Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Сентябрь
пн вт ср чт пт сб вс
  01 02 03 04 05 06
07 08 09 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30        

Деньги планеты и несменяемая власть

Деньги планеты и несменяемая власть ​Интернет пестрит вопросами: «сколько же можно терпеть несменяемую власть?!». Хороший вопрос. Давайте спросим американцев, сколько ещё они согласны терпеть несменяемую власть Ротшильдов, Рокфеллеров и других представителей наследственной финансовой олигархии? Тех, у которых в руках реальная власть[1], а не только флаг на пластиковой палочке? Частная лавочка[2] ФРС, приватизировавшая сперва американское государство, а потом и всю планету – никем не избиралась, никем не сменяема, в её рамках власть передают по наследству, и самое страшное – она никем не контролируется. Так сколько же может существовать в современном мире несменяемая власть? Ответ из США: как минимум четыре поколения…

В современном мире существует реальная власть – содержание которой в контроле за источником и движением финансовых потоков. А есть ещё и символическая, которой отводится роль «жертвенного животного». Символическая власть ничем, кроме символов, не владеет, но и символами она владеет только временно (по принципу регулярной сменяемости)[3]. Символическая власть не должна у разумного человека вызывать ни радости, ни гнева – потому что она вообще НИЧТО. Призрак, фантом! Она же ничего в жизни не решает и не регулирует, она и создана лишь как «кукла для битья», и в положенные сроки её осуществляется её ритуальное заклание для успокоения толпы.

С точки зрения американской картины мира, которую упорно пропихивают в головы к нам (и, например, белорусов) – всё очень просто. Если выполняешь все навязываемые американцами условия и вовремя уходишь – то «демократ». Если отказываешься делать всё на их условиях, или «вовремя уйти» - получаешь статус «злого тирана».

Зачем им нужна «сменяемость власти»? Чтобы туземный правитель не «оброс» собственными связями и возможностями, не обрёл собственных источников властвования. Принцип прост: ФРС (вместе с МВФ, Всемирным банком и другими дочерними структурами) нанимает на должность менеджера, ФРС же и снимает. Те, кого они называют «избранными лидерами страны» - не избранные, не лидеры, и не страны. Это наёмные менеджеры среднего звена, обслуживающие интересы не туземцев, а заокеанских нанимателей.

Их рассмотрели, признали годными для службы Америке, после чего провели «формальность» в виде туземных выборов, неугодные Америке итоги которых всё равно не будут признаны. Кто и за что проголосовал на туземных выборах – совершенно неважно. Важно, чтобы в итоговом протоколе голосования числился победителем ставленник ФРС США, или один из нескольких её ставленников. Или так – или «выборы незаконны», «референдумы нелегитимны» и прочие «чудеса международного права», на кои мы вдосталь насмотрелись…

Но выполнение всех условий и даже капризов заокеанских хозяев – это ПОЛНАЯ И БЕЗОГОВОРОЧНАЯ КАПИТУЛЯЦИЯ. Осуществляемая «сменной» и потому лишённой собственных ресурсов национальной «властью» временщиков перед несменяемой мировой властью.

Чтобы остаться в «легитимных» на американских условиях, нужно не только уйти по первому свистку, но и заранее согласится на все уступки, полный список которых даже не оговаривается! А вдруг завтра мировой банковской олигархии чего-нибудь в голову придёт?! Зачем же себе заранее руки связывать!

Всякая попытка сделать что-то вопреки режиму полной и безоговорочной капитуляции, или «засидеться» у власти – автоматически переводит нацлидера в разряд преследуемого изгоя-диктатора. Менеджер по срочному контракту обязан каждую минуту помнить, на кого работает, и сколько. Ни минутой больше, ни жестом сверх воли хозяев!

+++

Для разрушения самостоятельных форм государственности (более или менее успешных – другой вопрос) американцы подсовывают нациям то, чего у самих американцев нет: либеральную свободу, как произвол толпы (охлократию). Это кислота, которая разъедает любое основание общности, перехватывая народные массы из цивилизации в «естество» первобытности.

Всё, что внутри США беспощадно подавляется[4] – стране-конкуренту навязывается и насаждается[5].

Так возникает тандем, двух-опорный катамаран: всемирной финансовой олигархии и охлократии на местах.

Ты можешь делать, что скажет ФРС и получать за это определённое от ФРС вознаграждение. Или можешь делать что-то своё – но уже без денег, без средств к существованию. Этот шантаж, инструментом которого выступает глобальность экономики (перерезал товаропотоки – погрузил территорию во мглу и хаос) – похож на формулу «живите, как приказано, а не хотите так жить – так и не будете».

Толпу заряжают и заводят. Ей внушают оторванную от реальности картину мира, в которой свобода толпы, не встречающая сопротивления насилием властей – ЭТО МИР. На самом деле, отказ от насилия есть отказ от власти, но это стараются не афишировать.

Предлагается, без каких-то оснований, и вопреки оным, считать, что люди жаждут жить в мире и согласии, уважая и оберегая друг друга, и только злые тирании этому препятствуют. А вот если избавиться от тирании – начнётся хорошая жизнь, полная взаимопонимания и взаимоуважения…

В основу ложной картины кладётся совершенно нелепое представление об автономности человеческого домашнего хозяйства и семейного бюджета, никак не связанных с чужим обнищанием или обогащением.

Человек, полагающий такое, теряет важнейшее представление о «принципе сообщающихся сосудов» бедности и богатства семьи. Она и бедна и богата – не сама по себе.

В этой странной схеме непонятны мотивы «злой тирании». Для чего она всё время мешает людям жить в любви и солидарности, помогая друг другу? Что за странный садизм – мешать им «само-организоваться» в некую идиллию-пастораль методом «разрегулирования» «административных барьеров»?

Предлагается считать, что «злая тирания» делает это просто так – «исключительно из жестокости и по чистой злобе». Потому что «юродстующие во демосе» в принципе не могут заподозрить в чём-то нехорошем демос! Народ всегда хороший – ему просто с властью не везло!

На самом деле «народ» составленный из частных собственников и мечтающих оными стать – это скопище взаимных убийц. Если в розовых инфантильных фантазиях либералов СВОБОДА – ЭТО МИР, то в реальной истории, включая и наш личный опыт 90-х, СВОБОДА – ЭТО ВОЙНА. Мы не только из учебников истории знаем, мы и на собственной шкуре помним – что с уходом т.н. «тирании» люди, предоставленные самим себе, начинают яростную борьбу за сладкие куски. Войну всех против всех.

И пока не отменят частную собственность – СВОБОДА ВСЕГДА БУДЕТ ВОЙНОЙ. Арифметика этой войны вполне понятна и первокласснику, если он освоил счётные палочки.

Закон в своей надуманной условности требует равенства людей перед собой. Но люди от природы не рождаются равными: одни сильнее, хитрее, другие – слабее и попроще. Если следовать принципу равенства всех перед законом, то имущество следует поделить поровну, но если учесть биологическое неизбежное неравенство людей, то сильные и хитрые захватят себе побольше. А потом ещё больше… И ещё…

Допустим, есть 80 кв метров жилья, и они поделены поровну между мной и соседом. Кто-то произвёл и закрепил деление, не давая нам рыпнуться – очевидно, «злая тирания» над нами. Теперь предположим, что она, гарант межей, пала. И я, и сосед – думаем: а почему это у меня 40 кв. метров, когда могло бы быть 80? Кто из нас выиграет в схватке? Кто сильнее (хитрее) тот и выиграет! Это логика говорит, а кроме неё – исторический опыт 90-х…

Было: 40 + 40 = 80

Стало: 80 + 0 = 80

Один забрал себе все возможности и средства, которые имелись в наличии. Вопрос для первоклашки: сколько осталось другому?

Человек, стремящийся к максимизации прибыли – не ставит целью разорить другого человека. Разорение другого – не цель, а побочный эффект, сам по себе никому не нужный, может быть, даже досадный. Цель жадных не в том, чтобы появились бездомные, а в том, чтобы всё построенное захапать в свои руки. То, что из-за этого появляются бездомные – лишь вторичное следствие, выхлоп.

Ведь тем, кто за рулём – нужно ехать, а не природу отравлять. У них нет цели создать в городе загазованный воздух, у них цели совершенно иные, а отравление воздуха выхлопными трубами – неприятный, но неизбежный побочный эффект…

+++

Мы, пережившие кошмар 90-х, прекрасно знаем, и пытаемся передать это знание детям: после падения т.н. «тирании» начинаются вовсе не обнимашки и песнопения, хотя по телевизору показывают именно их умилительное слабоумие. В жизни, нашпигованной частными собственниками, которых великому советскому эксперименту не дали удалить (а это был единственный шанс для прогресса цивилизации!) – вместо обнимашек начинается ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ВОЙНА. Это война на истребление, она жёстче любых религиозных или идеологических войн. Ведь цель экономической войны – не в свою веру перевести, а просто уничтожить конкурента, забрать его имущество, его «место под Солнцем», в терминологии нацизма – «жизненное пространство».

Люди не начинают жить в мире и согласии. Наоборот – мир и согласие, взаимовыручка и сочувствие исчезают, испаряются (вспоминаем 80-е и 90-е, кто забыл!). Всякий вдруг осознаёт ужасную, людоедскую реальность: чужое может стать моим! А моё – наоборот, чужим! И только от меня, от моих бойцовских качеств зависит – стану я каннибалом или пищей каннибалов!

Следует понять (лучше поздно, чем никогда) вот что:

НЕТ У ЛИЧНОЙ СОБСТВЕННОСТИ ХУДШЕГО ВРАГА, ЧЕМ ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ.

В чём тут подвох? Личная собственность – это вещь, принадлежащая личности. Так сказать, именная. Частная собственность – это вещь, принадлежащая Силе. Обретённая в рамках захватного права. Личная собственность – это земля индейского племени, ирландской общины, жизнь негра, потребительская совокупность советского рабочего и т.п. Частная собственность утверждается Силой на их костях. Захваченный негр становится частной собственностью рабовладельца, захваченные земли индейцев – частной собственностью англоязычного фермера, руины советских заводов – частной собственностью захватчика-приватизатора, и т.п.

Частная собственность – ДЕПЕРСОНАЛИЗИРОВАНА. Как на деньгах нет имени или фотографии владельца (они абсолютно безлики), так и на источнике-продукте денежного обращения, частной собственности, нет никаких отпечатков личности.

Сила предоставляет захваченное имущество своим фаворитам – и если Сила поменяется, то поменяются и частные собственники. У завода или порта появится новый «владелец». А у моей зубной щётки – вряд ли. Побрезгуют. Зубная щётка – моя, и только моя, сросшаяся с личностью. Завод или земельный участок – достаются тому, кто победил. И только до тех пор, пока не победит другой. Именно этим путём в недрах частной собственности земли сербов стали «вдруг» землями хорватов или албанцев: несмотря на принципы частной собственности, и хуже того, благодаря этим принципам!

Личная собственность закрепляется за личностью. А частная – приз победителя. Она – переходящая и безликая. Для личной собственности конфискация – преступление, а для частной – обычная практика[6]. Потому что частная собственность – опирается на захватное право. Частная собственность не может апеллировать к каким-то абстрактным и формальным признакам справедливости, потому что изначально строилась на силовой доминанте, на несправедливости. Она же создавалась не по принципу «как положено», а по принципу «кто захватит», других желающих локтями растолкав…

А то, что ты сам хапнул в драке – может и другой у тебя в драке отнять. Если окажется сильнее. А на земле не написано, чья она: было ваше, стало наше, и т.п.

Потому единственное спасение для личной собственности – ликвидация частной собственности. Именно этим путём в СССР достигался эффект «передачи в вечное пользование» земель колхозникам, квартир – семьям и т.п. А в мире частной собственности земли или квартиры только и делают, что конфискуют, опираясь на силовое превосходство.

Или отношения регулируются законом – но закон требует равенства всех перед собой, и в итоге это социализм. Или уж капитализм – но тогда все отношения регулируются силой, захватным правом, а в юридические формулировки отливаются лишь «задним числом», отмазывая насильника, и даже в таком виде – весьма неправдоподобно сформулированы.

+++

Если мы выходим из кокаинового тумана либеральных галлюцинаций, и понимаем жизнь на трезвую голову, как она на самом деле устроена – то у всяких «злых тираний» появляется подмеченная ещё Т.Гоббсом мотивация. В либеральном-то бреду тирании действуют, как мы помним «только по жестокости и иррациональной злобе», ни с того, ни с сего ограждая людям путь к любви и равенству. В реальной истории власть, при всей жёсткости её конструкции, МЕШАЕТ ЛЮДЯМ ПЕРЕБИТЬ ДРУГ ДРУГА. Ограждает людей друг от друга, понимая, что один из двух «свободных» чаще всего – плотоядный хищник.

Поэтому сравнивая «несменяемую» власть в Белоруссии и часто-меняющуюся власть на Украине, мы понимаем то, чего не понимают либеральные дегроды: «успехи» взаимного истребления на Украине куда выше, чем в Белоруссии. Чем свободнее чувствует себя частный собственник, тем он агрессивнее к ближним и дальним. В подавленном (как чеснок или варёный картофель) виде он ещё может выглядеть социально-ответственным, в неподавленном и непуганом разворачивается во всю ширь своего истребительного, захватнического энтузиазма.

Заметим, что со времён Средневековья геноцидом крестьянства в собственных странах занимаются НЕ КОРОЛИ, А ПАРЛАМЕНТЫ (Нидерланды, Англия и т.п.). Королю, при всём его цинизме, феодальной узколобости и патологическом чувстве собственной исключительности - всё же нужны налогоплательщики и рекруты. Свобода же, доставшись в руки частных собственников – в буквальном смысле слова опустошает землю. Заставляет «овец пожирать людей».

Повторим (для закрепления), почему:

Личная собственность – вещь, принадлежащая личности.

Частная собственность – вещь, принадлежащая части. Части той силы, которая захватила землю. Частная собственность – вещь, принадлежащая Силе.

Частная собственность не мотивирует себя никакими отсылками к справедливости распределения. Она запрещает обсуждать источники своего возникновения. Частный домен – часть победившей группировки, сам по себе он не существует – как электроприбор без подключения к сетевой разводке.

Грубо говоря, Вильгельм-завоеватель захватил Англию, и раздал земли своим рыцарям в награду за помощь в захвате. Победили – владейте. Проиграете – потеряете. С древних времён Вильгельма-Завоевателя до новейших времён Чубайса ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ ТОЛЬКО ТАК И ФОРМИРУЕТСЯ.

Как же остановить всеобщую резню взаимного ограбления? Или фундаментально, перейдя на новый уровень цивилизации, или «подручными средствами». Фундаментально биологическую «борьбу за существование» можно победить, ликвидировав частную собственность, как явление, преодолев и сняв захватнические замашки человека. Но это очень сложно, требует очень развитой инфраструктуры экономики, очень высокого уровня мышления у властей, требует высокой культуры и правосознания у масс, и потому встречает мощные преграды при практической реализации.

Остановить резню «подручными средствами» - это, говоря языком либералов, «соорудить тиранию». Смысл в том, что опираясь на грубую силу, на террор, тирания напугает дерущихся, заставит их разойтись по углам. И тем – правда вне всяких принципов абстрактной справедливости – заморозит «войну всех против всех». Грубо, но эффективно.

Культ зоологической свободы, свободы животных начал в либерализме – не оставляет человеку ни сознательности, ни страха. Взаимному истреблению в борьбе за сладкие куски не мешают ни высшие, ни низшие мотиваторы. Потому, собственно, вымирание населения в либеральных странах превышает в мирное время потери военного времени!

Возможен экономический геноцид сверху (и мы его пережили, правда, далеко не все, в 90-е). Но, кроме, возможен и экономический геноцид горизонтальный, взаимный, связанный с:

-Желанием продавца повышать цены до бесконечности, если появляется такая возможность

-Желание покупателя сбивать цены до ноля и ниже, если появляется такая возможность.

Такой взаимный геноцид частных собственников («Боливар не вынесет двоих») – не регулируется из ельцинской семьи, из заокеанских разведцентров, как пережитый нами. Он выступает, как рыночное самоистребление нации, переставшей быть нацией, утратившей всякое представление о коллективизме, погрязшей в борьбе за собственность между особями.

+++

Учение о «диктатуре пролетариата» исходило из исторических реалий биосферы. Оно не обещало рая к ужину. Оно говорило, что вначале будет диктатура – чтобы подавить взаимную резню, войну всех против всех. Но, в отличие от диктатуры царей, например, эта диктатура не самоцель, а инструмент демонтажа, разминирования собственнической агрессии в человеке.

По мере того, как будет преодолеваться жажда хапнуть, криминальное, по сути, стремление к захватному праву – будет таять и растворятся в общенародных делах и благе диктатура.

На практике получилось наоборот. Диктатуру свернули довольно быстро, перескочив к фантому «общенародного государства», когда жажда собственничества и близко ещё не была преодолена даже в общих чертах. Общенародное государство (общественная собственность, государственная) хищником воспринимается, как добыча. Общее – как ничьё. А раз «ничьё» - то прибирается к рукам. Как и «земли мёртвых индейцев» - их наследуют семьи убийц.



[1] Предмет власти – распределение благ и распоряжение людьми. Вне этого предмета власти просто не существует, а количество власти измеряется количеством распределяемых по её воле благ и количеством подчинённых ей людей.

[2] Непосвященные считают, что ФРС является американским государственным учреждением, что совершенно не соответствует истине. Каким бы странным это не казалось, но Федеральная резервная система США не имеет отношения к государству и не управляет его резервами. ФРС является системой, управляемой различными собственниками, в состав которой входят 12 региональных банков с разветвленной структурой филиалов. Их собственниками являются некоторые из самых больших коммерческих банков Соединенных Штатов. Состав владельцев засекречен! Предположительно, владельцами ФРС могут быть банкирские династии Ротшильдов, Лазард Фрер, Кун и Лёб (Kuhn, Loeb & Co), Варбург, Леман Бразерс (Lehman Brothers), Рокфеллеровский Chase Manhattan, JPMorgan и Goldman Sachs. Все они наследственно и несменяемо удерживают власть более 100 лет. Конгрессу США дозволено лишь просить предоставления некоторой информации о деятельности ФРС. Это право законодательный орган Соединенных Штатов получил после финансового кризиса на основании законодательного акта - "Закона Додда-Франка". Как тут не вспомнить знаменитую фразу Mayer Amschel Ротшильда (1744 - 1812), который выразил ею всю сегодняшнюю ситуацию: "Дайте мне возможность печатать деньги страны, и мне будет всё равно, какие законы будут приниматься".

[3] Первый раз такое было реализовано в иудейской Хазарии, в системе «каган-бек». У государства было два правителя: один реальный, другой – запертый во дворце, символический, заложник. Если дела в стране шли плохо, то бек приносил кагана в жертву, попросту убивал ритуального кагана, заменяя новым.

[4] Роман известной американской писательницы Джоанны Росс был признан в США книгой 1990 года. Через несколько лет его перевели на русский язык и опубликовали у нас. Врать или сгущать краски Джоанне Росс, самому известному в 1990-м году американскому литератору, не было ни смысла, ни корысти. Скорее наоборот: в мире бушевало торжество самого развязанного американизма, и требовалось приукрасить события (наподобии советских писателей типа Проскурина, в 70-е годы описывавших жертв сталинских репрессий), чтобы элементарно быть принятой издателями и читателями. К тому же основное содержание романа – светская жизнь сверхбогатых людей США, некоронованных королей, которые, тем не менее, панически боятся быть заподозренными в политической нелояльности. Вот характерный отрывок из разговора суперкрутых миллионеров, напоминающий диалог советских генералов в каком-нибудь 1937 году:

«То совещание даже по суровым меркам студии «Бэрон» проходило на редкость напряженно и изобиловало стычками. Главы отделов разделились на два лагеря – после того как узнали, что автор сценария их нового мюзикла «Принц-плейбой» – писатель, занесенный в черный список за то, что, будучи вызван в Комиссию по расследованию антиамериканской деятельности, не назвал своих «розовых» друзей.

(…)

– Мне кажется, было бы неправильно скрывать его от людей.

– Ты что-нибудь имеешь против своего отца? – спросил Стайнер. – Хочешь, чтобы он кончил свои дни за решеткой?». Конец цитаты – и конец разговорам о свободе в США…

[5] Есть хорошо известная история о том, как в 1980 году ломали хребет американским профсоюзам. Американские профсоюзы надеялись на поддержку власти: ведь власть так активно поддерживала их коллег в Польше! В ответ на забастовку в США были уволены с волчьим билетом одиннадцать с лишним тысяч авиадиспетчеров. Диспетчеры полагали, что без них самолеты летать не будут, но власть посадила за пульты военных и наскоро обученных новичков. Каким-то чудом обошлось без жертв. Несколько лет после этого курсы авиадиспетчеров работали в три смены, готовя новых специалистов. Многим жертвам «рейганомики» оставалась буквально пара лет до хорошей пенсии. Они потеряли все. Эта история деморализовала американские профсоюзы. Только в 1986 году некоторым диспетчерам разрешили вернуться, а окончательно пожизненный запрет на работу в федеральном секторе снял с них Билл Клинтон в 1993 году. Но собственная позиция американских профсоюзов уже не вернулась никогда…

[6] Знаменитый американский экономист Лоуренс Котликофф, лауреат Нобелевской премии по экономике за 1972 год, в 1993 году сообщал: «В США в течение последних десяти лет конфискация собственности выросла от десяти миллионов долларов в 1985-м году до 644-х миллионов долларов в 1991-м году. И эта цифра увеличилась почти вдвое в следующем году, когда правительство конфисковало собственности на сумму свыше одного миллиарда долларов… Быстро растущий список видов причин, из-за которых ваша собственность может быть конфискована, в настоящее время включает в себя свыше сотни видов придирок: начиная с уклонения от уплаты налогов, отмывания денег и кончая нарушением законов об охране природы».

Николай ВЫХИН, специально для «ЭМ»; 25 августа 2020

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • ​Самозамкнутость и Традиция

    ​Самозамкнутость и Традиция В детских книжках, которые я очень любил в детстве, поучительные картинки всегда изображали очень кучно и динозавров и электроны атома. В реальной жизни динозавры не смогли бы жить так близко друг от друга, а электрон далёк от ядра атома так же, как булавочная головка на последнем ряду гигантского стадиона была бы далека от теннисного мячика в центре стадиона. Но нарисовать так в книжке нельзя – потому рисуют кучно, сбивая масштабы. Та же беда случается всегда и с историей цивилизации. Оглядывая её ретроспективно, из неё сливают огромные пустоты разреженного протяжения, оставляя близко-близко друг от друга значимые факты духовного развития.

    Читать дальше
  • "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..."

    "...СМЫЧКАМИ СТРАДАНИЙ НА СКРИПКАХ ВРЕМЁН..." Московское издание полной версии романа А.Леонидова "Иго Человеческое" - не оставит равнодушным никого, кто думает о судьбе Отечества, да и просто об устройстве человеческой жизни. В остросюжетной форме исторического повествования автор ставит самые глубинные и "проклятые" вопросы, на которые бесстрашно, порой, может быть, опрометчиво - даёт ответы. Спорить с автором в данном случае ничуть не менее полезно, чем соглашаться: произведение ВЗРОСЛИТ, независимо от отношения читателя к заявленным идеологемам.

    Читать дальше
  • ​«Легенда о Китеже» и западная советология

    ​«Легенда о Китеже» и западная советология Чтобы понять, о чём речь, предлагаю сперва рассмотреть условную, умозрительную модель, которую пока не привязываю ни ко времени, ни к географическому месту. Модель начинается словом «Допустим». Просто допустим, что есть система, в которой житейские доходы человека неопределённые. В силу неопределённости (обозначаемой алгебраическим «х») они могут быть любыми. Есть вероятность любого значения «х». «Х» может быть равен 0, 1, 2, 5, 100 и т.п. Личные доходы человека не ограничены ни сверху, ни снизу. Они строго индивидуальны: могут быть сколь угодно большими, а могут и вообще отсутствовать (=0).

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.