Кто правду несет, тому всех тяжелей Экономика и Мы Народная экономическая газета. Издается с 1990 года
Актуальные курсы валют
  • Курс доллара USD: 58,4296 руб.
  • Курс евро EUR: 68,0822 руб.
  • Курс фунта GBP: 76,2039 руб.
Июнь
пн вт ср чт пт сб вс
          01 02
03 04 05 06 07 08 09
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30

О РАДОСТЯХ ПАСХАЛЬНОЙ И ГЕРАКЛИЧЕСКОЙ

О РАДОСТЯХ ПАСХАЛЬНОЙ И ГЕРАКЛИЧЕСКОЙ Радость – по определению есть высшая и конечная цель любой человеческой деятельности. Все, что мы делаем, мы делаем, в итоге, для радости. Радость – это продукт, который по идее конструктора должна выдавать машина жизни, если она не сломана. Споры о сущности психологического феномена радости ведутся давно – причины радости, её истоки и компоненты оказываются спорными и оспариваемыми, природа радости – многовариантной… Правда же в том, что существуют два типа радости, питающихся из разных источников: радость пасхальная и радость гераклическая. В свое время в атеистической литературе очень любили противопоставлять подвиги святых и Геракла. Подвиги святых представлялись, как бессмысленное самоистязание, не приносящее никакой пользы, подвиги же Геракла – как подлинные.

     Гераклическая радость – это радость победителя. Это радость торжества над кем-то или чем-то побежденным. Нетрудно уже из определения понять, что победа всякий раз предполагает чьё-то поражение, и приумножая свою гераклическую радость, человек всякий раз преумножает чужую скорбь. В пропорции ли 50 на 50? Нет, далеко не всегда. У большинства конкурсов (а понятие конкурс мы берем в самом широком смысле слова, как процесс конкуренции между людьми) только ОДИН победитель и МНОЖЕСТВО проигравших. Значит – на одну радость множество скорбей. Мир-ад.

    Гераклическая радость угасает вне торжества над другим, внешним, посторонним, она требует вновь и вновь атаковать мир, вырывая себя у мира вместе с очередной победой. А если поражение? Никто не застрахован. Тогда – в случае поражения – гераклическая радость оборачивается своей обратной стороной – глубокой депрессией и свинцовой, затаенной ненавистью к тому, кто отнял радость. К тому, кто ВМЕСТО ТЕБЯ пользуется гераклической радостью торжества.

   Путь гераклической радости тупиков. Он никуда, кроме ада, не ведет. И ад начинается для человека уже на Земле – в муках сомнений – а смогу ли победить?, в муках поражений – не смог победить!, и т.п.

   Пасхальная радость потому и выделяется в отдельный тип, что это не просто радость приближающегося праздника (как наивные думают). Предпраздничных ожиданий много – пасхальная радость одна. И, как учат Св.Отцы Церкви, она круглогодична. Человек создан радоваться  и стремится к радости. В пасхальной радости причиной является не победа над кем-то или чем-то посторонним, а победа над самим собой (над грехом) и, что очень важно, источником радости служит само бытие, само существование, сам кругооборот жизни. В отличии он победы – явления, данного не всем и на короткий срок – бытие дано всем, и как источник радости неисчерпаемо.

   Вместо мрачного гераклического типа, который везде себя самоутверждает, всегда ищет поединка, всегда стремится к свершению Поступка, потому что иначе ему безрадостно, пасхальный типаж наслаждается солнцем, летом, зимой, видом реки, видом травы – всем, что окружает его вне и помимо конфликта за лидерство.

   Пасхальная радость пришла с христианством. Язычество насквозь пронизано гераклизмом, культом успеха и торжества. Русское слово «богатый» отражает наивное языческое представление о том, что Бог (боги) с тем, кто много награбил. Русское слово «с-частливый» подчеркивает, что феномен счастья доступен только тому, кто получил свою часть в добыче, кто пребывает «с частью». Наконец, даже само русское слово «Бог» несет в себе отпечаток уравнивания божественного с большим, величественным.  Это отголосок арийского «бо» - громадный, огромный, грандиозный, БО-льшой.

   Много говорят о том, что идеалы христианского аскетизма, затворничества, книжной премудрости целительны с точки зрения современной экологии (природу убивают ненасытные потребители), с точки зрения современной психиатрии и наркологии (как средство преодоления губительных стрессов психики), с точки зрения криминалистики (поскольку они лучшая профилактика преступности). Все это так, но забывают о главном: о ВСЕДОСТУПНОСТИ  радости в христианстве, тогда как в язычестве оно доступно принципиально только ИЗБРАННЫМ. Потребительское общество – современный вариант язычества – даже при всеобщей сытости и обеспеченности - плодит немыслимое количество несчастных людей, самоубийц, истероидов, доводящих себя до исступления мыслями о своем «неудачничестве». Гераклический мир жесток: нет победы – нет и радости. Никого не убил, не ограбил, не обманул сегодня, ни над кем не вознесся, не поглумился – день, считай, зря прошел.

   Войны и завоеватели – песнь торжествующего садизма.

   Те философы, что во множестве воспевали подвиги Геракла, как замечательную альтернативу христианскому, по их словам,  «самобичеванию», забывали, как правило, что Геракл – как символ явления – воин и завоеватель. Его главная профессия – война, а его стихия – бой.

   Война бывает правой и неправой, справедливой и агрессивной, но она всегда, изначально – зло. Именно поэтому в каноне Василия Великого даже тот воин, который однозначно признан воевавшим за правое дело, на определенные сроки отстраняется от причастия: любой военный должен очиститься миром, даже если запачкался войной не по своей воле.

   В условиях гераклизма радости война не только не признается аномалией, катастрофой по сравнению с нормальными явлениями жизни, но и превозносится, воспевается, предстает высшей из всех форм жизни и высшим из всех форм подвига.

   Понятие агрессии и агрессора целиком и полностью принадлежит к христианской цивилизации. До христианства делить воюющие стороны на агрессора и жертву было не принято. Агрессорами являлись все – и никто. Например, арийское слово «война» звучало как «го-вижду», в современном переводе – «говядину вижу», «вижу скот». Видимость пасущегося чужого скота была для арийцев достаточным поводом для развязывания войны.

   «Только мёртвые видели конец войны» - отмечал реалии античности великий Платон. «Человек будет убивать всегда....так устроен наш мир» - говорил известный мусульманский философ Махамед Фарах Айдид.

   Неизбежное постоянство войны – это следствие вечного дефицита радости в гераклической схеме. Нет победы – нет радости, нет успеха – нет наслаждения успехом, не чувствуешь себя победителем – тоскуешь, мучаешься, изнываешь от скуки. Эта схема настолько универсальна, что даже христианство не отменило её совсем – оно лишь переключило её на более высокий уровень – на уровень борьбы и  победы с собственными грехами человека. В любом случае, победа и радость сливаются в практически полном синонимизме, однозначности понятий.

   В гераклической схеме добывания радости «подвигами внешней доблести» изначально, чаще всего, присутствует благородство намерений и  мотив «борьбы со злом», мотив «геройства». Но это обман окружающих, тесно сплетенный с самообманом личности. Благородство, злооборение, героизм бойца, поставленные как самоцель, очень быстро деградируют до заурядного и отвратительного садизма, сладострастия палача. Чужую боль и муки он вдыхает, как сладостный фимиам – сперва обманывая других и себя мотивами «мести», а потом уже и просто в чистом виде.

   Так якобинцы начинали обличением страданий народных при короле – а закончили покрасневшей от крови Сеной. Так большевики и эсеры начинали со стонов об угнетенных, а закончили застенками и пытками. Так либеральные реформаторы СССР начинали с заботы о свободе и достоинстве униженного «тоталитарной системой» человека, а продолжают и сегодня наслаждаться зачастую искусственно созданными  страданиями рядового гражданина…

   Садизм войны прикрывает себя разными масками. Но в итоге это всего лишь садизм, и ничего кроме садизма, многоликая попытка прорваться в пыточный застенок и обрести в нем радость победы через поражение и унижение другого человека.

   Маги за пиршеством греха.

   Кроме того, потребительство – как вариант язычества – рождает и проблему магов. Маги захватывают власть над языческим обществом и превращаются в его изощренных палачей во всех смыслах – от ритуальных человекоубийств до морального «людоедства» в профессионально-бытовой среде. Маги – сами яркие представители гераклической радости, радости успеха, победы, торжества, и потому с навязчивой настойчивостью проводят садистские по своей природе эксперименты над захваченным и покоренным обществом.

   Упоительного наслаждения в пресмыкательстве окружающих маги добиваются не в физическом бою, не в области физического насилия (чем они, собственно и отличаются от Геракла, от богатырей-батыров древней мифологии, от военных диктаторов), а методами интеллектуально-духовного и морально-психологического воздействия. В предельной сущности магизм – это насилие, избавленное от вида насилия, когда содержание преодолело и сняло свою обыденную форму. В этом смысле магизм сильнее голого насилия, потому что – тоньше, гибче, приятнее на вид, изощреннее, аккуратнее, и осуществляется скрытно, тайно.

   Маг – игрок, настолько удачно умеющий оперировать пустым блефом, что в итоге блеф становится предтечей реальной власти и реального владения. Ноль становится чем-то, следствие возникает без необходимой причины – в этом и заключено подлинное, а не сказочное, волшебство магии.

   Маги пожирают людей, пожирают друг друга, в коллективном и в индивидуальном порядке (на их языке – «эгрегориально» и «волюнтарно»). Получая блага из пустоты, маги – в силу закона космического равновесия – должны что-то скармливать пустоте, при чем в размерах не только пропорциональных изъятому из пустоты, но и в размерах порой кратно больших (это когда украл на миллион, а сжег, заметая следы, на миллиард).

   Поэтому для магов всех мастей так важен вопрос лимитрофа, топлива для машины магизма. Со всей ответственностью, изучив многие эпохи от древних до современных, могу сказать: топливом, на котором работает машина магизма, является ГРЕХ.  Сила магов растет, когда растет греховность окружающего их общества, и падает пропорционально убыванию греха.

   Как совершенно верно отмечал литературный критик Добролюбов (кстати, атеист, не веривший ни в Бога, ни в магию) – «обмануть можно только того, кто сам пытается обмануть». Человека, который сам по себе не пытается обманывать и не задумал никакой пакости, обмануть очень трудно, почти невозможно, и уж точно – неэргономично (эффект будет ниже затрат в любом случае). Легко «разводятся» те, кто сам хитрит и имеет двойное дно коварного замысла, кто сам хочет урвать кусок вне закона и традиции. В магии «большие рыбы пожирают малых», но не питаются камнями в виде праведников.

   Христианство уничтожало магов административными мерами (инквизиция), но это было на поздних этапах его истории, и, в общем-то, не слишком эффективно: уничтожением магов при возможности охотно занимаются сами маги, перехватывая идею и используя её как орудие своей монополии, как орудие уничтожения конкурентов.

   Важнее другое. Самый ранний христианский идеал ОБЕСТОЧИЛ машину магизма, оставил её без необходимого топлива – греха. Для того, чтобы морально или даже физически сожрать человека, магия эксплуатирует его пороки, его личные сребролюбие, тщеславие, гордыню, сластолюбие: это как у рыбаков, крючок и приманка. Не интересуешься приманкой – не получаешь в нёбо крюка.

   И демократию в ту же петлю…

   Естественно, демократия – друг магов, которые получают при ней неограниченную возможность комбинировать максимально выгодные для себя жизненные ситуации (а магия, в сущности, и есть комбинация факторов реальности с целью создания более лично-выгодной реальности).  Главным становится искусство (очень тесно связанное со лживостью и блефом) выставить себя в наиболее выгодном свете, искусство симулировать на публике все лучшие человеческие качества, по факту тем самым, оскорбляя и профанируя их. 

   При формально-равных правах на власть всех граждан выше шансы её получить, конечно же, у активных, энергичных, трудолюбивых, одержимых идеей материально выраженного успеха.  Может ли активный, энергичный трудоголик быть в то же время злым, жестоким, эгоистичным и лживым человеком? Перечисленные качества, как минимум, не противоречат друг другу. В реальности же они, как говорят инженеры, «идут в спарке», то очень часто являются естественными продолжениями друг друга.

   Активный, энергичный, предприимчивый злой жестокий лживый трудоголик – чувствует себя в условиях демократии, как рыба в воде: это его естественная среда! Его не изнурят многие десятилетия мучительного марафона конкуренции, замешанной на бесстыдном самохвальстве (PR), максимальном использовании других людей в своих целях, истощающей душу маниакальной зацикленности на одном-единственном вожделении.

   Либерал-монетаризм говорит открыто: нужно передать все в руки активных, энергичных, трудолюбивых, одержимых идеей материально выраженного успеха – и при этом безразлично, что большинство из них – злые, жестокие, эгоистичные, лживые люди.  Теория демократии открыто так не говорит. Но по сути – она мощный катализатор самовлюбленного нарциссизма, патологической лживости, позерства, способности идти к своей цели по головам и судьбам других людей. Демократией правит «закон перестройки», явно проявившийся в России 1985-91 гг.: КТО ГРОМЧЕ ОРЕТ, ШИРЕ РАСКРЫВАЕТ ПАСТЬ, ТОТ БОЛЬШЕ ПОЛУЧАЕТ.(1)

   Тот или иной заговор магов (масонского типа), как правило, использует «закон перестройки», чтобы свалить ту или иную форму монархии, захватить власть в свои руки и далее имитировать демократическое волеизъявление при пронизанном террором и ложью КОЛЛЕКТИВНОМ САМОДЕРЖАВИИ господствующей ложи. Здесь все пронизано садистской самоупоенностью «власти-эроса».

   Постепенно правящий заговор (через комфорт, самоуспокоенность, взаимные гарантии заговорщиков друг другу, ротацию поколений и т.п.) трансформируется в лишенную магической харизмы серую и скучную «власть-должность» Далее (обычно) власть канцелярских скрепок погибает под напором новой маго-харизматической организации масонского толка.

   НАЗНАЧЕНЧЕСТВО (приказом сверху) очень существенно отличается от ВЫБОРНОСТИ (избрания снизу). Казалось бы, подобное стремится к подобному, и пробившийся к высшей власти негодяй будет окружать себя негодяйчиками. Но в реальности – чем больше собственных начальников сожрал негодяй, тем больше и сильнее он боится негодяйства. И потому – именно опасаясь собственного опыта – старается подобрать на вторые роли, в помощники себе – людей лично честных, добродушных и благонамеренных. Так ему спокойнее. Избавится от себе подобных – первая из задач выживания для правящих негодяев.

   Именно потому НАЗНАЧЕНЦЫ лично симпатичнее ХАРИЗМАТИКОВ. Например, как не относись к Путину и Медведеву, назначенным лидерами страны, лично, по человечески, они конечно же симпатичнее Ельцина, пришедшего к власти на волне прямого и совершенно полного народного волеизъявления в 1990-м году.  Работает закон убывания зла – помощники помощников оказываются ещё благонамереннее.

   Ну, вспомним историю советской России и постепенного перехода власти из рук заговорщиков первой лиги к второстепенным и третьестепенным в момент госпереворота лицам!

   Назначенчество – дает шанс получить в начальники добродушных и благонамеренных скромных людей. Выборность и демократия такого шанса почти не дает. Из 15 союзных республик бывшего СССР только в одной (Белоруссия) удалось прямым народным голосованием избрать нормального человека. Исключение подтверждает правило: в 14 случаях из 15 (!) прямое народное волеизъявление выдало на поверхность опасных и зловещих психопатов, то экзотичных, как Ниязов, то средневековых, как Каримов, то фашистских, как прибалтийские фюреры, то вообще прокаженных, с гнилым мозгом, как Ющенко…

   Бог порой карает людей плохими царями, но люди почти всегда карают себя сами плохими президентами. 


(1) - Говоря о демократии, мы имеем в виду, конечно же, демократию реальную, а не имитационную. Например, демократию в США совершенно очевидно следует отнести к числу имитационных, поскольку никаких признаков реального народоволия и народовластия в жестко-авторитарных, элитарно-олигархических США нет и в помине.

А. Леонидов-Филиппов.; 4 мая 2013

Поделитесь ссылкой на эту статью

ВКонтакте
Одноклассники

Подпишитесь на «Экономику и Мы»

Почитайте похожие статьи

Подписка

Поиск по сайту

  • о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье

    о. Василий (Литвинов): ​Слово о счастье Василий Литвинов, священник Русской Православной Церкви, написал Открытое письмо к олигархам и всем деловым людям, всех людей считая братьями. Он просит все СМИ распространять это пастырское назидание, надеясь, что оно дойдёт до адресата. Будет принято или нет – другой вопрос. Но всегда лучше попытаться решить дело миром, пробудить в человеке человека – прежде чем суровая необходимость заставить уничтожить свирепых зверей. Вот что пишет о. Василий:

    Читать дальше
  • В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"?

    В.Авагян: "СЕЯЛКА ИЛИ ДАВИЛКА"? ​Основное противоречие США, как мирового гегемона заключается в конфликте расширяющейся, углубляющейся политической экспансии – и сжимающимся контуром экономических отношений. Чем больше поглощает империя – тем больше она разоряет тех, кого поглотила. Если у нормальных империй после захвата начинается восстановление разрушенных борьбой экономик, уже на своей территории, то для США после их победы начинается разорение, выжирание и вымаривание дотла побеждённого.

    Читать дальше
  • …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ…

    …И С ВЕЧНОСТЬЮ ДЫШАТЬ В ОДНО ДЫХАНЬЕ… «Можно изображать становление национальной буржуазии» – говорит герой новой книги «Волки из пепла» Александра Леонидова – «А можно национальной интеллигенции… Но когда это в одном лице – то смешно получается». И действительно, получилось смешно. Но не в том смысле, что получилось плохо, а в том, что всё произведение пронизано тонким и психологическим юмором, включило в себя сочное богатство народного анекдота, именно язык, а не сюжет анекдотической (в хорошем смысле слова) речи. Если говорить о сюжете, то действительно, персонаж не солгал: основное содержание – становление в РФ национальной буржуазии и национальной интеллигенции. Они метафизически противопоставляются космополитам и компрадорам во власти и быдловатой, худшей части народной толпы.

    Читать дальше

Свобода - более сложное и тонкое понятие. Жить свободным не так легко, как в условиях принуждения. — Томас МАНН.