации был вовсе не в том, чтобы что-то изменить и заменить. Изменения сами по себе не могут быть самоцелью, это же психическое расстройство – всё время что-то менять без смысла и эффекта!

Смысл-то был в том, чтобы в результате перемен – сделать лучше. А не просто что-нибудь, сам не знаю, что, но не похожее на предыдущее. Современные же западники видят в однополых браках вполне достойную замену автоматизации и механизации производства! Какой смысл в такой подмене улучшений шокирующими мутациями – не знает никто, включая и их самих. Но они действительно пытаются измерять модернизацию положением сексуальных меньшинств и эмансипацией психопатов в обыденную жизнь.

Тупик обернётся и уже оборачивается масштабной катастрофой – в рамках которой топтание на месте (тесно связанное с конкурентным взаимоистреблением в этой толчее) превратится в «свободное падение» на острые камни первобытности.

И мне жаль тех, кто, своеобразно понимая «модернизацию», не видит этой динамики перехода тупика в катастрофу – тогда как вся реальность буквально вопиёт о ней!



[1] Если кому интересна расшифровка термина, то вот она: всё человеческое поведение делимо на сакральное и прагматическое. В сакральных поступках человек жертвует собой и своим достоянием во имя каких-то своих святынь и верований. Он кормит священное собой. В прагматической сфере поведения человек, наоборот, обретает то, что ест. Отношение профессионала к тому, что он делает на продажу – поневоле становится циничным, ибо рассуждение идёт с позиции прибыли. Сдельщик стремиться сдать побольше и отвязаться побыстрее от работы, тот, кто на окладе – слинять с работы под тем или иным предлогом. Человек рассуждает о том, чем живёт – совсем не так, как о том, для чего он живёт. К расходному материалу нельзя относится трепетно, никто не ставит знак равенства между детьми (живу ради них) и скотом, рабами (живу за счёт них, ими живу).

Александр Леонидов; 10 июня 2019

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике

    ​О. Василий (Литвинов): Слово об экономике В первой части Открытого Письма (Слово о счастье) мы выяснили, что сверхбогатым людям мешает обрести счастье внешняя и внутренняя агрессия. Чтобы найти способ преодоления проблемы, надо определить её источник. Так, где же "собака зарыта"? На данный момент политэкономия указывает нам: произвольное деление земных, материальных благ делает людей врагами друг другу. Не какие-то мифические классы, а именно людей, персонально.

    Читать дальше
  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше

Невозможно добиться общественной справед­ливости, не обеспечив справедливости в отношении каждого конкретного человека..